elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Рассказ мудрого армянина, который устроил перемирие (ч.3)

Конкретно с соединением АК "Наднеманское" были у партизан и столкновения по чисто экономическим причинам. Да, именно так: не поделили зоны-поставщики сельскохозяйственной продукции.
У нас вообще мало говорилось о том, как добывали себе партизаны необходимое для жизни - речь все более шла о лихих рейдах да подрывах эшелонов. Но питаться надо было, и питались партизаны не одной только верой в Победу. В нашей, к примеру, бригаде числилось свыше тысячи человек. Значит, в сутки нужна тонна бульбы да полтонны хлеба. А к ним - сало, потому что без сала не пройдешь за ночь полсотни верст с ящиком тола на плечах. А самогон, без которого в дикой той войне не прожить было! А овчины и холсты для вечно расползающейся одежды! Где взять все это? Трофеи достаются от случая к случаю, полагаться на них нельзя. Тушенка и непротухающая твердая колбаса - это у элиты, у диверсионных групп особого назначения. Нам же товарищ Пономаренко слал с Большой земли преимущественно мины, детонаторы да пачки "Блокнота агитатора-партизана". 
Так и тянул крестьянин в оккупацию воз налогов. Причем в Западной Беларуси получалось, что даже не двойных, а тройных: днем почистит хозяйство немецкий сборщик, ночью за тем же придут партизаны, а под утро заявятся аковцы.
И все представляются единственно законной властью, иногда даже оставляют квитанции. Вот только что делать крестьянину с теми квитанциями?..
О хозяйственных заготовках тоже шла речь на переговорах. Решили мы заранее, что черт с ними - с "резервациями", которые АК создавала в теперь уже ближнем немецком тылу. Время работало на нас, и за оставшийся до наступления Красной Армии его короткий отрезок надо было успеть провести как можно больше диверсий на железной дороге. Поэтому на переговорах с "Наднеманским" мы приняли его условия: при проходе сквозь зону АК пользоваться лишь узким коридором и не заступать в сторону. Нам снисходительно позволили "пока" бить немца… Но только это сейчас и требовалось!
 
Довольно быстро мы договорились о географических координатах коридора: от деревни Докудово 15 километров строго на север до Бердовки и далее можно продвигаться к железной дороге. Для взаимного опознания при встрече нашей головной разведки с постами АК установили на десять суток вперед дневные визуальные сигналы и ночные пароли.
Переговоры подошли к концу. Встаем, и тут звучит предложение завершить встречу совместным обедом. Раскрываются двери в соседнюю комнату, а там уже накрыт стол.
 
В предвоенные годы мне, академическому аспиранту, случалось бывать приглашенным на банкеты в лучшие московские рестораны, которые по разным поводам давали ученые мужи. Но сейчас, в разгар войны, когда за плечами остался плен и концлагерь, когда и на партизанских стоянках приходилось голодать… сервировочно-гастрономическое великолепие, явившееся вдруг на глухом хуторе, вызвало состояние короткого оцепенения.
 
По углам комнаты застыли двое дядек с погонами рядовых, но в кельнерских нарукавниках. Поблескивает столовое серебро с монограммами. Топорщатся крахмальные салфетки. И - всевозможные изыски польской и белорусской кухни. Колбасы, окорока, ветчина, полендвица. Заливное из неманских судаков. Дымящийся жульен из первых лисичек…
Первый тост произносит Рагнер: "За победу над Германией!". Выпили, начали закусывать.
Было несколько сортов горьких настоек и водок местного производства. Судя по степени очистки, именно водок, а не самогона. Это неудивительно: бровары - небольшие винокурни - исправно функционировали в зоне АК. Между прочим, в спорах партизан и аковцев за зоны экономического контроля наличие броваров весьма серьезно принималось во внимание… Особенно мне нахваливали за тем столом знаменитую "Радзивилловскую". И еще один напиток запомнился. Называли его "Айр-коньяк". Видимо, от немецкого слова "ай" - яйцо. В нем действительно были куриные желтки, а еще - спирт, мед, травяные экстракты. Вообще я заметил, что словно бы подчеркнуто на столе не было ничего трофейного или полученного от союзников. В схожей ситуации наш командир наверняка бы выставил в качестве деликатесов астраханскую селедку, поллитровку "Московской" - приберегаемый подарок парашютистов-спецназовцев. А эти нет: мол, опираемся на собственные силы, пользуемся исключительной поддержкой населения.
Подошло время для второго тоста - уже с нашей стороны. Поднимаю рюмку и вижу, что Волков беззвучно подсказывает мне губами: "За Сталина"… Думаю: "А если те откажутся пить? Уедем мы с конфузом". Провозглашаю: "За наших доблестных союзников!". Аковцы заулыбались. Беседа пошла вольнее, развязались языки. С нами решили пооткровенничать.
На столе появилась листовка, украшенная портретами Рузвельта и Черчилля. Ниже на польском языке шло обращение к населению. Содержание следующее: правители двух великих держав якобы договорились со Сталиным, чтобы он остановил продвижение Красной Армии на линии польско-советской границы 1939 года. Близится час, когда здесь могучим валом поднимется возрожденная великая польская армия и при поддержке США и Англии погонит германцев прямиком до Берлина. А большевикам будет показан стальной кулак: обойдемся без вас.
Но, как "оказалось", у союзников в те дни было по горло забот на Атлантическом побережье…
- Мы ехали с переговоров, любезно беседовали с провожатыми и не знали, что передовой отряд нашей бригады и батальон Рагнера стоят один против одного, держа оружие на взводе - ждут исхода встречи. Мы ехали обратной дорогой к Неману и не знали, что через несколько дней начнется операция "Багратион" и к концу лета немцы будут выброшены за пределы Беларуси... - завершил свой рассказ Гурген Мартиросов.
Сегодня любопытно прочитать о том, что стало военно-тактическим результатом тех переговоров:
Читать полностью:  http://news.tut.by/society/405296.html

Но были еще судьбы реальных людей с разных берегов Немана. Чтобы понять их умонастроения и проникнуться атмосферой тех лет, советую прослушать компакт-диск "Народны альбом" - совместный музыкальный проект, который в 1990-е годы создали звезды белорусского рока. Действие альбома-пьесы происходит в западнобелорусском местечке в двадцатые-тридцатые годы, а Казик и Юзик - собирательные образы здешних жителей.

Довоенная фарсовая драка на лугу ("Бойка на лузе") Юзика и Казика обернулась в годы Второй мировой кровавой драмой.

А потом пришла Красная Армия и всех разогнала. И немцев, и полицаев, и аковцев, и советских партизан. Любопытно, что в июле 1944 года пограничное (между АК и партизанами) Докудово окажется на разграничительной линии между 2-м и 3-м Белорусскими фронтами:
Край этот - моя родина. И в общем знаю, что произойдет с главными героями.

Казика, который незатейливо утверждал "я рэакцыйны i антысавецкi", поймают в лесу и отправят в Карлаг на цинковые рудники. Оттуда он вернется в 1956 году, лишившись одного легкого и всех зубов.

Его соседа Юзика, который говорил "чакаю з надзеяй на рускія танкі", в июле 1944 года полевой военкомат спешно призовет в Красную Армию. Оденут его в снятое с трупа хабэ третьей категории, а на Магнушевском плацдарме Юзик потеряет руку.

В 1989 году ветеран Второй мировой Казик получит польскую медаль "За участие в оборонительной войне 1939 года" и особую заграничную пенсию. Ветеран Великой Отечественной войны Юзик по такому случаю крепко обидится, выпьет "Крыжачка" и захочет снова дать Казику в лоб…

Кому-то принадлежит неглупая мысль о том, что большинство конфликтов происходит из-за того, что люди элементарно не умеют разговаривать. И соответственно - договариваться.

В 1944 году армянин-философ Мартиросов использовал диалектический метод и спас жизни людей с принеманских хуторов. Плохой мир лучше доброй ссоры.
Читать полностью: http://news.tut.by/society/405296.html

Tags: Армия Крайова, Беларусь, Гурген Мартиросов, Польша, СССР, война, партизаны, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments