elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Ренессансные предтечи - терапевтический герметизм Фичино

Оригинал взят у den_king в Ренессансные предтечи - терапевтический герметизм Фичино

В прошлый раз мы приоткрыли занавес великой мистерии Герметизма.
Многие вдохновлялись замечательными духовными поисками исполненного религиозного смешения эллинизма римского времени, когда часть просветлённых умов тщилась отыскать сокровенное в мистериях Митры, часть — спорила о христианских уложениях, часть же усердно формулировала дуалистически-пантеистические принципы, которые с XVII века обрели известность как Гностицизм. Именно там и лежат корни Герметизма.
Так что условный автор целого комплекса текстов Гермес Трисмегист — коллективный псевдоним целой группы мыслителей I—II веков нашей эры, которые прекрасно оперировали и Ветхим Заветом, и многочисленными Евангелиями, которые в то время ещё не оформились в канон... Они знали иранские культы и мистические практики, владели багажом античной натурфилософии, черпали идеи у неоплатоников. У них было своё видение Египта — ЭГИПТА... Духовное и символическое. Там эти позднеантичные мыслители и излагали свои пантеистические и оккультные утопии по духовному становлению Сверхчеловека...
Итак, великий египетский маг-теург Гермес/Тот/Меркурий Триждывеличайший не был известен ни Моисею, ни Заратуштре, ни Гераклиту, ни Платону. Лукрецию и даже апостолам, похоже, этот псевдоним тоже был неизвестен! Он не предвосхищает Христа и его воззвания — он их ЦИТИРУЕТ. Именно это и сформулировал в начале семнадцатого века швейцарский антиковед и переводчик Исаак Казобон...



(И вновь цитируем Франсис Йейтс):
Бывают открытия, которые, имея первостепенное значение для истории человеческой мысли, проходят тем не менее почти незамеченными. Никто не говорит ни об эре «до Казобона», ни об эре «после Казобона», хотя датировка герметических трактатов, обнародованная Исааком Казобоном в 1614 году и показавшая, что герметические тексты были написаны не древнеегипетским жрецом, а автором христианской эпохи, оказалась водоразделом между Возрождением и Новым временем.






«Клевета» (Сандро Боттичелли)





Ни у Платона, ни у Аристотеля, ни у какого-либо другого знаменитого языческого автора, говорит Казобон, нет ни единого упоминания о Гермесе Трисмегисте или об оракулах Сивилл.
По предположению Казобона, их сочинения были фальсифицированы в раннехристианскую эпоху с целью приспособить новую доктрину ко вкусам язычников. Трактаты, приписываемые Трисмегисту, утверждает он, принадлежат на самом деле христианским и полухристианским авторам, и, хотя цели фальсификации были благими, она все же отвратительна, как всякая ложь.
Он допускает возможность существования в глубокой древности реального человека по имени Гермес Трисмегист, но автором приписываемых ему трудов он быть не мог. В них нет ничего от древнеегипетских учений, они составлены отчасти по произведениям Платона и платоников, отчасти – по христианским священным книгам.
В «Поймандре» можно найти отголоски трудов Платона, особенно «Тимея», Книги Бытия, Евангелия от Иоанна. «Власти» в Герметическом своде ХIII напоминают «Послание к римлянам» апостола Павла. Многие гимны взяты из древних литургий, особенно из литургий св. Иоанна Дамаскина, или из псалмов. Идеи трактатов о «возрождении» взяты из сочинений св. Павла, Юстина Мученика, Кирилла, Григория Назианзина и других...
В оных текстах цитируются многие позднегреческие авторы; наконец, против их древности свидетельствует сам их стиль, носящий черты не архаической, а позднегреческой традиции и основанный на соответствующем словаре.


А посему, – резюмирует Казобон свой пространный и подробный анализ, – в высшей степени ошибочным было бы говорить, что эти труды написаны древнеегипетским автором Гермесом Трисмегистом или являют собой перевод его писаний.

Это открытие одним ударом обрушило стройное здание ренессансного неоплатонизма, в основе которого находился культ «древних богословов» с Гермесом Трисмегистом во главе.









Оно лишило какой бы то ни было основы позицию ренессансного мага и ренессансной магии, укорененную в герметико-кабалистической традиции, в древней «египетской» философии и кабале.
Оно не оставило камня на камне даже в немагическом направлении христианской герметики XVI века.
Оно перевернуло с ног на голову построения радикальных герметиков – таких, как Джордано Бруно: его призывы вернуться к самой лучшей философии и самой лучшей магической религии «египетского», доиудейского и дохристианского образца потеряли какой бы то ни было смысл в свете того факта, что сочинения древнего и святого египетского автора были созданы не только после Моисея, но и значительно позже земной жизни Христа.
Это открытие лишило рационального зерна все попытки построения естественной теологии на базе герметики, т.е. идею, на которую возлагал столь большие надежды Кампанелла.

Бомба, заложенная Казобоном, взорвалась не сразу: многие не обратили внимания на его открытие и продолжали упрямо цепляться за старые идеи. Однако, хотя в XVII веке действовали и другие разрушительные для ренессансных традиций факторы, открытие Казобона следует, на мой взгляд, признать одним из важнейших событий, способствовавших освобождению мыслителей XVII века от магии.

Разумеется, к развенчанию Гермеса Трисмегиста в скрупулезном критическом анализе истории Барония, проделанном Казобоном, пренебрежительно или равнодушно отнеслись те, кто, хотя и жили в XVII столетии, когда возникали совершенно новые течения мысли, по-прежнему упрямо цеплялись за традиции Возрождения.

Первой и самой значительной фигурой среди таких стародумов следует считать Томмазо Кампанеллу.
Бруно и Кампанелла принадлежали к абсолютно негуманистической традиции, в которой «Гермес» и «платоники» оказывались привиты к средневековью без малейшего участия гуманистической филологии. Можно не сомневаться, что если бы Бруно был еще жив в начале XVII века, то, как бы ни отличалась его деятельность от деятельности позднего Кампанеллы, он, как и Кампанелла, не утратил бы веры в глубочайшую древность Гермеса Трисмегиста.






Tripus Aureus, 1618. Michael Meier.




Ренессансный неоплатонизм умирал медленно и в самых различных формах сосуществовал с новой философией и новой наукой.
Если одни мыслители – такие, как Марен Мерсенн, – активно боролись против ренессансного анимизма и магических концепций, чтобы расчистить путь новым временам, используя при этом новую датировку герметических трактатов как оружие в борьбе, то в то же самое время другие – такие, как Роберт Фладд и Афанасий Кирхер, – свято блюли ренессансный пиетет перед Гермесом Трисмегистом, не обращая на Казобона никакого внимания.
(о них мы тоже написали в прошлый раз)

Были и такие, кто, хотя и в большой степени продолжая ренессансный платонизм, все же обратил внимание на открытие Казобона. Собственно, Генри Мор и Кадворт — платоникам ренессансного типа, чье отношение к герметическим текстам очень изменилось под влиянием открытия Казобона. Тот же Ральф Кадворт герметическим трактатам не доверяет, и согласен что их древность – мистификация.
Он пишет:
«Мы не станем повторять здесь уличающие доводы Казобона, но добавим к ним один свой – касательно тринадцатой книги, или «Нагорной проповеди». Хотя Казобон и не уделил ей внимания, она представляется еще более грубо христианской, чем остальные... «Скажи мне также, кто причина и творец возрождения? Сын Божий, ставший человеком по воле Божией».
И хотя Аф. Кирхер столь страстно отстаивает подлинность всех книг этого Трисмегиста, мы все же должны во всеуслышание заявить, что три вышеупомянутые книги, или, по крайней мере, первая – собственно «Поймандр» – и «Нагорная проповедь», были либо полностью написаны авторами, считавшими себя христианами, либо содержат множество подложных пассажей. Следовательно, утверждение о том, что египетские язычники признавали одно всемирное Божество, не может найти достоверного подтверждения в такого рода книгах Трисмегиста, ибо нельзя исходить из предположения, что все они в равной степени подлинны и неподдельны...
»

Итог своим рассуждениям Кадворт подводит следующим образом:

«Хотя некоторые из книг Трисмегиста были либо от начала до конца подделкой, либо несомненно содержали пассажи, привнесенные в них христианской рукой, все же есть книги, которые можно считать египетскими по происхождению, или книги, содержащие гермесовы, или египетские, учения (во всех таких книгах говорится о едином высшем Божестве), так что мы можем заключить отсюда, что египтяне признавали существование единого высшего Божества»



Итак, можно смело резюмировать, что открытие Казобона существенно повлияло на идеи европейского общества. Как мистические, так и научно-практические... Хотя перемены пробивали себе путь постепенно. Так, розенкрейцер Фладд и иезуит Кирхер оба принадлежали ренессансной герметико-кабалистической традиции, игнорируя или забывая, что Гермес Трисмегист уже не тот «древний богослов», каким был для Фичино.

А собственно, каким он был для Марсилио Фичино?






Венера и Марс (Сандро Ботичелли, 1482-1483)




Последуем за Йейтс:

Около 1460 года греческий монах, один из множества агентов по сбору манускриптов на службе Козимо де Медичи, привез из Македонии во Флоренцию греческую рукопись. Она содержала список Герметического свода — не совсем полный, поскольку в нем отсутствовал последний трактат из пятнадцати.
Хотя рукописи Платона были уже собраны и ожидали перевода, Козимо приказал Фичино их отложить и, прежде чем приняться за греческих философов, сперва перевести произведение Гермеса Трисмегиста.
Что тот и проделал в 1463-м (Фичино завершил перевод в несколько месяцев, еще при жизни старого Козимо — тот умер в 1464 году — и лишь затем приступил к Платону).

Запрет средневековой церкви на магию загнал ее в темные дыры и углы, где маг тайно занимался отвратительным ремеслом. Иногда его услугами украдкой пользовались и добропорядочные люди.
Он вызывал страх, но, конечно же, общество не восхищалось им как религиозным философом.
А ренессансная магия, то есть магия реформированная и ученая, всегда отрицавшая любую связь с прежней – невежественной, злой, или черной, нередко была атрибутом уважаемого ренессансного философа.

Новый статус магии был, несомненно, связан прежде всего с огромным притоком литературы из Византии, большая часть которой возникла в первые века нашей эры, когда оккультизмом были пропитаны господствующие философские школы. Образованный и внимательный читатель таких авторов, как Ямвлих, Порфирий или даже Плотин, уже не мог считать магию занятием людей невежественных и недостойных.
А родословие древней мудрости, для распространения которого так много сделал Фичино, тоже благоприятствовало оживлению магии, поскольку многие prisci theologi [древние теологи] были одновременно prisci magi [древними магами] и реальным временем создания связанных с ними сочинений тоже были оккультистские первые века.

Иными словами, всё та же синкретическая эра позднего эллинизма с его духовными поисками!
Древнейшему Зороастру, иногда делившему с Гермесом первое место в генеалогии мудрости, приписывались «Халдейские оракулы», которые возникли, вопреки тогдашнему мнению, не в глубокой древности, а во II веке нашей эры.
Заклинательная магия, которой будто бы учил Орфей, идущий вторым в череде «древних теологов», была основана на орфических гимнах, большая часть которых относится ко II или III веку нашей эры.






Аллегория Астрологии (Дворец Борджиа. Зал Сивилл)




Египет же традиционно ассоциировался с самой загадочной и мощной магией. А теперь вдруг стали доступны сочинения египетского жреца, которые доказывали его необычайное благочестие и подтверждали высокое мнение о нем и отца церкви Лактанция, и высочайших авторитетов, считавших его предшественником Платона.
Почти несомненно, что именно открытие Герметического свода, доказавшего благочестие Гермеса и поставившего его в тесную связь с господствовавшим платонизмом, и реабилитировало трактат «Асклепий», осужденный Августином за дурную бесовскую магию.
А исключительно высокое место, отведенное Гермесу Трисмегисту в эту эпоху, реабилитировало, в свою очередь, Египет и его мудрость в целом и тем самым – магию, с которой эта мудрость была связана.

Но это лирика.
Нас же интересует, КАК ИМЕННО это увидел ренессансный неоплатоник, глубокий христианин, хотя и склонный к пантеизму. При этом, вхожий в самое культурное средоточие Флоренции Медичи...
Для начала напомним, что Фичино был врачом.






Связь Зодиака и Анатомии человека
"Великолепный часослов герцога Беррийского" (между 1411 и 1416)





Далее вспомним, что вся средневековая учёная медицина, основанная на античных или арабских трактатах, немыслима в отрыве от астрологии. Звёзды связаны с нашими органами так же, как и с металлами или определёнными местами или отрезками времени. Их связь – осязаема и контролируема.
Сложность была в том, как эту связь оформить, в чём рычаги контроля?
И вот, буквально «звёздный час» Фичино настал – он держал в руках рецептник!

В эллинистическую астрологию, на которой основаны философские герметические сочинения, вошли египетские элементы: тридцать шесть деканов, то есть тридцать шесть богов, каждый из которых правит 1/36 зодиакального круга, то есть десятью градусами.
Египтяне, этот необычный народ, обожествляли время, и не только как абстракцию, но и вполне конкретно – у каждого момента дня и ночи был свой бог, которому в соответствующий момент нужно было поклоняться.
Деканы, как их стали называть в эпоху эллинизма, первоначально были звездными богами времени у египтян; они стали частью халдейской астрологии и поставлены в соответствие зодиаку. У каждого из них был свой образ – в разных перечнях разные; и эти перечни могущественных образов вышли из архивов египетских храмов.

У деканов были разные функции.
В качестве «гороскопов», заведующих теми формами жизни, которые возникают в соответствующий период времени, они обладали четким астрологическим смыслом, и они были связаны с планетами, расположенными в соответствующей области, и со знаками зодиака – каждому знаку соответствовали три декана как три его «лица».
Но никто не забывал, что они были еще и богами, могущественными египетскими богами, что придавало им особое таинственное значение. Эти могущественные божества или демоны, расположенные близко к кругу Вселенной и над кругами зодиака и планет, они воздействуют на дольний мир либо напрямую, через своих детей или сыновей, то есть демонов, либо через посредство планет.

Помимо деканов, внушивших преподобному Фичино искренний и суеверный ужас, оставались ещё извечно зловещие Марс и Сатурн. Свой гороскоп не изменить, как не отменить и негативных влияний. Но вот сами влияния изменению подвержены!
Очень робко, нерешительно, осторожно Фичино приступает к мягкой форме астральной магии и пробует изменить или отменить свой сатурнов гороскоп, уловив, направив к себе более счастливые астральные влияния. Но эта сравнительно невинная проба астральной терапии открыла шлюзы, сквозь которые по всей Европе разлилось поразительное возрождение магии.

В качестве основного рецепта выносились ТАЛИСМАНЫ.
Талисман привязывал к изображению те эманации, которые проецировал изображённый эгрегор.









Методы симпатической магии основаны на представлении о постоянном истечении на землю звездных влияний, о которых говорит, в частности автор герметического трактата «Асклепий».
Предполагалось, что, при наличии определенных знаний, можно использовать истечения этих влияний, направляя их в нужное русло. Каждый объект материального мира полон оккультных симпатий, связывающих его с тем светилом, от которого он зависит.

Например, для того, чтобы овладеть силой планеты Венера, необходимо знать, какие растения, минералы, металлы и животные принадлежат ей, и использовать именно их при обращении к этой планете. Нужно знать образы Венеры и уметь наносить их на талисманы, сделанные из правильных (венериных) материалов в астрологически правильный момент. Считалось, что такие образы улавливают дух, или силу, светила и сохраняют эту силу готовой к использованию.
Сложная псевдонаука об оккультных симпатиях и изготовлении образов занималась не только планетами, но и всем знакам зодиака присваивала соответствующие растения, животных, образы и т.д.
Ведь предполагалось, что Вселенная есть Единое, что она объединена бесконечно сложной системой взаимосвязей.

Магом и был тот, кто знал, как проникнуть в эту систему и использовать ее: ему были известны идущие сверху вниз цепи влияний, а для своего восхождения он мог создать восходящую цепь, правильно используя оккультные симпатии земных вещей, небесные образы, заклинания, имена и т.д.
И методы, и картина космоса остаются теми же самыми, использует ли маг эти силы, чтобы приобрести конкретные материальные выгоды или в религиозных целях – как в описанной в «Асклепии» иератической магии, – чтобы узреть божественные силы в природе и организовать их правильный культ.


Одновременно с герметикой и теургией распространяется и практическая гоэтия. Без её понимания мы не поймём и половины образов ренессансного искусства!

Примером оной служит классический запретный Гримуар «Пикатрикс» (изначально - арабского происхождения).
Его латинское издание гласит:
«свойства вышних тел суть форма и сила дольних, а форма дольних – из материала, соответствующего свойствам вышних; и они, так сказать, связаны, поскольку их телесная материя (у земных вещей) и их духовная материя (у светил) суть одна материя».

Таким образом, для читателя "Пикатрикса" все искусство магии состоит в том, чтобы уловить и направить истечения духа в материю. Самым важным методом так понятой магии будет изготовление талисманов, то есть нанесение образов светил на правильный материал, в правильное время, в правильном расположении души и т.д.
Улавливание духа в талисманы – дело очень хитрое, и преуспеть в нем может только законченный философ.

Эта книга – подробнейшее руководство для мага, в ней даны и философия природы, лежащая в основе талисманной и симпатической магии, и исчерпывающие практические инструкции.
Задачи имеются в виду чисто земные: разнообразные талисманы и процедуры используются в конкретных целях – для лечения болезней, для продления жизни, для успеха в разных начинаниях, для освобождения из тюрьмы, для победы над врагами, для добывания чьей-то любви и т.д.

А вот дальше имеем замечательнейшую параллель в упомянутом «Асклепии» – чудесный Город Солнца «Адоцентин»:
«(...) Гермес первым соорудил образы, с помощью которых он сумел управлять течением Нила вопреки движению луны. Этот человек также построил храм Солнца, и он умел прятаться ото всех, так что никто его не видел, хотя он был в храме.
Он же построил на востоке Египта город в двенадцать миль шириной, внутри которого он построил замок, имевший четверо ворот на каждой из четырех сторон. На восточных воротах он поместил фигуру Орла; на западных воротах – фигуру Быка; на южных воротах – фигуру Льва; и на северных воротах он построил фигуру Пса. В эти образы он низвел духов, говоривших голосами, и никто не мог пройти в ворота этого Города без их дозволения. Он посадил там деревья, а в середине росло огромное дерево, приносившее плод всякого порождения.
На вершине замка он приказал возвести башню в тридцать локтей высотой, на вершину которой приказал поместить маяк, цвет которого менялся каждый день, пока в седьмой день не возвращался к первому цвету, и этими цветами освещался Город. Около Города было изобилие вод, в которых водились разные рыбы. По окружности Города он разместил высеченные образы и расположил их так, что под их воздействием жители сделались добродетельны и удалялись от всякого зла и вреда. Имя Города было Адоцентин».









Итак, что же перед нами?
Для Августина Блаженного – истинный пример демонопоклонничества! Ведь упомянутый Гермес попросту соорудил талисманы в виде статуй и вселил в них демонов. И, дескать, они искусственно поддерживали в городе порядок! Впору сочинять антиутопию...
Кстати об антиутопиях –
скорее перед нами весьма отдалённый аналог антенн-ретрансляторов из «Обитаемого Острова».
И вот это-то и восхитило Марсилио Фичино! Дело в том что мыслители эпохи Возрождения искренне верили, что человека можно осчастливить насильно. Без контроля не будет порядка! И если Всеблагой Господь предоставил нам свободу выбора, то во избежание очередного Падения Мудрые обязаны уметь взять людской негатив под контроль. ИМЕННО РЕТРАНСЛЯТОРЫ!

Фичино испытывал по такому обществу искреннюю ностальгию, поддержанную впоследствии Томасом Мором, Бруно и Кампанеллой... И если Адоцентин всё же пал, то нынешний суетный век ещё можно спасти. И начать нужно с себя – с Личности. Вот это и предлагал Марсилио Фичино.










«Дьявольские искушения», о которых полтора тысячелетия толковала Церковь – это очень расплывчато. Другое дело, если мы установим посредников, их передающих. И таковыми собственно и являются демоны-деканы и прочие кометы. Их влиянию необходимо воспрепятствовать. Так же, как и влиянию более удалённых от нас – но более всепрорникающих Сатурна и Марса.

В рамках медицины Фичино предлагает утонченную разновидность имагинативной магии, основанную на использовании талисманов. Маэстро цитирует Плотина:
«...Природа мира такова, что все его содержимое удачнейшим образом воспроизведено в Причинах-Принципах, которым оно причастно; всякая отдельная вещь в природе есть материальный образ Причины-Принципа, который и сам, в свою очередь, есть образ доматериальной Причины-Принципа; так всякая частная сущность связана с тем божественным Существом, по подобию которого сотворена».
То есть священнодействующий маг играет полубожественную роль, поскольку, постигнув применение образов, он управляет тем круговоротом, который соединяет высший божественный мир с мировой душой и с чувственным миром.

Центральным понятием фичиновского учения о «стяжании жизни с небес» является spiritus – канал, по которому распространяется влияние звезд.

Между душой и телом мира имеется spiritus mundi, дух мира, – он разлит по всей Вселенной и служит проводником звездных влияний к человеку, который пьет их через собственный дух, и ко всему телу мира (corpus mundi). Этот спиритус – вещество звёзд.
Чтобы привлечь spiritus определенной планеты, нужно использовать связанные с этой планетой растения, животных, травы, запахи, цветы и пр. Spiritus возникает из воздуха и ветра, это род тончайшего воздуха и тончайшего жара.
Солнце и Юпитер – главные планеты, через лучи которых наш дух «пьет» дух мира.

Магия – это управление потоком spiritus'a, истекающим в materia, а один из главных способов достичь этого – использование талисманов, поскольку талисман есть материальный объект, вобравший и сохраняющий в себе spiritus звезды.

В целом Фичино старается избегать образов деканов и почти исключительно ограничивается образами планет. Возникает вопрос, не обусловлен ли этот выбор стремлением избежать демонической магии. Игнорируя образы деканов-демонов и используя лишь образы планет (не для того, чтобы вызывать демонов планет, но лишь как образы, соответствующие «божествам космоса», теням Идей в Мировой Душе), – благочестивый неоплатоник, быть может, верил, что удержится в границах «космической» магии – естественной магии естественных сил, а не магии демонической. Видя беспокойство и сомнения Фичино, можно только изумляться бесстрашию тех смельчаков за Апеннинами, в Ферраре и Падуе, которые не боялись украшать стены своих домов образами ужасных Тридцати Шести.






Апрель - Триумф Венеры (Франческо дель Косса, 1460-ые)
замечательнейший календарный цикл в зодиакальном стиле
(Палаццо Скифанойя - покои герцога Борсо д'Эсте в Ферраре)





Итак, различные варианты «изображения космоса» – это художественные изделия, обладающие свойствами талисмана и предназначенные для магических целей. Они пытаются воздействовать на «космос» посредством благоприятных комбинаций небесных образов, с тем чтобы притягивать благоприятные и, наоборот, исключать вредные влияния.
Короче говоря, эти художественные произведения, описание которых, к сожалению, столь неполно, – утилитарны; они предназначены для использования в магии. Компетентный маг, умеющий правильно построить изображение вселенной и разбирающийся в небесных образах, может управлять влиянием звезд.
(теперь картины Пентуриккио и Ботичелли мы сможем увидеть под совсем иным углом зрения!)

Но ренессансность талисманного управления Зодиаком даже не в этом!

Фичино вменяет в своём рецептнике использовать аудио-терапию! Идеал – «Орфические гимны» (известны были из сборника опять же II века нашей эры, но считали их седой досоломоновской древностью!). В них обычно есть обращение к божеству, главным образом – к Солнцу, перечисление его имен и атрибутов, и сами они очень близки к магическим заклинаниям.

Эти гимны должны быть положены на простую монодическую мелодию, которая, по мнению Фичино, повторяла ноты, издаваемые планетными сферами и сливающиеся в ту музыку сфер, о которой говорил Пифагор. То есть, можно было петь гимны Солнцу, Юпитеру, Венере на мотивы этих планет, что было еще одним способом привлечь их влияния, наряду с называнием их имен и функций.
Таким образом, за этой вокальной или акустической магией, как и за магией симпатической и талисманной, стояло учение о spiritus'e.






Май - Триумф Аполлона (Франческо дель Косса, 1460-ые)
(Палаццо Скифанойя - покои герцога Борсо д'Эсте в Ферраре)




Поэтому орфическая магия составляет точную параллель талисманной: у нее те же задачи – привлечь конкретные влияния светил; у нее тот же медиум – spiritus.
Единственная – но принципиальная – разница между двумя этими магиями в том, что одна – визуальная и оперирует зрительными образами (талисманами), другая же – акустическая и вокальная – оперирует музыкой и голосом
.

Помимо этого он акцентировал внимание на определённой цветовой гамме в помещении.
То есть, во избежании негативных аспектов Сатурна избегайте чёрного цвета, но окружайте себя зеленью и золотом! Впоследствии его ученик Джованни Пико делла Мирандола дополнит эти соображения ароматами. То есть, специи и благовония тоже имеют астрологическую параллель, которая тоже передаёт эманации через spiritus.

И всё же, какая бы ни стояла пропасть между утончённым фичиновским магом в золотом облачении с лютней в руках, стоящем посреди солнечной залы, покрытой фресками – и средневековым чернокнижником на полночном кладбище с томиком «Пикатрикса» и трупом вороны в руках, – всё же связь между ними безусловна!
И ренессансную магию нужно рассматривать одновременно и как продолжение средневековой магии, и как ее трансформацию в нечто новое. Феномен магии оказывается абсолютно аналогичен феномену, открытому и изученному Варбургом и Закслем: на протяжении средних веков образы богов сохранялись в астрологических рукописях, в этой варваризованной форме достались Возрождению, а затем, благодаря открытию и воспроизведению классического искусства, снова обрели форму классическую.
Точно так же и астральная магия сохраняется в средневековой традиции, а в эпоху Возрождения вновь обретает классическую форму благодаря открытию неоплатонической теургии.

Магия Фичино – с ее гимнами Солнцу, Тремя Грациями в астрологическом контексте, неоплатонизмом – по своей перспективе, практике и классическим формам ближе к императору Юлиану, чем к «Пикатрикс».
Но материал этой магии, который Фичино – опираясь на свои греческие штудии – вернул к его классическим формам, дошел до него посредством «Пикатрикс» или иных учебников того же рода.
Можно сказать, что для понимания смысла и функции ренессансных произведений искусства история магии так же необходима, как история обретения античного искусства – для понимания их формы!

Как подобное возрождение благочестивый христианин мог примирить со своим христианством? Конечно, представление о солнцепоклонстве как о религии, теоретически и исторически родственной христианству, стало возможно благодаря ренессансному религиозному синкретизму, связавшему триады неоплатонизма с Троицей, – вряд ли этим синкретизмом можно объяснить и возрождение солнцепоклонства как религиозного культа. Движущей силой этого возрождения, скорее всего, был, как предположил Уокер, глубокий интерес Фичино к египетской магической религии, описанной в "Асклепии". Комментарием в первую очередь к нему, и лишь во вторую – к Плотину, и было "Стяжание жизни с небес", где Фичино пытался найти для этой религии естественное и неоплатоническое обоснование.

К моменту выхода "Книг о жизни" в свет, к 1489 году, Гермес Трисмегист уже расположился в Сиенском соборе, гордо демонстрируя цитату из своего "Асклепия" с пророчеством о Сыне Божием и получая совет возродить египетские письмена и законы.









Когда Гермес Трисмегист вошел в церковь, история ренессансной магии оказалась включена в историю религии.

.
Tags: Европа, Ренессанс, герметизм, история, культура, магия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments