July 26th, 2017

«Константинополь – наш!» История мифа (1)

http://ttolk.ru/2017/06/02/константинополь-наш-история-мифа/
«Греческим проектом» условно называют планы Екатерины, изложенные в письме к римскому императору Иосифу II от 10 сентября 1782 года. Она предлагала восстановить древнегреческую монархию во главе со своим внуком Константином на условиях сохранения полной независимости нового государства от России: Константин должен был отказаться от всех прав на российский престол, а Павел Петрович и Александр – на греческий. Для начала территория греческого государства должна была включать в себя т.н. Дакию (территории Валахии, Молдавии и Бессарабии), а затем – Константинополь, из которого, как предполагалось, турецкое население сбежит само при приближении русской армии.
Европейские интеллектуалы, с которыми Екатерина II состояла в переписке, с огромным почтением относились к классическому, в т.ч. греческому наследию – так что планы восстановления Греции вызвали у них огромный энтузиазм. Вольтер в одном из писем предлагал Екатерине использовать в войне с турками боевые колесницы по образцу героев Троянской войны, а самой императрице – срочно приниматься за изучение древнегреческого. На полях этого письма Екатерина надписала для себя, что предложение кажется ей вполне разумным. Ведь перед посещением Казани она выучила несколько фраз на арабском и на татарском, чтобы доставить удовольствие местным жителям, так что же мешает ей поучить и греческий? Сама императрица, по-видимому, относилась к происходящему с юмором. Идеологическая обёртка была для нее лишь средством легитимации её планов. Однако для её потомков средство превратилось в цель.
Отчасти это может быть связано со сменой эпох: к концу XVIII века время просвещения и рационализма сменилось веком романтизма и подчас воинствующего иррационализма. Основания этому были заложены ещё в конце века Просвещения, когда по всей Европе начинается создание национальных культур, скрепляющих элиту и простонародье. Собирают фольклор, открывают древние эпосы (и в отношении последних прослеживается строгая закономерность – если у народа, которому создание эпоса приписывается, собственное государство в 1750-1800 годы имелось, рукопись признавалась подлинной, как «Слово о полку Игореве» или «Повесть о Нибелунгах», а если государства нет – то поддельной, как «Поэмы Оссиана» или «Краледворские рукописи»). Греческий проект возник в тот момент, когда русский культурный код создавался – неудивительно, что он лёг в его основание.
Collapse )

«Константинополь – наш!» История мифа (2)

Международная обстановка изменилась – и завладение Константинополем теперь стало невозможным. Но однажды запущенная пропагандистская машина легитимации будущих завоеваний уже не могла остановиться.
В России была создана крупнейшая в Европе школа византиистики – в конце XIX века в Европе считалось необходимым уметь читать по-русски, если вы собирались всерьёз заниматься византийской историей. Греческое влияние на русскую культуру и историю неимоверно преувеличивалось – вплоть до прямого подлога. Так, подлинная история русского раскола вызванного, прежде всего, присоединением Левобережной Украины и «исправлением» русского православного обряда, чтобы привести его в соответствие с украинским, была подменена мифом об исправлении в соответствии с греческими образцами.
Теория «Третьего Рима» представляет собой более сложный пример для анализа. Она не была полностью придумана в XIX веке, русские государи и до этого декларировали свою связь с Римом. Но наши историки забывают о том, что то же происходило во всех крупных европейских государствах: Британии и Франции (с легендами об основании этих стран потомками троянцев, от которых, согласно Вергилию, происходили и римляне), Германии, Италии и, кстати говоря, — Турции, правитель которой носил в т.ч. титул «Кайзер-и-рум». Поэтому отсылки к Риму –общее место для любой европейской культуры, российские же историки, откопав декларации подобного рода, относящиеся к XV-XVI векам, неимоверно преувеличили их значение, чтобы подвести более солидное основание под текущие государственные задачи.

Collapse )

Рынки сбыта и крест над Святой Софией

http://ttolk.ru/2016/09/01/чем-меньше-православия-тем-больше-хоч/
Подкладку этой странной прогрессии — убывающего православия и возрастающего интереса к Св. Софии — не приходится искать: она давно нащупана исторической литературой ещё до марксистского периода. Начиная с царствования Петра, русская внешняя политика идёт под знаменем торгового капитализма. Борьба за торговые пути становится в её центре. Самому Петру пришлось главным образом бороться за северный путь — Балтийское море, но и при нём уже реставрация старого генуэзского пути, через Чёрное море, намечалась достаточно явственно. Пока, однако, это был более далекий и кружный путь, с ним можно было подождать.
Жгучесть вопросу придала колонизация южно-русских степей. Уже в самом начале этого процесса, в 1760 году, мы слышим жалобы южно-русских помещиков, что им некуда девать своей пшеницы, т. к. у России нет ни одного порта на Чёрном море.
По существу, пшеницу экспортировать можно была и тогда, но на очень невыгодных условиях. Турки теперь представляются нам народом, экономически необычайно косным и пассивным. Не так было полтораста лет назад. Тогда Турция упорно держалась за монополию плавания по Чёрному морю; на нём мог развеваться только оттоманский флат — и никакой другой. Турецкие судохозяева не отказывались, конечно, возить и русские товары— их перевозкой они, главным образом, и жили, — но русскому торговому капиталу приходилось делиться барышами с турецким: посредничество обходилось так дорого, что торговля была, в конце концов, «невыгодна».

Collapse )

Как начинаются войны

Оригинал взят у george_rooke в Как начинаются войны
Недавно в личке задали интересный вопрос - а почему Франция так хотела войны с Россией, и стала катализатором образования коалиции и инициатором Крымской войны?
Вопрос очень интересный на самом деле, попробую ответить.
И тут нам не обойтись без такой фигуры, как Виктор де Персиньи. Что будет, если скрестить Савинкова, Бонч-Бруевича, Бакунина и Адольфа Шикльгрубера? А вот он и получится - виконт де Персиньи. Человек, организовавший пивной путч попытку путча в Страсбурге в 1836-м (это вообще отдельная тема, над которой можно долго ржать, но наглость заговорщиков - она просто феноменальная), идеолог необонапартизма, организатор цензуры при Наполеоне III, создатель тайной полиции, и многое многое другое.
Итак, 2 декабря 1851 года в Константинополь прибывает новый французский посол - Ла Валлетт, представитель ультракатолической партии, помешанный на католицизме. Его назначение - следствие давления на Наполеона со стороны орлеанистов (так тогда называли роялистов). Угрозы Ла Валлетта закончились полной победой - католикам даже был вручен ключ от Базилики Рождества Христова в Вифлееме. Ультракатолическая пресса Франции захлебывалась от восторга, тогда как сам Наполеон III был гораздо сдержаннее - по признанию де Тувенеля он сожалел, что религиозный спор раздут до таких масштабов.
Однако весной 1852 года Ла Валлетта убрали - ибо он задолбал не только русских, но и англичан, которые, возмущенные наглостью француза, уже были готовы объединиться с русскими против Франции. Но осенью 1852 года опять французская политика в Константинополе стала превалирующей - дело в том, что в результате смены правительства посол в Турции Стратфорд-Каннинг был отозван в Лондон, и в турецкой столице остался только временный поверенный в делах - полковник Хью Роуз.
Как раз в этот момент Николай I начал переговоры с Сеймуром в Москве по поводу возможного раздела Османской империи, но мы о французах, поэтому нам интересна только одна фраза из этих переговоров, и фраза эта сказана Николаем: "Сеймур, я хочу договориться с Англией, ибо если Россия и Англия договорились, то никто в целом мире это решение будет не в силах оспорить".
Collapse )

Крымская, "если бы не генералы"

Оригинал взят у george_rooke в Крымская, "если бы не генералы"
Опять вернусь к той теме, которая меня очень зацепила.Ну хорошо, скажет читатель. Допустим, в захвате крепостей успехи союзников ограничились Бомарзундом, половиной Севастополя и Керчью с ее крепостным комплексом, но полевые сражения? Как быть с Альмой? Инкерманом? Черной речкой и т.д.?В чем здесь причины наших неудач?
А причин всего две.
Причина первая: кадровый вопрос. Так, весной 1855 года генерал-адъютант Александр Николаевич (Александер фон) Лидерс, вступивший в командование Южной армией, начал свою деятельность на поприще командующего с самого простого - с аттестации высшего командного состава армии. Его записка, направленная в военное министерство и императору - это приговор позднениколаевской армии: «Рассмотрев со вниманием сии списки, я нахожу, что в Южной армии почти нет таких генералов, которые могли бы командовать в военное время самостоятельными отрядами». (РГВИА. Ф. 401, оп. 4, д. 58, л. 35.). Еще раз - из 37 генералов Южной армии Лидерс не находит ни одного, кто бы мог самостоятельно успешно командовать в военное время.Почему так получилось?
То, что я сейчас попробую объяснить, те, кто служил в позднесоветской армии, поймут без вопросов. В наполеоновские войны Русская армия отточила свое тактическое искусство, и по итогам все кровью приобретенные навыки и тактические приемы вошли в Устав 1832 года, когда господин Чернышев начал реформу армии.
Сказители о Николае Палкине, фапающем на солдат, тянущих ножку, или устраивающего истерику из-за неправильных интервалов между колоннами, не понимают, что Николай как раз понимал суть устава, то есть почему, к примеру, именно такая дистанция должна быть между шеренгами, а вот такая - между колоннами, почему темп по ровной дороге поддерживается вот такой, а по плохой - вот такой.Те, кому интересно - могут почитать - по этой теме сейчас вышло довольно много толковых статей (например вот - http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Ylianov_02.pdf).Например дистанция между шеренгами была связана с возможными облетами от пушечного огня, и со снижением потерь от картечи, и т.д.
НО!
Поколение, пришедшее в армию на командные посты в 1840-х уже опытом Наполеоники не обладало, и взяло из Устава только зазубривание, не понимая самой сути маневра. К тому же, на смотрах Николай и высшие его генералы без объяснений распекали командиров, чьи дистанции между шеренгами не соответствовали норме. Правильно распекали, они ведь ПОНИМАЛИ, чем это грозит, тогда как распекаемые - нет. У них все было просто - "эх, опять плохо урок выучил".При этом материал-то для войны у России был отличнейший - профессиональная полумилионная армия, собранная чуть ли не по принципу Каэр-Мохэна.
Такая ситуация а) убрала у офицерства способность понимания - "а почему делается именно так, а не иначе"; б) давила собственную инициативу на корню, поэтому тот же опыт Кавказской армии остался только опытом Кавказской армии.Добавьте к этому технический прогресс на поле боя, который настоятельно требовал пересмотра тактических приемов, и что получится?Получится то, что было всегда - генералы в очередной раз готовились к предыдущей войне.
Collapse )