elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Куда делась чудь?

Оригинал взят у aldanov в Куда делась чудь?
Вопрос резонный. И имеет, как мне кажется,  два главных ответа.

Вероятно, частью чудь была вытеснена и выбита славянским населением, потому  как сообщается: «В Шенкурском уезде Архангельской губернии рассказывали, что «тамошние коренные  обитатели, чудь, защищая отчаянно свою землю от вторжения новгородцев, ни за что не хотели покориться пришельцам», с остервенением защищались из крепостей, бежали в леса, умерщвляли себя, погребались живыми в глубоких рвах (выкопав яму, ставили по углам столбики, делали над ними крышу, накладывали на крышу камни, землю, сходили в яму с имуществом и, подрубив подставки, гибли).

Тогда формула «уход под землю» выглядит буквально: гибель племени. Но частью чудь, вероятно, все же обрусела после крещения, как это стало со многими соседними угро-финскими племенами.

Потому-то еще остается вопросом, что в искусстве и быте русского севера происходит от русского населения, что от чуди. А умений тут бытует множество: деревянные церкви и огромные северные дома, текстиль и вышивка, работа по металлу, украшения домов, в том числе живописные, корабли и лодки.Попробуем  и проверить эту гипотезу хотя бы на нескольких наиболее доступных примерах, сопоставить изделия пермской чуди и  русских северян:

1. Волшебная птица с человечьим лицом.

Вообще для сравнения надо брать что-то достаточно необычное, нерядовое. Такие мотивы в народном искусстве встречаются. Например, волшебная птица Сирин.

Рис 1. Птицы с человечьей личиной.

Птицы-Сирин Подзор, деталь. Олонецкая губерния, середина XIX в. И петица-оберег пермской чуди с личиной на груди

.

2. Славянская богиня Рожана – или чудская мать всего живого?

Рис. 2 Мотив Рожаны олонецкой и сольвычегодской вышивки.

Повторяющаяся в вариациях олонецких и северодвинских вышивок деталь, которую трактуют, как образ древней славянской богини Рожаны, роженицы, о чем писала С. В. Жарникова[1]

Рис. 3. Богиня-роженица

А это мотив богини, которая встречается у пермской чуди постоянно.

Она, если судить по вариациям разных существ рядом, от лосей до человека, является «всеобщей матерью»,   и положение очередного существа внизу – это и есть его рождение. Сходство очевидно и оно усугубляется тем, что богиня не стоит,  а лежит, что особенно видно на последнем обереге. Кроме того, вторая сущность этой богини – птица, как и на многочисленных амулетах-обрегах с богиней птицей, оттого явно выделен нос-клюв.

Интересно, что стилизированный мотив роженицы встречается в карельских вышивках, то есть у других угро-финнов и он очень похож на каргопольскую вышивку.

Рис. 4 Сравнение южно-карельской и каргопольской вышивки

3. Олень-Золотые Рога.

Продолжая тему оберегов, надо вспомнить о каргопольской игрушке. Л.Латынин[2] считает, что в образах традиционной игрушки кроются архаичные символы. Так это или нет, по самой игрушке сказать трудновато – она все же изменчива, хотя главная традиция должна «оберегаться» - то есть то, что было оберегом, самое старое, традиционное и тиражируемое.

Например, олень-золотые рога и его переменчивые лики, получеловека - полуоленя.

В этом каргопольской игрушке можно сопоставить человеко-лосей пермской чуди.

Рис 5 Каргопольские олени, кентавр-полкан и человек-лось.

Рис. 6. Люди-лоси пермской чуди.

4. Конек на доме, Олень и Птица.

На севере крестьяне говорили: "Конь на крыше - в избе тише", считая эти изображения "оберегами", добрыми силами, охранявшими от всякого несчастья. Интересно, что на русском севере и олень-лось часто встречался, как оберег дома, его помещали на охлупень вместо конька. Или же просто прибивали туда оленьи рога: «На Мезени встречается еще один вид украшения охлупня — рогами оленя. Обычно это украшение не вырезали подобно коньку, а просто к концу охлупня прикрепляли настоящие оленьи рога. Этот декор чаще встречается в Мезенском районе. По всей вероятности, в нем можно увидеть следы почитания оленя, культ которого, может быть, в меньшей степени, чем коня, был свойственен отдельным русским районам» [3]. На этом же месте могла быть и птица, вроде лебедя.

Рис. 7. Крыши русских домов с коньками

Как выглядел чудский дом, нам сказать трудно. Но вот то, что головы коньков использовались, как обереги, очевидно -

Рис. 8. Шумящие подвески Они чаще всего обнаруживаются археологами в чудских погребениях, всегда с обеих сторон костяка. Такое расположение заключало определенный магический смысл: удвоение символа усиливало охранительное действие аммулета. Можно также предположить, что мертвец, если бы он встал из могилы, обнаружил бы себя шумом. Так что это могла бы быть еще и защита живых

Интересно отметить гусиные лапки на конце последнего амулета в ряду – это завершает образ коня-гуся, который известен и для русского севера[4]

5. Колокольцы

Исходя из предыдущей части с шумящими подвесками, можно обратиться к такому свидетельству о чуди: «Один из возможных «следов» чуди — считающийся и в XIX в. необычным, таинственным местом Холмогорский ельник (на Курострове, близ г. Холмогоры).  По упоминаемой II. Ефименко[5] легенде, в ельнике якобы находился когда-то "чудской идол". Идол, слитый из серебра, «прикреплен был к одной самой матерой лесине и держал в руках большую золотую чашу». Украсть идола и окружавшие его сокровища было, казалось, невозможно: «Чудь берегла своего бога крепко: постоянно около него стояли часовые, около самого идола были проведены пружины. Кто дотронется до идола, хотя одним пальцем, сейчас же пружины эти заиграют и зазвенят разные колокольчики, и тут не уйдешь никуда; часовые сейчас же позаберут, а окаянная чудь поджарит на сковороде да и принесет в жертву своему идолу». Русские, конечно, идола украли, такой уж талант у них был. Первый случай вскрытия противоугонного устройства, так сказать. Но суть не в этом, а в колокольцах чуди

Колокольчики, конечно, нельзя связать исключительно с чудской культурой.
Колокола и колокольцы связаны с традиционной народной культурой разных народов[6]. Но интересно вслушаться в свидетельства русских жителей Севера о колоколах и колокольчиках, об их роли:

П. С. Ефименко приводит следующие поверья о колокольном звоне, бытовавшие в крестьянской среде на Севере: «Заслышав звон колоколов, дьявол бежит прочь от человека. Замечают еще, что если выйти из дома, войти в него, кончить что-либо в самое начало звона, есть предвестие добра»


Рис. 9 Кимженские колокольцы.

«Для того, чтобы защититься от хищных зверей, русские Вологодского у. в Великий четверг ходили в лес и кричали: «Волки, медведи из слуха вон; зайцы, лисы к нам в огород!» При этом стучали в сковороды, звонили коровьими колокольчиками»[7]

Обращает на себя внимание и свадебный обряд. На Пинеге, как и в большинстве других мест Севера, свадебный поезд не мыслим без колокольцев. Колокольцы своим звоном оберегают молодых от «нечистой силы» на самой важной дороге—к венцу и от венца: «Впереди всей церемониальной процессии, составляющейся из огромного поезда обрученных и деревенской родни, с множеством гудящих под дугами, на оглоблях и на шеях лошадей колокольчиков, шаркунов, бубенчиков, позвонков,—едут в санях, телегах или верхом на лошадях повозчики с опущенными на рукавах лентами»[8].

Свадебная обрядность, как и календарная, отличается наибольшей архаикой символов.

И так далее – у колокольчиков была магическая функция, как у русских, так и у чуди.


Итак, близость чудских и севернорусских предметов и верований мы ощутили.
Но, собственно, а кем  были русские на Севере - по крови и обычаям?

Мы знаем теперь, что примесь угро-финской «крови», то есть угро-финских маркеров ДНК у поморов[9] значительна, преимущественно по женской линии. Но встречаются группы населения, которые явно произошли без сильного перемешивания от угро-финнов, потому что есть маркеры по мужской и женской линии. И те, и другие группы,  произошли, вероятно, от чуди. Но в момент перехода они наверняка не отказывались от своих
представлений о мире.И вот эту общность обнаруживает и сравнение верований поморов и чуди, которое проявляется через предметы материальной культуры. Следовательно, можно сказать, что чудь ушла не только под землю, но и превратилась в новый народ, обогатив его.



[1]С.В. Жарникова О НЕКОТОРЫХ АРХАИЧЕСКИ МОТИВАХ ВЫШИВКИ СОЛЬВЫЧЕГОДСКИХ КОКОШНИКОВ СЕВЕРОДВИНСКОГО ТИПА http://www.booksite.ru/fulltext/1/001/001/073/j1.htm [2] Л.Латынин. "Основные сюжеты русского народного искусства". М.: "Глас", 2006. http://bukvitsa.com/20084/bpp_130120500_09_latinin.html[3] А.Б. Пермиловская Крестьянский дом в культуре Русского Севера (XIX – начало XX века). – Архангельск, 2005. [4] С. Жарникова ВОЗМОЖНЫЕ ИСТОКИ ОБРАЗА КОНЯ-ГУСЯ И КОНЯ-ОЛЕНЯ В ИНДОИРАНСКОЙ (АРИЙСКОЙ) МИФОЛОГИИ http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/001/073/j2.htm [5] Ефименко П. С. Материалы по этнографии русского населения Архангельской губернии, т. 1. М., 1877[6] А. Н. Давыдов Колокола и колокольные звоны в народной культуре В кн. «Колокола. История и современность». Сост. Ю.В.Пухначев, М Наука 1985г.[7] М.М.Валенцова О магических функциях колокольчика в народной культуре славян В сб: «Мир звучащий и молчащий: Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян» / Отв. ред. С.М. Толстая - М.: Изд-во "Индрик", 1999, с. 283-293.[8] Пыляев М. Исторические колокола.— «Исторический вестник»,т. ХЫ1, 1890, с. 174. [9] Б.А.Малярчук, М.В.Деренко Структура русского генофонда «Природа», № 4, 2007 г.

Tags: Россия, Русь, археология, искусство, история, финно-угры, чудь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments