May 27th, 2014

Гипноз как метод социального моделирования

отрывок из текста В.Л.Леви,полностью здесь http://drlevi.livejournal.com/111273.html

На Втором Международном коллоквиуме по социальной психологии в Тбилиси я доложил о своем исследовании «Гипноз как метод социального моделирования» (Гипноз как метод социального моделирования. Тезисы докладов на II Международном коллоквиуме по социальной психологии. Тбилиси, 1970, стр. 214 – 216.)
Рассказал и показал, как, собирая группы из гипносомнамбул, гипнотизер может с легкостью создавать из них разные организации и команды, семейные пары, другие всевозможные сообщества и собрания людей в разных местах и ситуациях (космический корабль, магазин, необитаемый остров, поликлиника, война, детский сад...). Сотворяются целые человеческие микромиры. Внушением задается исходник: обстоятельства, ситуация, цели, персонажность, характеры – все что угодно, с любой степенью определенности. Дальше все развивается самопроизвольно – как эволюция, как история. Внешне, со стороны это выглядит как гениальная актерская игроимпровизация – Станиславский отдыхает, – а внутренне переживается просто как жизнь, настоящая жизнь.
Что сравнить с этим феноменом?.. В ярких сюжетных сновидениях мы живем в реальностях, для нас совершенно реальных, не ведая, что это происходит во сне. Но! – грозное отличие сомнамбулического транса от сновидения: во сне мы (для внешнего наблюдателя) пассивны, обездвижены или почти, а в сомнамбулизме можем быть в высшей степени активны, подвижны, ловки, сильны, сообразительны, целенаправленно деятельны – все как и в обычной, общей для всех нас, но для каждого разной, своей реальности, в неизвестной мере внушенной и самовнушенной.

Про крымских татар

Оригинал взят у ludmilapsyholog в Про крымских татар
С крымскими татарами я познакомилась, а потом и подружилась  в Ташкенте.
Мальчики, девочки, примерно мои ровесники (я заканчивала универ) или чуть постарше. Молодежная часть ОКНД, движения за возвращение на Родину.
Синовер Кадыров, с которым мы общались больше всего, только вернулмя с зоны, был одним из последних выпущенных советских политзеков. Он часами сидел на своей кухне, молол кофе в ручной мельничке -- это обязательно должен делать мужчина -- потом варил в турке, разливал, снова молол. Это было такое бесконечное безумное кофепитие: люди приходили, уходили, печатали на машинке, приносили-уносили газеты, присаживали попить кофе и поболтать.
Я помню, что в них поразило меня до глубины души, потому что никаких аналогов в моем на тот момент совершенно советском жизненном опыте не было.
Во-первых, чистый пафос любви к Родине. Ну, вы помните эти времена, когда "любовью к Родине" выносили мозг с первого класса, "широка страна моя родная", "то березка, то рябина", "с картинки в твоем букваре" и пр. и др. От всего этого несло фальшью, и фальшью оно и было, а если кто вдруг начинал жечь патриотизмом, то, значит, перед начальством выслуживался.Словом, как всякий думающий советский ребенок, я выросла со стойким отвращением к патриотическому пафосу, точнее, псевдопафосу.
Но тут я увидела людей, которые любят свою отнятую Родину так откровенно и страстно, с таким глубоким личным чувством, что это вызывало сначала оторопь, а потом уважение. Я сама в Крыму бывала с 6 лет каждое лето, любила его очень, часть моего сердца оставалась там, я завидовала тем, для кого эти благословенные места - Родина, и там можно просто жить, а не "отдыхать", и я представляла, какие муки должен испытывать человек, у которого отняли это все навсегда. Его землю. Его Родину, место, к которому он прирос душой.
Пафос моих новых друзей не был истеричным, демонстративным  и агрессивным, он органично сочетался с иронией и принятием разных сторон жизни, о "возвращении домой" говорили тихо, просто и страстно, говорили мои ровесники, которые, в отличие от меня, никогда Крыма своими глазами не видели - им запрещали туда приезжать. И было как-то совершенно понятно, что они - вернутся.
Второе, что поразило - то, как они обходились с национальной травмой. Травма была ужасная, потери, понесенные этим народом при депортации, вполне подходят под определение геноцида. Люди, особенно дети и старики,  умирали в дороге и в Голодной степи, куда их вышвырнули без кола и двора,  умирали от болезней и голода целыми семьями, нет семей, не потерявших в те годы родных.
Collapse )

Противники Святого духа

«А какой ты есть человек? – Духоборец.  – Почему ты называешься духоборец? – Понеже Бог есть дух, Бог есть слово, Бог есть человек. Духом богу молюсь и кланяюсь, потому я и духоборец»

Регион Самцхе-Джавахетия за суровый климат и труднодоступность в народе называют грузинской Сибирью. Из-за конфликта с церковью и властями сюда в середине ХIХ века были выселены члены духоборческой общины России: следуя заповеди «не убий», духоборцы выступали против воинской службы.Движение духоборцев зародилось в конце ХVIII столетия в Тамбовской губернии и на Украине. Духоборчество — христианско-протестантское учение, которое отвергает обрядовость церкви. Главные религиозные символы – хлеб, соль и вода. Общение с богом проходит под руководством старейшин общины в специальном помещении — «Сиротском доме».

Первую тяжелую зиму в высокогорной Джавахетии переселенцы провели в земляной балке Терпение. От голода и болезней тогда погибли более семи тысяч человек. Выжившие построили восемь деревень вдоль берегов реки Паравани. Новым селам дали названия духоборческих поселений в Запорожье: Богдановка, Родионовка, Ефремовка, Тамбовка, Калинино, Орловка и Гореловка. Сегодня духоборцы живут только в последних двух.Население Гореловки – 300 человек, в основном пожилые, большинство составляют духоборцы. Здесь находится одна из наиболее крепких общин, здесь же хранятся святыни духоборцев всего мира.
В Гореловке, расположенной на высоте двух тысяч метров над уровнем моря, среди белоснежных горных вершин стоят выбеленные дома с резными ставнями, ухоженными огородами и палисадниками. Люди с типично славянской внешностью говорят на русском языке. Гореловцы носят национальную одежду, которую передают из поколения в поколение. Каждое воскресенье в «Сиротском доме» проходит заутреня, правда, на моления приходит все меньше людей. Собираются не более 30 человек, рассказывает местная жительница Татьяна Осипова.В Грузии из почти семи тысяч духоборцев, живших здесь в конце 80-х годов, осталось менее 800. После распада СССР многие члены общины уехали в Россию и Канаду. Дома уезжающих скупают армянские переселенцы из соседних деревень, принося с собой иные быт и менталитет.Но, как говорят сами гореловцы, какие бы трудности не возникли на их пути, они никогда не покинут эту землю.

фото  http://rusplt.ru/photo/duhobortsyi-v-gruzii-62.html#1