?

Log in

No account? Create an account
elena_2004
Recent Entries 
http://magazines.russ.ru/slo/2001/1/mv4.html
Моя школа, бывшая иезуитская гимназия, стояла в конце этой улицы — как бы островов среди руин. Была она большая, очень мрачная, и я вынес из нее далеко не лучшие воспоминания. Разные кризисы, свойственные отроческим годам, совпали с тем, о чем я уже говорил — с ощущением ненормальности, какой-то вывихнутости мира. В самый первый день после школы я заблудился в руинах; это мучительное беспомощное блуждание в поисках дома, которое продолжалось добрых четыре часа (некого было спросить, потому что людей я встречал немного, к тому же никто не говорил по-литовски), стало для меня чем-то вроде личного символа.
Население Вильнюса в эту раннюю пору было очень невелико; вдобавок это была непостижимая магма. Евреи почти все погибли; поляки постепенно уезжали в Польшу (или в Сибирь), оставался, пожалуй, пролетариат да люмпены; литовцы либо принадлежали к новой советской элите, либо к недобитой интеллигенции, обычно сломленной или запуганной; появилось много русских и других иммигрантов — чиновников, оккупационных офицеров с красивыми дочками, но и простых людей, живущих нищенски или хуже того. Из “тутошнего” наречия, русского и осколков литовского, на глазах творился новый странный жаргон. Город был бандитским и опасным. Часто вспыхивали дикие драки, главным образом при сведении национальных счетов. А прежде всего каждый чувствовал тяжкую руку власти.
Я ощущал ее иначе, нежели большинство, — мои родители были частью советской элиты; но все же ощущал. Пользуясь достаточно богатой библиотекой отца, я интересовался множеством предметов. Но вскоре мне пришлось понять, что бывают несуществующие — то есть запрещенные — имена и несуществующие — то есть запрещенные — вопросы. Меня это страшно раздражало и унижало. В нескольких книгах — при этом в переводах греческих классиков — оказалась вырезанной фамилия переводчика. Я спросил отца, что это значит; он ответил, что в таком виде купил книги у московского букиниста, а кто был переводчиком, понятия не имеет. Куда позже я узнал, что речь шла об Адриане Пиотровском (сыне Тадеуша Зелинского[17]), погибшем во время сталинских чисток.

Read more...Collapse )
В России, вообще среди русских, я чувствовал себя стопроцентным поляком — но там это невелика премудрость. Другое дело — столкнуться с этнически коренными поляками из “Царства Польского”. Мои отношения с Польшей болезненней не менее, а то и более, чем отношения с ней Гомбровича[8], но было бы преувеличением усматривать здесь тягу к Литве — скорее это моя личная судьба, мое нежелание полностью отождествлять себя с каким-либо человеческим коллективом, иначе говоря, мой горб, мое уродство. Тут следует также заметить конфликт с польской предвоенной интеллигенцией, потому что мой склад ума был куда более интернациональным, космополитичным.
Теперь все это достаточно трудно восстановить. Уже в школьные годы я испытывал различные воздействия, например, читал литературные журналы, которые, собственно говоря, издавались не польской интеллигенцией, а польско-еврейской. Я имею в виду варшавские журналы — скажем, “Литературные новости” (“Wiadomosci Literackie”). Отсюда, возможно, мой ранний бунт против Сенкевича и польской души — “anima naturaliter endeciana”.[9]
А в студенческие годы на меня стал влиять Оскар Милош, в политических трудах которого, опубликованных посмертно, Ты можешь найти очень трезвую оценку положения: в 1927 году он писал, что Польша могла бы объединить вокруг себя в тесном союзе балтийские государства, Финляндию, Чехословакию и таким образом создать противовес немецкому давлению, но для этого она должна была бы отказаться от своего “messianisme national outrecuidant et chimerique”,[10] а на это поляки неспособны, и посему спустя примерно десять лет случится катастрофа.

Надо рассказать еще об одном влиянии, и это будет история подлиннее. Ты — не первый мой литовский друг. Дело в том, что в мои студенческие годы на меня оказывал сильное воздействие один приятель-литовец, родом даже не из Вильно, а, как тогда говорилось, из “Ковенской Литвы”. Как он у нас оказался? Ты, конечно, знаешь, что в мои университетские годы (1929-1934) между Литвой и Польшей не было дипломатических отношений, граница была закрыта на замок, и оба государства строили друг другу козни: Польша финансировала “польское движение” в Литве, а Литва делала то же самое по отношению к “литовскому движению” на Виленщине. Я познакомился с ним на семинаре по философии права, который вела доцент Эйник: неожиданно попросил слова огромный детина в роговых очках, с копной льняных волос, говорящий вроде бы по-польски, а на самом деле по-русски с примесью немецкого. Звали его Пранас Анцявичус, или Францишек Анцевич. А вот его история — очень печальная. Родился он в бедной крестьянской семье, попал в гимназию, увлекся русской революционной литературой (Горьким и т.д.) и стал революционером. В 1926 году принял участие в неудачном социалистическом перевороте Плечкайтиса и должен был бежать из Литвы.Read more...Collapse )
http://magazines.russ.ru/slo/2001/1/mv4.html
Чеслав Милош,Томас Венцлова
В языковом отношении Вильно времен филоматов наверняка было более польским, чем мое Вильно; не знаю только, были ли окрестные деревни польскими, как в мое время, или белорусскими. А может быть, литовский язык (который, как известно, в тех местах постепенно вытеснялся белорусским) тогда подступал ближе к Вильно? В самом городе XIX век, период русского господства, оставил свой след, поэтому я и говорю, что то давнишнее Вильно, вероятно, было более польским. Ведь почти половину населения моего Вильно составляли евреи, а значительная часть их приняла русский язык или склонялась к нему. Поэтому-то в моем Вильно русские гимназии существовали наряду с польскими. Если не ошибаюсь, была одна с преподаванием на древнееврейском языке, и были какие-то школы на идиш. (Как Ты, наверное, знаешь, была одна литовская гимназия имени Витовта Великого и одна белорусская).
Еврейская интеллигенция, привязанная к русской культуре, посылала своих детей в русские школы — ведь русских в Вильно было мало: чуть-чуть тех, что остались с царских времен, да горстка эмигрантов. Были и другие русские пережитки — скажем, безобразная архитектура, типичная для русских гарнизонных городов, так плохо подходящая к узким улочкам старого Вильно. Главная улица когда-то звалась проспектом Св. Георгия, и когда я ходил в школу, ее все еще называли Ерек. Ерек было местом прогулок господ офицеров и студентов. Потом мы постепенно привыкли к новому его названию: улица Мицкевича.
При всем при том особенности Вильно в сравнении с другими городами бросались в глаза. Псалмопевец называет Иерусалим “замкнутым в себе городом”, и это до некоторой степени относится и к Вильно, по контрасту с городами, построенными на равнине, как Варшава. Замкнутостью Вильно напоминал Краков, но планы этих двух городов различны, ведь в Вильно нет рынка как срединной точки города. С детства у меня сохранились воспоминания, впрочем достаточно туманные, о Дерпте и Тарту; возможно, я ошибаюсь, но что-то общее с Вильно, по-моему, там есть. И в чешской Праге я чувствовал себя скорее “по-виленски”, чем “по-варшавски”. Впрочем, пожары так часто уничтожали историческое Вильно, что вероятнее всего само положение у слияния двух рек и между холмами придает городу эту “замкнутость”.
То, что Вильно было провинцией, а не столицей, я ощущал очень сильно. И в случае полонизации всех этих этнически литовских и белорусских земель оно бы провинцией и осталось. Возьмем, к примеру, Францию. Земли на юг от Луары не были французскими, там говорили на провансальском языке, но со времен их завоевания в XIII веке, под предлогом крестового похода против альбигойцев, они были постепенно “офранцужены”. Еще в XIX веке вся деревня там говорила на диалекте, то есть на провансальском языке, но несколько лет тому назад в департаменте Лот я узнал, что помнят этот язык только в деревушках, да и то исключительно те, кому больше сорока. Во время войны это был язык маки, очень полезный, потому что городские, то есть французы, его не понимали. Говоря грубо: если бы Польша не проиграла своей исторической ставки, она бы полонизировала все земли вплоть до Днепра, так же как Франция распространила свой язык до самого Средиземного моря (а ведь когда-то Данте собирался писать “Божественную Комедию” на языке поэтов, сиречь провансальском).

Read more...Collapse )
В Вильнюсе много белорусской истории, но когда ходишь по улочкам старого города, очень бросается в глаза, что вся эта история вытесняется наряду с еврейским и польским пластами. Да, иногда встречаются мемориальные плиты, но любое упоминание того, что Статут ВКЛ написан на старобелорусском языке, Сапеги — это белорусский род, а количество литовцев в Вильнюсе в начале века составляло всего 2%, воспринимаются как ложь. То есть диалога не получается. И литовцам очень сложно понять, что Вильнюс для нас очень значим, ведь тут работал Скорина, похоронен Калиновский, велась деятельность Виленской белорусской гимназии, редакции «Нашей Нивы». У литовцев есть такое снисходительное отношение к белорусам: мол, «вы такие несчастные, братья наши меньшие, страдаете от московского ига, но все у вас будет хорошо, вы станете такими же, как и мы».А когда пытаешься поговорить о каком-то историческом наследии, то сталкиваешься с пуленепробиваемой стеной совершенно иной интерпретации.
Тем не менее я не оставляла попыток найти точки соприкосновения с этой страной. И ответом для меня стало обращение к еще более глубокому пласту истории, который вызывает намного больше единодушия как у историков, так и простых обывателей, а именно язычество, дохристианская история наших народов. Ни для кого не секрет, что некогда мы представляли единый балто-славянский этнос, говорили на одном языке и верили в одних и тех же богов. Доказательства тому — это и проникновение балтских гидронимов на территорию Беларуси вплоть до Припяти, и археологическая культура, и генетическое сходство, не говоря уже про практические идентичные культовые верования и традиции. Конечно, у теории балтского субстрата в Беларуси есть свои противники, но я, изучив традиционную культуру белорусов и литовцев, в этом просто не сомневаюсь. Мне нравится, что литовцы очень бережно относятся и уважают свою традиционную культуру. Каждый год в Литве проходит фестиваль балтской культуры Mėnuo Juodaragis, фестивали альтернативной музыки и культуры Kilkim Zaibu, Velnio Akmuo, Daubos Griaucmas.
Читать полностью: https://lady.tut.by/news/our-overseas/566847.html
Михал Сикорски — польский блогер из города Ольштын. Его фильм «Беларусь: как там на самом деле?» набрал полмиллиона просмотров на YouTube.
По словам Михала, именно поэтому часть поляков, проживающих на западе страны, считают, что Беларусь — европейская Северная Корея. На востоке (например, в Белостоке), где контакты с белорусами происходят намного чаще, у людей сформировано более точное представление. Михал это связывает еще и с тем, что последние 20 лет внимание поляков больше сосредоточено на событиях, которые происходят в Западной Европе, нежели у их восточных соседей.
— Для нас Беларусь — экзотическая страна, хоть и близкая географически, исторически и культурно. Мы лучше знаем, как обстоят дела в Великобритании, чем у вас. Хотя в последнее время происходят некие перемены. Об этом может говорить хотя бы число просмотров моего фильма. Полмиллиона — довольно много для материала такого формата, который не является развлекательным или смешным. Для многих поляков в тот момент мой фильм стал открытием. Об этом говорит количество комментариев. Они не знали, что рядом с нами есть страна, которая настолько близка культурно и где люди понимают польский язык.
Читать полностью: https://news.tut.by/culture/521605.html
— На саммите НАТО я взяла в пресс–центре книгу «Польша: дорога к свободе», для которой вы написали одну из глав. В ней есть карта Польши до Второй мировой войны и после. О части, которая сейчас входит в состав Беларуси, Украины и Литвы, написано: «аннексирована Советским Союзом» в 1945 году. О части, которая сейчас является западным регионом Польши, написано: «передана» Польше в 1945 году.
— Мы не просили эти территории. Мы хотели сохранить свою собственную. Сейчас в Польше нет требований об изменении границ. Конечно, у каждого народа есть свои доказательства, например, что в какой–то период истории на той или иной территории этот народ составлял большинство, а другой город был польским, литовским или белорусским. Наши проблемы не связаны с историей XIX века, они связаны только с ХХ веком, потому что это век большого количества преступлений.

Не знаю, был ли Лукаш Каминьский когда–нибудь в Гайновке — городе недалеко от Белостока, в котором работают белорусские гимназии, идут службы в трех православных храмах и каждый год проходят несколько фестивалей белорусской культуры. Мы в Гайновке были, гостили у родителей моего пекинского коллеги Лидии и Яна Саевичей, белорусов. А потом поехали в родную деревню Яна Вилюки, совсем недалеко от Гайновки, встретив по дороге бродящих по полю зубров — отсюда рукой подать до Беловежской пущи. На окраине деревни Вилюки жители установили поклонный крест в память о сожжении деревни. Сожгли ее не нацисты, как можно было бы ожидать, 11 мая 1945 года это сделали те, кого называют «проклятыми солдатами», это участники антисоветского подполья 1940 — 1950–х годов, в их честь в Польше установлен памятный день. Жгли они чаще не столько по партийному, сколько по этническому и религиозному принципу — православных белорусов и украинцев, не интересуясь, коммунисты они или нет.
Руководитель одного из объединений белорусов Белостока Ян Сычевский говорит: «Сiтуацыя беларускай меньшасцi ў Польшчы ў пасляваенны перыяд была вельмi складанай. Нашы вёскi былi масава паленыя i мардаваныя так званым польскiм падзямеллем патрыятычным. Чаму? Таму што польскi патрыятызм увесь час спалучаецца, асацыюецца з нянавiсцю нейкай, з шавiнiзмам, заўсёды мае афарбоўку шавiнiстычную. I тады як раз была такая сiтуацыя, што Польскае незалежнiцкае падзямелле iшло i мардавала нашыя вёскi, таму што «гэта кацапы, рускiя, ворагi i iх трэба нiшчыць». Такiм чынам многiя вёскi былi спаленыя, людзi пабiтыя, убiтыя — ад дзяцей да самых старэйшых».

Read more...Collapse )
1st-Jan-2018 12:02 am - С Новым 2018 годом!



Детский Дом Семейного Типа (Городок) https://vk.com/club126881502
This page was loaded Jan 17th 2018, 9:29 pm GMT.