elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

Варшавское восстание (ч.2)

Оригинал взят у p_chuchundrin в Варшавское восстание. Часть 2.

Город в осаде

Как ни странно, пока шла бойня в Воле, наиболее боеспособные части АК занимались кое-чем иным. Буквально в нескольких сотнях метров от Воли группа под командой Яна «Радослава» Мазуркевича взяла приступом концлагерь Гесийовка. Эта тюряга находилась на руинах гетто, и была местом заключения примерно 350 человек. Там содержались евреи, пережившие восстание в гетто, захваченные ранее члены АК, и некоторое количество советских пленных. Такой успех обошелся всего в одного погибшего, поляки использовали захваченные ранее «пантеры» в качестве бронированного тарана. Можно представить ощущения тюремщиков, которых внезапно приехали долбать немецкие же танки. Освобожденные естественным образом (куда денешься с подводной лодки) пополнили ряды повстанцев. Среди прочих, несколько десятков советских пленных сформировали отдельный русский взвод под командой лейтенанта-пограничника Виктора Башмакова, который в лагерях аж с лета 41-го года сидел. (в комментариях см. рассуждения old_fox на тему того, где точно сидели Башмаков и прочие советские пленные).


Одна из "пантер" польской бронегруппы.


Офицеры-повстанцы в Жолибоже. Плоховато видно, но под наиболее высоким человеком из-за спины товарища выглядывает мужчина в советской пилотке. Это лейтенант погранвойск Виктор Башмаков, командир русского взвода. Фото из ЖЖ old_fox

Между тем, бригада Дирлевангера продолжала с неотвратимостью крышки гроба пробиваться на восток. По дороге они использовали очередную тактическую новацию: тех жителей Воли, которых в несказанном милосердии не убили, они гнали в качестве живого щита. Такой мощный прием было сложно парировать, и оборонявшиеся здесь батальоны «Парасол», «Хробры» и «Халь» постепенно пятились, тем более что у Дирлевангера было попросту больше людей и толще вес залпа. К 7 августа немцы имели узкий, но вполне проходимый коридор к Штагелю в его Сандомирском дворце, крупный окруженный отряд оказался деблокирован. Правда, охранять весь этот коридор они толком не могли, поэтому связь осуществляли исключительно с помощью брони, обычный грузовик был бы посечен по дороге даже без минометов (которых у повстанцев некоторое количество было), просто из стрелкового оружия.


Расчет самоходной пушки "Бруммбар" развлекается с облезьяном в перерыве между боями. Артиллерия была мощным козырем нацистов, при том качестве пехоты, которое было в группе фон дем Баха, без артподдержки они бы там до морковкина заговенья Варшаву не взяли.

Надо отметить одну вещь. Немцам катастрофически недоставало пехоты. Даже не вдаваясь в вопрос о качестве имеющихся частей, они в августе не могли хотя бы как следует блокировать Варшаву. Например, поляки перемещались через Кампиносский лес на севере города, туда-обратно. Немцы старались как-то скомпенсировать эту проблему огневой мощью, Варшава стала местом применения массы малосерийной тяжелой техники, вроде самоходок «штурмтигр» с чудовищным морским реактивным бомбометом в качестве оружия, подрывных дистанционно управляемых танкеток «Голиаф», монструозных осадных мортир типа «Карл» и прочая, прочая. Использование всех этих достижений прогресса быстро обращало Варшаву в руины.


Мортира типа "Карл"по имени "Циу" стреляет...


...и попадает в высотку "Prudential". Удивительно, но многоэтажка устояла до самого конца. Правда, это уже была одна коробка.


А так работает "Штурмтигр". Их пустили в серию под конец войны, когда уже, казалось бы, по каким укреплениям стрелять. Ан нашлось по каким.

Немцы, поднатужась, к 11 числу наконец выбили поляков из Воли и гетто (севернее), спалив доставившие им массу неприятностей трофейные «пантеры». А вот в Охоте у РОНА по-прежнему продолжался затыр. Мало того, в какой-то момент коварные поляки дождались, когда герои антибольшевистской борьбы как следует надерутся, и устроили результативную контратаку, по ходу которой командира подразделения РОНА майора Фролова спалили из огнемета.

Пройдя Волю и гетто, немцы уперлись в Старый город. Там и так тусовались основные силы АК, к тому же, Радослав именно туда отвел своих диверсантов из «Зоськи» и «Вацека», поэтому поляки сумели выстроить достаточно плотную оборону. Поскольку немцами командовали откровенные профаны, они не нашли ничего умнее, чем долбиться в польскую оборону в самом сильном ее пункте. Плохая тактическая подготовка штурмующих (бригада Дирлевангера, два азербайджанских батальона, две малочисленных кампфгруппы из пехоты, саперов и артиллерии, подрывные танкетки и самоходки для усиления) приводила к тяжелейшим потерям. С результатом же было откровенно туго. Однако 13 августа немцам удалась потрясающая диверсия.

В середине дня к баррикаде на Замковой площади под прикрытием двух танков подошла танкетка неизвестной конструкции. Через некоторое время экипаж бежал, оставив непонятный samochód pancerny метрах в десяти от баррикады. Повстанцам удалось добраться до машины и отогнать за баррикаду – она была на ходу. Капитан Люциан Гаврих, которому сообщили о захвате необычного агрегата, заподозрил ловушку и вызвал сапера. Однако Витольд Пясецкий, которому поручили осмотр трофея, просто не успел добраться до места. Почему машину решили отогнать в глубину Старого города, чья это была идея, уже никогда не будет выяснено. Но факт тот, что сержанты Зигмунт Сальва и Генрик Пачковский повелистранный агрегат к ставке Бура. Посмотреть на необычный трофей сбежалась масса народу, и повстанцев, и просто варшавян.

В шесть часов вечера, на улице Килиньского напротив штаб-квартиры Бура, в огромной толпе машина взорвалась. Это был тяжелый постановщик мин. Он нес около полутоны тротила. От взрыва детонировал склад коктейлей Молотова. Погибло почти двести повстанцев и столько же мирных жителей, Бура контузило. Был это сознательный шаг немцев, или они хотели только подорвать баррикаду, так и не выяснено по сей день. Витольд Пясецкий, который до конца жизни не простил себе опоздания, был уверен, что немцы сознательно надеялись, что «троянскую танкетку» утянут в глубину обороны. Как бы то ни было, сказать точно уже ничего нельзя, а тогда немцам удалось серьезно поколебать оборону Старого города.



Вот так выглядит эта "троянская танкетка".
Подробней эта история - в журнале old_fox, и там вообще много всего интересного по поводу Варшавского восстания.

Однако и этот удар не оказался фатальным. До 18 августа атаки на Старый город продолжались, сменяясь ударами пикирующих бомбардировщиков и артобстрелами, но успех так и не был достигнут. Поскольку и без того не очень многочисленная пехота понесла тяжкие потери, а линия фронта где была, там и осталась, фон дем Бах на несколько дней приостановил попытки укусить ежа за задницу.



Просто повстанец. Звать Роман Мархель.

В кабинетах и в окопах

Восстание стало сюрпризом не только для немцев. Русские были не то чтобы огорошены. Как минимум, они знали о существовании плана «Буря», и видели, по какому сценарию шли события в городах «Кресов» и Люблине. Но к каким-то решительным мерам на тему помощи восстанию они в августе готовы, конечно, не были, а переговоры с лидерами польского изгнанного правительства неизбежно упирались в тупик.

Но и англичане, на которых польские лидеры так надеялись, никакого восторга по поводу восстания не испытали. РККА была, очевидно, лучшей шпагой Антигитлеровской коалиции, и хорошие отношения с СССР для англичан были куда важнее, чем судьба Армии Крайовой. Тем более, что англичан никто не удосужился поставить в известность о будущем восстании. Англичане ограничились засылкой грузов по воздуху. Первые сбросы разочаровывали, повстанцам удалось подобрать только часть исходно небольшого груза. А ведь в Варшаве были уверены, что на помощь им придет чуть ли не массовый воздушный десант! Слухи в Варшаве ходили совершенно дикие, вплоть до ожиданий сброса целиковой воздушно-десантной бригады. В общем, позиция англичан была проста: они сдали Армию Крайову в пользу хороших отношений с СССР.

Тем временем положение повстанцев в Старом мясте постепенно ухудшалось. Немецкие атаки стоили аковцам очень дорого, от элитных диверсионных батальонов «Кедыва» осталась едва треть состава, остальные батальоны также понесли тяжкие потери. Гражданское население страшно страдало под обстрелами, к тому же, начались проблемы с едой и даже водой. Монтер, понимая отчаянность положения, решился на контрудар с тем, чтобы ослабить давление на Старый город и дать отдых его измученным защитникам. Атаку он решил провести севернее и южнее Старого мяста, из центра Варшавы и северного пригорода, Жолибожа, благо, в последний через Кампиносский лес проникли 650 человек из окрестностей Варшавы. Эти атаки были скверно скоординированы и в итоге захлебнулись. Немцы остановили поляков убийственным артиллерийским огнем, поддержку им также оказывал бронепоезд. Правда, немецкие попытки поэксплуатировать этот успех и все-таки прорваться в Старый город тоже не удались.


Наблюдательный пункт аковцев


Еще одно чудо-оружие по-немецки. Подрывная дистанционно управляемая танкетка "Голиаф".

В конце августа фон дем Бах получил солидное подкрепление. С пехотой положение так радикально и не улучшилось, зато добавились разнообразные самоходки (в том числе два монструозных «штурмтигра»), пара осадных мортир типа «Карл», огнеметчики и артиллерия. Шквал огня наконец задавил польскую оборону в Старом городе. 28 августа пала фабрика ценных бумаг, за которую весь август бились с совершенно сталинградским напряжением. Оборона Старого мяста начала рушиться. Полковник Вахновский, командовавший этим сектором, решил эвакуировать уцелевших через канализационные туннели. Около 4500 повстанцев в итоге ушли на юг, в центральную часть Варшавы. Отход проходил достаточно спокойно. Батальон «Зоська» соригинальничал, одетые в трофейный камуфляж и вооруженные немецкими винтовками, поляки вышли из Старого города по поверхности земли, прямо через немецкие линии. Последним, вечером 31 августа, на юг ушел батальон «Хробры», прикрывавший общий отход. В Старом городе осталось около 2 500 раненых и порядка 35 000 гражданского населения. Нацисты перебили около семи тысяч человек, отправив прочих в лагеря. Крепкий орешек был, наконец, разгрызен. В начале сентября эсэсовцы окончательно зачистили последние очаги сопротивления в Старом городе и отбили электростанцию, занятую в начале восстания.
Теперь ситуация была следующей. На севере оставался Жолибож. Там находилось несколько сот человек, в т.ч. просоветская «Армия Людова» в полном составе. В центре оборонялось порядка 5 000 аковцев, еще 2 000 человек защищались в Мокотове, на юге, и 1200 бойцов находилось в Чернякове, районе юго-восточнее городского центра, у Вислы. Понятно, что Монтер мог рекрутировать и больше народу, но на большее не имелось оружия. С идеей связать южные районы с центром нормальным человеческим коридором пришлось распрощаться, поскольку этому мешали хорошо укрепленные позиции в районе местного Гестапо. Однако очередная серия немецких атак потерпела крах, поэтому Монтер все-таки получил возможность улучшить свои позиции. Какие-то отдельные здания в глубине позиций аковцев еще удерживались немцами. Они, конечно, страдали там от голода, но были у повстанцев настоящим гвоздем в дупе. В частности, таковым гвоздем был гарнизон в полторы сотни немцев, засевших на 11-этажной телефонной станции. Ночью 22 августа отряд батальона «Килински» стандартным способом повстанцев – через канализацию - проник в подвал здания, и выбил немцев на верхние этажи, а затем и вовсе принудил сложить оружие. А вот бой за университет удачным не оказался, хотя поляки использовали бронетехнику – самодельный броневик и трофейный БТР. Немцы просто были лучше готовы к удару и имели более многочисленный гарнизон.


Вот эта телефонная станция, ее как раз штурмуют, пробравшись через канализацию.


Она же, вид снизу.

Все же немцы постепенно продвигались вперед. Медленно, на 300 метров за первые две недели сентября, потеряв за эти метры 5 000 человек(!!!), но продвигались. На середину сентября ситуация выглядела плохо и сползала к худшему. Мало боеприпасов, мало еды, мало медикаментов, много раненых и погибающих каждый день гражданских. А главное, совершенно нет перспектив. В штабе Бора начали всерьез обсуждать капитуляцию. Однако именно в середине сентября произошли события, продлившие восстание еще на две недели.

«Красная зараза» приходит

В августе наступление РККА у Варшавы прервалось эффектным контрударом, но в сентябре русские уже чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы зачистить, как минимум, восточный берег Вислы. Если отставить в стороне политику, имелись веские чисто военные причины и к тому, чтобы остановиться в августе, и к тому, чтобы решительно действовать в сентябре. Дело в том, что пока Прага оставалась в руках немцев, те имели собственный плацдарм перед Вислой, что совершенно не улыбалось никому в Ставке. Из-за восстания немцы не могли его толком использовать, но пади Варшава, немцы останутся с отличным предмостным укреплением. 11 сентября 47-я армия начала атаки против немецкого корпуса, оборонявшего Прагу. 14 числа восточный пригород Варшавы был освобожден, смятые немецкие части отступали на север. Но здесь сказалось упущение первых дней восстания: мосты, так и не захваченные раньше, были давно готовы к подрывам, и при приближении русских взорваны. С военной точки зрения это серьезно обесценивало для русских прорыв в саму Варшаву. Но лишний плацдарм едва ли кому-то бы помешал, а Армия Крайова была настолько измотана, что угрозы интересам СССР уже не представляла, так что Ставка приняла решение попробовать форсировать Вислу еще и в самой Варшаве.
Начался сброс в Варшаву оружия и боеприпасов, чего ранее русские не делали. С 13 сентября до конца русские сделали порядка 5 000 самолетовылетов, закинув в Варшаву несколько тысяч стволов, три миллиона патронов, медикаменты, продовольствие и прочая и прочая.


Немцы и ракетная установка

Ближе всего к русским позициям находился Черняков (напомню, юго-восточная позиция повстанцев). Этот анклав был связан с центром узким коридором, и с востока примыкал к Висле. Русские вполне логично решили, что будет лучше, если спасать поляков будут поляки же. 15 сентября Вислу у Чернякова форсировали четыреста «берлинговцев», солдат 1-й армии Войска Польского («наши» поляки, армия была сформирована из интернированных после оккупации Польши немцами и этнических поляков – граждан СССР). Еще несколько тысяч бойцов той же армии присоединились к ним в последующие дни. Переправа шла под постоянным артобстрелом и тяжелыми потерями. В общем, то, что обычно рассказывают про форсирование Днепра, касалось скорее Вислы. На западном берегу их встретили части вездесущего Радослава. Остатки его батальонов как раз для обеспечения высадки и переправились в Черняков. Медленно, но верно поляки накапливали силы на плацдарме. Однако реакция неприятеля последовала незамедлительно.
Во-первых, немцы еще в начале боев за Прагу поняли, чем дело пахнет. За 11-12 числа люди Дирлевангера перерезали узкий коридор между Черняковом и центром, отрезав анклав.

У Баха появление на западном берегу плацдарма, пусть даже и маленького, вызвало бурные переживания. Полноценный плацдарм, поддержанный с того берега артиллерией, и снабжаемый со складов РККА, был бы куда более опасен, чем несколько тысяч повстанцев, засевших в развалинах Варшавы. На Черняков было брошено все, что у немцев было толком боеспособного. Кроме бригады Дирлевангера Черняков несколько дней атаковали армейские кампфгруппы. Удивительно, но из городского центра не было организовано никаких атак, чтобы поддержать плацдарм. Это в самом деле странно, и возможно, что просто мне неизвестно о попытках Монтера пробиться в Черняков. Под этими ударами десант и остатки группы Радослава сопротивлялись до 23 сентября, после чего повстанцы канализацией ушли в Мокотув, а берлинговцы рекой – обратно на восточный берег. В этих боях погибло аж две тысячи берлинговцев.


Могила повстанца. Черняков.

Черняковский десант для меня загадка. Допустим, что для русских это была своего рода широкая разведка боем. Но почему от Бора не последовало бурного энтузиазма по поводу высадки, понять невозможно. Плацдарм мог стать спасением для тысяч солдат Армии Крайовой, при его удержании тысячи людей могли быть спасены от смерти или плена. Поэтому отсутствие активных попыток прорыва объяснить трудно, разве что полной измотанностью АК к концу восстания. С другой стороны, русские действовали сравнительно вяло, артподдержка была спорадической, и обычного для наступлений РККА сокрушительного вала огня просто не было. С третьей – десант позже еще раз попытались «гальванизировать» севернее Жолибожа, а Берлинг был отстранен от командования именно после провала Черняковской высадки. То есть, едва ли этот десант был затеян только ради демонстрации. Как бы то ни было, он провалился.

Последние сполохи

Ко второй половине сентября на фронте наступило некоторое затишье. Теперь нацисты могли раздавить восстание многочисленными армейскими подразделениями. Бах получил «сладкую парочку» Восточного фронта, 19-ю танковую и «парашютно-танковую» дивизию «Герман Геринг». Эти соединения сражались против 2-й танковой армии под Радзимином, позже неудачно пытались разбить Магнушевский плацдарм, теперь им предстояло сломить оставшиеся очаги сопротивления в Варшаве.

Печальная развязка наступала быстро. 24 сентября части двух свежих дивизий (основу группы составили четыре мотопехотных батальона 19-й тд) при участии казаков для поддержки штанов атаковали Мокотув. Уже к 27 числа этот оборонительный район, так уверенно державшийся ранее, был полностью разгромлен. Остановить хорошо тренированную мотопехоту, поддержанную авиацией и артиллерией, повстанцы полковника Рокицкого с остатками диверсантов Радослава просто не могли. Надо сказать, что лучшая дисциплина армейцев по сравнению с карателями дала себя знать. Около двух тысяч человек, захваченных в Мокотуве, стали военнопленными, что не особо радостно, но по крайней мере, их не зарезали на месте, как взятых в Воле/Охоте.


Поляк сдается. 27 сентября, Мокотув. Остановить паровой каток танковой дивизии повстанцы не смогли. Все-таки победить армию с танками и пушками может, в общем случае, только другая армия с более тяжелыми танками и толстыми пушками.

Теперь настала очередь Жолибожа. Этот район был до сих пор «медвежьим углом», его атаковали мало. Теперь на северную позицию повстанцев наступали три батальона «Германа Геринга», усиленные частями «Мертвой головы» и «Викинга». Утром 29 сентября пригород был атакован с юга, и буквально за два дня зачищен, несмотря на отчаянное сопротивление и артобстрел со стороны русских, бивших с восточного берега Вислы. Полторы тысячи повстанцев были убиты или пленены. Двадцать восемь человек добрались до русских. Все анклавы восставших, за исключением собственно центра, перестали существовать.
Дело было ясное. Бор-Коморовский начал переговоры о капитуляции.

Надо сказать, политическим лидерам восстания, сидевшим в Лондоне, удалось добиться одной действительно полезной повстанцам вещи. Англичане признали повстанцев АК солдатами польской армии, и уведомили немцев об этом по дипломатическим каналам. Поскольку на дворе стояла осень 44-го, все кому надо, отлично понимали, что войну Германия проигрывает. Соответственно, за убийства военнопленных виновных будут судить. Фон дем Бах был сукин сын, но отнюдь не дурак, поэтому он не стал артачиться, и предоставил сдающимся повстанцам статус пленников войны. 2 октября повстанцы сложили оружие. За время двухмесячного сражения нацисты потеряли около 16 тысяч убитыми, поляки порядка 15 тысяч погибшими и чуть больше пленными. Почти все пленные были взяты в течение последней недели. Варшавское восстание закончилось.

Ниже - фото капитуляции:




Печальный - Бур. Плотоядно улыбается фон дем Бах.

Мертвый город, Рождество.

Капитулировали не все. Радослав ушел из Варшавы, прикинувшись беженцем, и продолжал партизанить до прихода русских. Кто-то выходил к РККА, перебираясь через Вислу. Кто-то более или менее удачно прорывался в леса вокруг города.

Варшаву Гитлер специальным приказом обрек разрушению. В конце года немцы планомерно разломали практически все здания, оставшиеся целыми во время восстания. Из Варшавы было изгнано более 650 тысяч человек населения. Порядка 15% из них было отправлено в лагеря, остальные просто обречены на скитания по Польше. Всего за время штурма погибло около двухсот тысяч мирных варшавян.

В январе Красная армия начала Висло-Одерскую операцию. 47-я и 1-я Польская армии, не слишком удачно пытавшиеся форсировать Вислу в сентябре, на сей раз преуспели. Уличных боев не получилось, охваченные с юга танкистами 2-й гв. ТА и поляками Берлинга, а с другой - толпой стрелковых дивизий 47-й А, немцы сделали из Варшавы ноги. Русские и поляки вошли в вымерший, полностью разрушенный город.

Бригада Дирлевангера после Варшавы понеслась навстречу своей не слишком радостной судьбе. Через некоторое время ее развернули в дивизию, пристегнув ради этого остатки войск Каминского. Они еще успели покрыть себя примерно такой же славой, подавляя восстание в Словакии. Но солдат в Германии оставалось все меньше, и вскоре ребят Дирли бросили на фронт. И кончилось это плохо, их вскоре сервировали к столу. Во время битвы за Берлин дивизия Дирлевангера попала в знаменитый котел у Хальбе. Оттуда вышел очень мало кто, карательное соединение почти поголовно осталась в лесах южнее Берлина.

Сам Дирлевангер этого не видел, русские его в очередной раз ранили, и он лежал в госпитале. Госпиталь попал в американскую зону оккупации. Но это кожистокрылого эсэсовца не спасло, 1 июня группа поляков из армии Андерса (польские части в американских войсках) вломилась в лечебное учреждение. Злодея вывезли в городскую тюрьму Альтсхаузена. Там его несколько дней били по всем местам, какие подсказывала фантазия. Ночью с 4 на 5 июня Дирлевангер помер.

Фон дем Бах стал одной из важнейших фигур Нюрнбергского процесса. Отлично понимая, что петля маячит над головой, он сдал всех и рассказывал всё что союзники хотели знать о Третьем рейхе. За это Геринг ласково назвал его предательской вонючкой, а союзники не стали вешать. Но в своей постели фон дем Бах, к счастью, не скончался, его долго таскали по разным процессам, вопросы к нему имела Фемида нескольких стран, включая ФРГ, и в 72-м году этот хитроумный змей умер в немецкой же тюрьме.

Про политку и стратегию

Когда захочешь покончить жизнь самоубийством, не впутывай в свои дела других. Просто повессья на вожжах в конюшне. – А. Сапковский

Вопрос, вокруг которого пики ломаются до сих пор, и, видимо, будут ломаться еще долго. Могла ли РККА спасти Варшавское восстание? Здесь, мне кажется, дискуссия обычно уходит не туда. Сторонники советской версии настаивают, что не могла никак. Сторонники польской уверяют, что РККА сознательно встала, имея все возможности двигаться дальше, и ничего не делала исключительно ради того, чтобы гитлеровцы Армию Крайову понадежнее умучили. Между тем.

В первые дни ни о каком спасении Варшавы речи, конечно, не шло. РККА занималась спасением собственных авангардов на восточном берегу Вислы, и эта задача была для нее уж всяко актуальнее Варшавы. Но вот дальше, если бы РККА надсадилась, и принялась ломиться в Варшаву как на вокзальный буфет, войти в город она, конечно, могла. Но какие основания были у советских лидеров, чтобы принять такое решение?

Во-первых, для штурма Варшавы нужны войска. Грубо говоря, общевойсковая армия. Это если мы будем оптимистами, то одна армия. А август 44-го – это время, когда Восточный фронт громыхал не стихая от Балтийского моря до Молдавии. Баграмян резался с группой «Север» на балтийских берегах, фронт Конева насмерть рубился за плацдарм у Сандомира, Толбухин истреблял группу армий «Южная Украина» в Молдавии и Румынии, Черняховский и Захаров продирались к Восточной Пруссии, Еременко прогрызал немецкий фронт в Латвии… Короче говоря, если бы у Ставки вдруг обнаружилась лишняя армия, пять-шесть фронтовых командиров трубным гласом потребовали бы ее себе. И были бы совершенно правы. Короче говоря, Рокоссовский должен был обходиться внутренними резервами. Откуда бы он эту заветную армию взял? Напрашивается мысль об ослаблении какого-то плацдарма. Например, Магнушевского. Факт, что занимавшая его 8-я гв. армия могла въехать в Варшаву на белом коне со спасенной паненкой, перекинутой через круп. Но также факт, что Рокоссовскому лично и Ставке над ним совершенно не улыбалось отдавать мощный плацдарм ради… ради чего? В лучшем случае такого же (а вполне возможно, менее удобного) плацдарма в Варшаве? И в чем тут, спрашивается, наш гешефт? Ведь это не просто так переправился через реку в прогулочной лодочке. Это операция, которая будет стоить много крови. На Магнушевском плацдарме 8-я гв. Армия потеряла аж 35 тысяч человек убитыми и ранеными. Это очень много. Берлин с Зееловскими высотами стоили ей дешевле. И вот, предлагается аналогичная мясорубка. При том, что результатом кровопролития станет обмен шила на мыло. Реальность состоит в том, что восстание, при активной помощи ему, с военной точки зрения не облегчало, а осложняло положение РККА. То есть, военные соображения не могли толкнуть СССР на активную помощь восстанию. Была, кстати, штука, ради которой русские могли вывернуться, и напрячься ради хотя бы небольшой позиции в Варшаве, позиции, на которую при случае могла и Армия Крайова отойти. Я имею в виду мосты. Капитальный мост через Вислу был бы серьезным бонусом, за который стоило побороться. Допустим, даже не освобождая Варшаву целиком, а удерживая несколько квадратных километров на западном берегу. Но тут мы упираемся в тот факт, что мосты Армия Крайова в реальности не захватила. Лучшие и наиболее хорошо вооруженные отряды АК занимались чем угодно, но не мостами. Бронегруппа на «пантерах» штурмовала тюрьму, защищала Старо Място, но не брала мосты. Награда, которая реально могла толкнуть Рокоссовского на быстрый прорыв, даже не появилась в призовом фонде.

С политической точки зрения АК преследовала свои интересы, не совпадавшие с интересами СССР. Ок. Это не грех, иметь свои интересы. Но невозможно понять, в чем тогда смысл претензий к Сталину. Таковой, по сути, оказывается в том, что Сталин делал то же самое, что АК. То есть, преследовал интересы своей страны в ущерб интересам чужой. Грех англичан оказывается тот же самый, они поставили нужды Британии выше нужд Польши. Рассудком понять такое невозможно. При этом, уже в ходе восстания эмигрантское правительство проявило поражающую воображение упертость. Обсуждать вопрос об этих несчастных кресах в момент, когда твои сограждане, лучшие из твоих сограждан, посреди твоей столицы десятками тысяч кровью истекают – это я не знаю каким изрядным политиком надо быть. Политические лидеры АК уперлись рогом, боясь потерять кресы и получить советскую Польшу, в итоге потеряли кресы, получили советскую Польшу, и еще разрушенную Варшаву и горы трупов в придачу.

С точки зрения Сталина чужая недружественная партизанская организация была, очевидно, не особо желанным партнером для переговоров. Людям, объявившим тебя врагом («Доктрина двух врагов» действовала, и Сталин о ней, конечно, знал) никто, разумеется, не будет радостно сбрасывать оружие. И вообще на успешную взаимную поддержку тут рассчитывать сложно.

При этом надо понимать одну вещь. Поляки, которые воевали в Варшаве, и которые торговались в Лондоне и Москве – это очень разные поляки. К солдатам и полевым командирам восстания невозможно не испытывать уважения в смеси с восхищением. В диких условиях, сражаясь против неизмеримо лучше вооруженного и превосходящего числом врага, нуждаясь в самом элементарном снаряжении, добывая в бою все вплоть до еды и патронов, они продержались два месяца. За это время они успели нанести своим мучителям достаточно ощутимый урон. Более того, уровень «кровавых потерь» (т.е., убитые и раненые) у нацистов оказался примерно на том же уровне, если не больше, чем у аковцев. Это, конечно, связано не только со стойкостью поляков, но и с низким качеством частей, штурмовавших город. Тактическая подготовка карательных соединений не могла и сравниться с уровнем линейных частей. Тот же Мокотув, державшийся до последнего штурма вполне устойчиво, развалился в четыре дня под ударами танковой дивизии. Что, однако, не отменяет вполне брестско-сталинградского упорства защитников баррикад польской столицы.

Руководство восстанием в чисто военном смысле куда менее достойно превосходных эпитетов. Главная проблема – это, конечно, исходный план операции. Он требовал исключительно точного расчета момента начала восстания. Для такого расчета надо было иметь очень подробную и достоверную информацию и о положении дел на фронте, и о настроениях в Лондоне и Москве, чего разведка АК обеспечить, конечно, не могла. В реальном конце июля 44-го Монтер и Бур сыграли в рулетку с неизвестным числом патронов в барабане, и в итоге ожидаемо выпалили себе в висок. Добро бы только себе.

Могло ли восстание кончиться удачей? Несомненно. Но для этого аковцам нужно было встать на горло собственной песне, и согласиться на условия Советского Союза. Какие бы убойные условия ни выкатили Молотов и Сталин, тяжелее реальных они не будут, зато тысячи людей остались бы живы. Предположим, восстание увязывается с прорывом русских в Прагу, и вместо никому не нужных спальных районов Жолибожа-Мокотува любой ценой захватывается один-два моста. В город входит, например, один-два стрелковых корпуса 47-й армии. И орлы Дирлевангера сталкиваются не с полувооруженными отрядами партизан, а с полноценной пехотой, имеющей чем подбить танки, и чем ответить на артобстрелы. Каратели в реальности с трудом ломились через баррикады, но под огнем корпусных пушек они бы просто легли. В плохом варианте, по крайней мере, остатки АК отступили бы на восточный берег Вислы с красноармейцами. Но в реальности, к сожалению, сотни тысяч людей стали жертвами политических игр.

И последнее. В Варшавском восстании участвовало несколько десятков русских. В основном это были пленники, освобожденные в первые дни восстания, но был, например, и дезертир из отряда Каминского. Знаем мы о них очень мало, но один факт говорит многое. Никто из них не попал в плен вторично. Такие дела.

Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis.







На закуску: карта.Если ткнуть - увеличится.



Еще на закуску. Обширная цветная фотогалерея Варшавы 47-го года. http://foto-history.livejournal.com/2042198.html

Для вящей наглядности, спасибоte_el, еще один вариант карты, тоже увеличивается по нажатию:

Tags: Варшавское восстание, Германия, Польша, СССР, война, история, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments