elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

"Путешествие - высоко специализированный вид деятельности, элитарная работа.."


Владимир Каганский: «Мне повезло обнаруживать лакуны»

Владимир Каганский – фигура в отечественном интеллектуальном пространстве столь же яркая, сколь и спорная, если не сказать – проблематичная, даже конфликтная. Он многих раздражает, не со всеми находит общий язык, поскольку говорит на своём, во многом собственноручно созданном – на культурной значимости которого, впрочем, настаивает и умеет её обосновать. Подробнее
...

Кроме того, при путешествиях по России возникает ещё одна сугубо культурная проблема: в российской культуре нет фигуры путешественника. Поэтому бывает трудно объяснить людям, что именно ты делаешь. Фёдор Конюхов – это им понятно. Экспедиции, которые лезут в пещеры - тоже понятно. А то, что я просто езжу по стране, чтобы её изучать, и это интересно, - объяснить практически никому не удаётся. То есть, страна не понимает, насколько она может быть кому-то интересной. Это понимают обычно краеведы, но в их головы укладывается исключительно локальный интерес.
Сколько раз я слышал вопрос: зачем изучать всю Россию, ведь целиком её всё равно не охватишь? – Как будто, сложив мнения двух тысяч краеведов, мы получим общую картинку. Нет, её получают совсем иначе – путём выявления сквозных структур, пронизывающих всё пространство. Но общаться с краеведами я люблю – больше, чем с историками, - историки в большей степени идеологически ангажированы и держатся за тексты.
Я бы сказал, что география того типа, который практикую я, из всех дисциплин по духу более всего похожа на археологию. Потому что археология – это телесные фрагменты, путём интерпретации которых складывается картина целого. То же – палеонтология: не априорная теория эволюции, а складывание из кусочков – целого.
...
Но молодого тщеславия у меня нет уже десятки лет. Моё дело – генерировать качественные идеи и превращать их в качественные тексты. Будет возможность зарабатывать таким образом деньги – буду зарабатывать. Кроме того, боюсь, что я шокировал своей сложностью и тем, что рефлектировал традицию. Когда я говорю, что путешествие - высоко специализированный вид деятельности, элитарная работа и поэтому путешествовало очень небольшое количество людей – настолько, что их можно всех по пальцам пересчитать, - сразу начинает подниматься визг: «А мы разве не путешествуем?» Я говорю – нет, вы перемещаетесь в пространстве и делаете в нём что-то другое.
...
— Что концепция культурного ландшафта позволяет увидеть в географической реальности? Как она формирует исследовательскую оптику?
— Она формирует оптику сложности и сплошности – тогда как, скажем, оптика экономиста, архитектора или социолога фрагментарна; оптику закономерности. Картина пространства перед нашими глазами в любом масштабе, даже с самолёта, никогда не случайна: оно заполнено вещами осмысленно. То есть, у пространственных различий есть культурный смысл. Впрочем, это было ещё у Страбона. Мы просто вернулись к Страбону: к тому, что пространство надо описывать, как он говорил, не произвольным образом, а по «суставам» - по естественным делениям. Итак - оптика сложности, связности, закономерности, симметрии, полифункциональности, полимасштабности. Представители других профессий всех этих прекрасных слов произнести не могут.
Ну и, кроме того, ландшафт – это ещё и пространство, по которому интересно и продуктивно путешествовать; у него есть самосознание, поэтому отсюда – выход на культурологию, на краеведение… Пожалуй, систематически я описываю эту оптику наиболее полно, потому что разбираюсь в реалиях. Все знают, что ландшафт – сложное образование, но в науке действует принцип – кто написал это первым? Оказывается, это долго не привлекало внимания, считалось очевидным.
Для меня культурный ландшафт – нечто сложное. Если мы не видим в нём закономерностей, значит, мы недоработали. Закономерности есть всегда. Конечно, в ландшафте есть большой элемент случайности, но случайность в одном масштабе компенсируется закономерностью в другом масштабе. Её надо видеть и учитывать. Например, когда делали планировку Норильска, - места, где из-за зимних ветров практически нельзя жить, - главную улицу проложили в точности по оси этих ветров. Это делали ленинградские архитекторы, им хотелось создать вариант Невского проспекта. Любая другая улица, которая защищала бы от ветров, – изгибалась бы между сопок. А они положили петербургский прямой проспект. Жить в таком городе в результате действительно почти невозможно.
Tags: Владимир Каганский, Россия, география, интервью, культура, путешествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments