July 9th, 2015

mnu

Эфиопия. Прародина христианства

Абиссинская христианская церковь на севере страны. Юный настоятель показывает свои владения. Это типичный действующий храм, он вроде бы похож на привычный нам, но с плотно укоренившимися Африканскими нотками. Где еще увидишь, чтобы в христианской церкви играли на музыкальных инструментах и били в барабаны? Вероучение эфиопской церкви соответствует коптскому, но вместе с тем эта ветвь христианства имеет свои особые обряды, не имеющие аналогов в других церковных традициях. Здесь крайне сильно иудейское влияние: например, разделение пищи на чистую и нечистую, празднование Субботы наравне с Воскресением, обрезание мальчиков. В каждой церкви хранится свой маленький ковчег, а Рождество и Пасха празднуются по древнему доюлианскому календарю. Удивительный сплав христианства, иудаизма, отголосков Ветхого Завета, язычества и локального влияния. Это как если бы христианство полтора десятка веков развивалось в некой параллельной вселенной, в которую вдруг открылись двери...



Collapse )

Как в XVII веке русские едва не восстановили Казанское ханство (ч.1)

полностью http://rusplt.ru/policy/kak-v-xvii-veke-russkie-edva-ne-vosstanovili-kazanskoe-hanstvo-9937.html
Царство Казанское, как русские именовали этот регион, было сложной и неспокойной периферией. Покоренные народы регулярно поднимали восстания против русской администрации. Особенно воинственным характером отличались марийцы (стар. черемисы), отчего эти восстания получили название Черемисских войн. На левом берегу Камы, где сейчас расположены нефтеносные юго-восточные районы Татарстана, заканчивалась московская юрисдикция и начинались кочевые владения Ногайской орды. Под Казань за неимением еще Сибири при Иване Грозном ссылались опальные аристократы, сюда же направлялись пленники Ливонской войны: поляки, литвины и латыши. Но и без них регион отличался чрезвычайно полиэтничностью.
Русские служилые и посадские люди, пришедшие на Среднюю Волгу из разных земель и городов; служилые татары, князья и мурзы, присягнувшие русскому царю и все еще сохранявшие свои земельные владения; русские ясачные крестьяне, жившие здесь еще до 1552 года; помещичьи и монастырские русские крестьяне, шедшие по следам новых хозяев страны; ясачные чуваши, жившие тогда по обе стороны Волги; горные и луговые марийцы; удмурты (стар. вотяки); православные, мусульмане, язычники, депортированные лютеране и католики — впервые Россия столкнулась с такой «цветущей сложностью» на относительно небольшом пространстве.
Collapse )

Как в XVII веке русские едва не восстановили Казанское ханство (ч.2)

http://rusplt.ru/policy/kak-v-xvii-veke-russkie-edva-ne-vosstanovili-kazanskoe-hanstvo-9937.html
Текст присяги включал: во-первых, отказ подчиняться каким-либо указам из оккупированной Москвы («и от Литовских людей нам никаких указов не слушать»); во-вторых, установление мира между враждовавшими партиями («и промеж себя нам друг друга не убивати и не грабити и лиха друг другу не хотети»); в-третьих, утверждение казанской администрации как единственной законной власти на территории, свободной от интервентов («а слушати нам во всем бояр и воевод Василия Петровича Морозова, Богдана Яковлевича Белского, да дияков Никонора Шулгина да Степана Дичкова»). В сумме все это звучит как реакция на свершившийся факт: православное царство в Москве уничтожено, но Казань остается оплотом православной государственности. Казанские воеводы и дьяки берут на себя ответственность бороться за чистоту веры от лица «всей земли Казанского государства». До Прокопия Ляпунова и Кузьмы Минина Казань заявляет себя в качестве центра сопротивления.
Collapse )

Как в XVII веке русские едва не восстановили Казанское ханство (ч.3)

Существование Казанского государства принято связывать с именем дьяка Никанора Шульгина, который затем в 1613 году получит чин воеводы. По мнению известного специалиста по Смуте Александра Станиславского, Шульгин был «одним из самых могущественных людей» в стране. «Он вмешивался в дела других городов, казнил своих противников, жаловал сторонников и вел себя все более независимо по отношению к противоборствующим правительствам в центральной России. В его распоряжении находился крупный отряд казанских дворян и стрельцов и многочисленные служилые татары». Другой крупный историк Смуты Вячеслав Козляков, впервые опубликовавший биографию правителя Казани в серии ЖЗЛ, специально подчеркивает, что Шульгин был одним из немногих людей его чина, к кому современники уважительно обращались по отчеству — Никанор Михайлович. Вместе с этим Козляков констатирует, что правитель Казани оказался самым забытым из всех героев и антигероев Смуты.
...
Шульгин был типичным деятелем Смутного времени, который своими силами добился своего высокого положения. Это был нонсенс для политического класса Московской Руси, где господствовала практика местничества, но по мере распада старого строя таких нонсенсов становилось все больше. Его путь во многом напоминает путь Прокопия Ляпунова.
Оба деятеля, в переводе на язык 1990-х, являлись «региональными баронами» (один в Казани, другой в Рязани). Они использовали свою власть для личного обогащения и стремились в большую политику «федерального уровня», они выступали против центральной власти в Москве, получили массу нелестных отзывов от современников и потомков. Разница лишь в том, что Ляпунов в итоге был реабилитирован как герой и основатель Первого ополчения. Шульгин же, по своей удаленности от Москвы, вызывал куда меньший интерес, и остался за бортом истории.
Collapse )