October 17th, 2014

Третий Рим и Вторая Великороссия

http://www.apn.ru/publications/article9922.htm
В Институте Национальной Стратегии, 15 июня 2006 года, сразу после Круглого стола в газете «Известия», известный геополитик, политический писатель Вадим Цымбурский ответил на вопросы Бориса Межуева, Аврома Шмулевича, Андрея Окары и Никиты Куркина. Все эти вопросы касались недавно поднятой на АПН темы возможности «переноса столицы» России.
Обсуждение этой темы на сайте возникло в связи с возникновением двух инициатив, так или иначе затрагивающих изменение статуса столицы. Одна из них — это перенесение определенных институтов власти в Петербург. В северной столице уже ремонтируется здание Российского Государственного исторического архива, где, по всей видимости, будет располагаться Конституционный суд. Более радикальное предложение высказал губернатор Московской области Борис Громов. Инициатива Громова по переносу всех столичных функций в город на Неве или в какой-то новый центр уже вызвала бурную полемику в СМИ.Между тем, Вадим Цымбурский ещё в 1993 году, в статье «Остров Россия» и нескольких последующих работах выступил с проектом создания «альтернативной столицы в городе Новосибирске. АПН хотелось бы узнать мнение ученого по поводу нового разворота этой, в сущности, уже старой темы.

Б.М. Вадим Ленидович, уже третью неделю на сайте Агентства Политических Новостей идет обсуждение сюжета «альтернативной столицы». Поскольку политическое поколение имеет тенденцию забывать идеи предшественников, может быть, Вы напомните нам тогдашние аргументы в пользу переноса столицы.

В.Ц. Кажется, Фридрих Ницше определил человека как животное с долгой памятью. Мы, русские, под это определение явно не очень подходим. Это видно уже из того, что участниками нынешней дискуссии совершенно забыта полемика на ту же тему, бушевавшая десять лет назад, когда даже зампред тогдашней Госдумы А.Венгеровский заявил: «Чем-чем, а переносом столицы нас не удивишь!». Я представляю, как в 2016 году дискуссия пойдет по третьему кругу, причем кто-нибудь начнет с того, что вот, знаете, никаких аргументов в пользу «переноса столицы» приведено еще не было, позабыв полностью все, о чем мы говорим сегодня. Наши голоса звучат как голоса беспамятства.
Десять лет назад, да и сейчас, я не высказывался о «переносе столицы», как о неком проекте, который назрел и перезрел. Что, дескать, пора собирать манатки и перекочёвывать. Меня интересовало, прежде всего, каков будет образ России после 1991 года. Какая функциональная реальность стоит за нынешней мутью.Я говорил о том, что вырисовывается государство, очертаниями напоминающее допетровскую Русь.
Я говорил о том, что эта московская Русь продвигалась в двух направлениях. До Урала она разворачивается по рекам с севера на юг и стремится вобрать в себя междуречье между Балтикой и Черноморьем. А за Уралом начинается другая интересная картина. Там, опасаясь выдвигаться в тюркские степи, Русь разворачивается по черте лесов с запада на восток. Ещё в XVII–XVIII веках не было ясно, по какую сторону Тихого Океана пройдут её границы. До Тихого океана она уже докатилась, даже перехлестнула его. И происходит как бы слияние этих двух векторов: до-уральского — с севера на юг; и зауральского— с запада на восток.
Если Россия начала XXI века возвращается к этому стародавнему паттерну, то, что её может ждать дальше? За последние века произошли определенные изменения, в результате которых Россия приобрела округленный геополитический паттерн. Как считает какой-нибудь московский менеджер среднего звена: «Россия кончается за Уралом. Дальше какие-то фронтиры, засеки по Транссибу. Потом безлюдные, мрачные леса». Или, как рассказывал мне один господин, летевший рейсом Москва-Владивосток: «Темнота, в которой время от время появляются крохотные светящиеся точки».
На самом деле за годы советской власти был заложен достаточно четкий паттерн России. Проложен Северный морской путь. И по мере возрастания роли северных океанских шельфов, он становится всё более и более актуальным. Далее Северный морской путь стыкуется в районе Берингова пролива с судоходным маршрутом вдоль нашего побережья Тихого Океана.Collapse )

"Другая Россия и Другая Европа"

полностью здесь v_sidorov в Памяти Цымбурского. Часть четвертая: Другая Россия и Другая Европа
Однако применительно к России ее европейская и дальневосточная части все таки мыслились Цымбурским как фланги геополитического целого, могущего сохраниться лишь при конституировании нового центра, в том числе, и осмысления страны – в Сибири. В этой связи внутри такой страны ее европейская часть будет обречена пусть на позитивную, но периферийность и не самодостаточность в общенациональном масштабе.

В этой связи для меня особый интерес представляет анонс Вадима Леонидовича, сделанный им в беседе-интервью, ссылка на которую уже приводилась в одной из предыдущих частей этой работы. Одним из участников беседы ему был задан очень интересный вопрос:«А Вам не кажется, что существует еще и связь Санкт-Петербург — Белоруссия?»
И вот, что на него ответил Цымбурский: «Это отдельная тема. У меня готовится статья о Белоруссии, которую я никак не могу дотянуть до печати. Она называется «Второе государство Русского народа»».
Увы, я не знаю, написал ли Цымбурский эту статью, как и не знаю, о чем именно он собирался в ней написать. Не довелось мне обсудить эту идею и с ним лично, поэтому, все, что я собираюсь здесь написать, заведомо есть не его идеи, но мои собственные вокруг них рефлекии и рассуждения.Беларусь, хотя и тесно связанная с Россией (Великороссией), близкая ей культурно и этнически, в силу своей цивилизационной специфики и разнородности, по классификации Цымбурского, может быть отнесена все же не к осевому ядру русской цивилизации, но к пространству Лимитрофа – чересполосному пограничью между двумя крупными цивилизациями – русской и западноевропейской.
«Второе государство Русского народа», находящееся в Лимитрофе… Что же мог и хотел сказать по этому поводу геополитик и геокультуролог Цымбурский? Не знаю… Но вот что думаю по этому поводу лично я.Огромное, но не оформившееся в цельный тип пространство Киевской Руси изначально включало в себя слишком разные земли и прото-народы, которые, как показала история, были предрасположены к разному цивилизационному выбору. Если вывести за скобки Новгород и Псков, примеры интересные, но более локальные, с точки зрения обсуждаемого вопроса, двумя основными моделями русьской (идущей от Руси) цивилизации стали Московия, с одной стороны, и Великое Княжество Литовское, с другой.
Последнее, как это известно, была не национальным государством литовского племени, а мультиэтнической прото-империей славян и балтийцев, именно литовцев, которых этнологи по праву считают «двоюродными братьями славян». Да и удельный вес самого славянского элемента в ней был едва ли не больше литовского.
То, что в силу этого долгое время Великая Литва соперничала с Москвой за миссию «собирания русских земель» ни для кого из историков не секрет. Ну и, конечно, исторически неоспоримый факт – это то, что победа в таком соперничестве осталась за Московией, вокруг которой позже сформировались Великорусские государство и единый народ. Литва в итоге как империя прекратила существовать, а племена и народы, выпавшие из нее, стали частью пограничного цивилизационного пространства, охарактеризованного Цымбурским как Лимитроф.

Collapse )

Памяти Цымбурского. Часть пятая: возвращение истории

Оригинал взят у v_sidorov в Памяти Цымбурского. Часть пятая: возвращение истории
Сумеет ли пространство западного Лимитрофа России обрести геополитическую устойчивость сегодня такой же большой вопрос, как и то, сумеет ли наконец состояться в качестве самодостаточного целого сама Россия, Великороссия.
Среди возможных вариантов можно выделить поглощение всего славяно-балтийского лимитрофа Европейской Империей или его возвращение в состав Империи Российской, два варианта, кажущихся сегодня столь же маловероятными, сколь и малопродуктивными. Еще один вариант можно охарактеризовать как геополитическую хаотизацию, частью которой станет как деконструкция России, так и демонтаж Евросоюза, в результате чего обретения субъектности - в сложных взаимоотношениях с единственной оставшейся заокеанской Империей - будут искать (но не факт, что находить!) новые государства на просторах Европы и Евразии.

Важно понимать, что концепция "Остров Россия" предполагает намеренный отказ Великороссии участвовать как в борьбе за становление Нового Мирового Порядка, так и в борьбе за его уничтожение. При этом Вадим Леонидович исходил из того, что борьба эта будет происходить между двумя порочными силами - богатого, неправедного Севера и бедного, но тоже неправедного и озлобленного Юга.Collapse )