elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

Жизнь на Марсианской пустынной исследовательской станции (MDRS) в штате Юта

http://trv-science.ru/2013/05/21/nasha-zhizn-na-marse/
Еще в студенческие годы, в начале нулевых, в одной газете я прочитал о Марсианском обществе [2], учрежденном в США.Главной задачей Общество поставило организацию пилотируемой экспедиции на Марс, в далекой перспективе — терраформирование Красной планеты, т.е. превращение ее по условиям в некий аналог Земли, что означает появление запасного плацдарма для человечества (по принципу «не складывать все яйца в одну корзину»). Тогда из статьи Александра Милкуса я узнал об открытии в 2001 году на канадском острове Девон исследовательской станции FMARS (Flashline Mars Arctic Research Station — Марсианская арктическая исследовательская станция «Флэшлайн»), симулирующей работу на поверхности Марса. В то время, когда я читал этот рассказ о работе первого экипажа из шести человек, воображение рисовало радужные перспективы пилотируемых полетов. Ведь наступил долгожданный XXI век — время больших космических свершений, как обещали десятки прочитанных в юности книг.Поиск в Сети обрадовал сайтом российского отделения Марсианского общества — оставалось только выяснить, что нужно для того, чтобы принять участие в подготовке полета к Красной планете. Вот только в России, как оказалось, воцарились прагматичные времена — Марс стал не актуален.
Российское отделение Марсианского общества быстро прекратило свое существование, а восемь лет работы в РКК «Энергия» им. С.П. Королёва, головной организации России по пилотируемой космонавтике, показали, что Марсом никто серьезно не интересуется на государственном уровне.
И всё-таки желание приложить свои скромные силы для объединения человечества вокруг идеи космического будущего и организации международной экспедиции на Марс осталось. И первым шагом оказалось создание российской команды на второй станции Марсианского общества — Mars Desert Research Station (MDRS, Марсианская пустынная исследовательская станция, штат Юта, США) [3]. Организовать команду оказалось непростым делом: частная инициатива в космонавтике в Рос сии всё еще находится на зачаточном уровне. Дополнительной сложностью стало то, что участники команды должны самостоятельно финансировать или лично искать спонсоров и для своей поездки в Америку, и для работы на MDRS («взнос» участника — 1 тыс. долл.)
К счастью, к сентябрю 2012 года экипаж был собран,и в Марсианское общество были направлены предварительная научная программа, данные о членах команды и рекомендательные письма (по три на каждого участника).

В итоговый состав нашего экипажа (MDRS Crew-129 «Team Russia») вошли: командир Николай Дзись-Войнаровский [4]; заместитель командира Александр Хохлов;
врач/биолог Марианна Иванова; бортинженер Илья Чех; геолог Пётр Романов; журналист Александр Ильин.

Начало нашей поездки было омрачено визовыми проблемами (личные дела большей части экипажа были направлены на длительную проверку в Госдепартамент США). Только четверо участников прибыли на MDRS в запланированный срок 20 апреля. Александр Ильин получил визу немного позже и прилетел на станцию на пятый день изоляции. Марианна Иванова так и не дождалась визы до окончания экспедиции.
В первый день прибытия на пустынную исследовательскую станцию нас ждал сюрприз. Не успели мы попрощаться с командой техасских студентов, как на MDRS приехал Роберт Зубрин (Robert Zubrin), основатель и президент Марсианского общества. Он проделал семичасовой путь, чтобы поприветствовать первую российскую команду. Роберт кратко рассказал о своем плане экспедиции на Марс под названием «Mars Direct». Основная идея: компоненты топлива для возвращения с Марса должны быть не привезены с собой, а добыты на месте из марсианского грунта. Соответственно резко снижается масса, выводимая на околоземную орбиту, а также стоимость проекта: Зубрин оценил ее всего в 20 млрд долл. Для жизни космонавтов во время экспедиции на поверхности Красной планеты планируется использовать обитаемый модуль (Hab) в виде двухэтажного цилиндра диаметром 10 м, прототипом которого и является станция в Юте.

На прощание Роберт Зубрин подарил каждому члену команды новое издание своей книги «The Case for Mars» (рецензия на нее публикуется на с. 13. — Прим. ред.)

Так начались дни нашей изоляции на MDRS. Нельзя сказать, что нас ждала рутина — каждый день за эти две недели приносил что-то новое: важный опыт, интересные впечатления, нештатные ситуации.

Три раза наша изоляция в пустыне нарушалась: когда приехал Саша Ильин, когда сломался туалет и потребовалась помощь извне (своими силами мы не смогли его прочистить) и когда приезжали репортеры канала Fox News.
Почти каждый день у нас был один или два выхода «на поверхность» (ВКД). Выходили по два-три человека. По правилам безопасности, группы на ВКД и в Хэбе всегда должны быть не меньше двух человек. Перед выходом его участники надевали скафандры. Конечно, им далеко до тех скафандров, что будут использоваться на настоящем Марсе, — здесь они лишь позволяют почувствовать некоторые неудобства: ограниченный обзор, тяжесть ранца жизнеобеспечения, сложности при общении во время выхода и работу в перчатках, с различной аппаратурой.
Покидали мы станцию через главный шлюз, где висит табличка с именами всех спонсоров, благодаря которым была построена MDRS.

Для передвижения по пустыне используются квадроциклы. Это позволяет за два часа, которыми ограничены ВКД, добраться до отдаленных точек, интересных нам, и привезти большое количество образцов грунта. Наш геолог Пётр Романов провел разведку местности вокруг, нашел строительные материалы (например, гипс), добыл воду, нагревая пробы грунта из пересохших русел, определил радиационный фон и обнаружил следы урана в одном из каньонов.

Нашли мы и следы древней жизни: окаменелые кусочки древесины, раковины моллюсков возрастом многие десятки миллионов лет.

Собрав образцы, Пётр провел их тщательный анализ в лаборатории MDRS, которую похвалил, сказав, что она сравнима с хорошей университетской геологической лабораторией.

Несмотря на все неудобства работы в скафандрах, всё-таки наши выходы очевидно показали, что пока человеку доступны более сложные и интересные места, чем современным роверам, управляемым дистанционно.
Конечно, нас интересовала не только геология. Александр Ильин провел несколько ракетных пусков в окрестностях MDRS, сняв видео установленной на ракете миникамерой. Кроме этого, альтиметр измерял высоту, и одновременно мы моделировали «ракетную почту». Всё это было непросто делать в перчатках, на сильном ветру- но наша посылка в виде эмблемы команды с наклеенной символичной маркой миссии «Союз-Аполлон» почти долетела до базы.

Рядом с MDRS мы провели тестирование модели шагохода «Селеноход» [5], созданного командой — участником конкурса «Google Lunar X-PRIZE» Прототип лунохода прошел 10 метров (около 40 шагов), пока не срезалась шестерня, сделанная нашим бортинженером Ильёй из подручных материалов. К сожалению, штатная шестерня шагохода сломалась перед самым отлетом в Америку, во время участия на выставке. Времени на изготовление новой, увы, не оставалось.

Несмотря на отсутствие бортового врача — Марианны, мы собрали необходимые медицинские данные. Ежедневно наш командир Коля записывал количество часов сна, нашу температуру тела, количество «съеденных калорий», выпитой воды и т.д.
С каждым ВКД мы убеждались, что место для MDRS выбрано не случайно. Фантастические ландшафты из красной глины и камней, дно древних моря и озера, сменявших друг друга в течение миллионов лет, — всё это действительно очень напоминало фотографии с поверхности Марса. И если бы не голубое небо, привычная сила тяжести и небольшое количество растений и животных вокруг, ощущение пребывания на другой планете было бы полным.

В некоторые вечера, когда небо было закрыто тучами, за иллюминаторами господствовала непроглядная тьма и свирепствовал ветер, казалось, что мы одни на этой планете. В эти часы я пытался представить мысли первых исследователей и колонистов Марса. Задавал вопрос: что же будут чувствовать люди за миллионы километров от родного дома?

Взаимоотношения внутри команды немного менялись за эти две недели, но благодаря достаточно тщательному отбору экипаж работал очень дружно. Возможно, не у каждого оправдались ожидания от MDRS, но мы старались поддерживать друг друга и помогать, если в этом была необходимость.

Рядом со станцией установлена башенка обсерватории Маска. Она построена на спонсорские средства, выделенные Элоном Маском, основателем компании SpaceX. Илья Чех предварительно прошел обучение на сайте и получил допуск к наблюдениям на телескопе Celestron CGE1400. В ясные ночи мы смогли увидеть некоторые планеты (Сатурн, Юпитер, Уран, Плутон) и более далекие объекты Вселенной (звезды, скопления, галактики).
Второе строение снаружи Хэба — оранжерея GreenHab. Здесь мы смогли получить небольшую витаминную добавку к пище. Каждый день я поливал растения в горшках и контейнерах, в жаркие дни включал дополнительную вентиляцию, в холодные ночи — инфракрасные нагреватели. Для следующего экипажа посадил дополнительную зелень, а для нашего собирал скромный урожай салата, шпината, лука и садовой земляники. Когда покраснела первая ягода, мы уже готовились делить ее на пятерых, но неожиданно быстро созрело еще три.

Ежедневно я и Александр Ильин писали дневниковые записи с MDRS, которые публиковались в блогах, социальных сетях, на сайтах СМИ («Троицкий вариант — Наука», «Новости космонавтики», «Наука и жизнь»). К сожалению, пока крупные российские СМИ не обратили должного внимания на то, что первая российская команда участвовала в работе на MDRS. Обратный пример — приезд съемочной группы американского телеканала Fox News, которая очень корректно и профессионально сделала репортаж о нашей команде. Он вышел 14 мая и доступен в Сети [6].
За две недели на MDRS мы пришли к выводу, что, несмотря на ряд недостатков в симулировании работы на поверхности Марса, станция позволяет получить в первом приближении представление о тех трудностях, что ждут исследователей Красной планеты. Мы получили опыт взаимодействия экипажа, состоящего из специалистов в разных областях, и при запланированной работе, и во нештатных ситуациях. MDRS в полном смысле можно назвать хорошей тренировочной базой для студентов, ученых и инженеров, которые приближают момент высадки первого человека на Марсе.

Актуальна ли подобная станция в России? Сначала нужно ответить на вопрос — будет ли наша страна участвовать в изучении и освоении Луны и Марса. Если да, то база, подобная MDRS, нужна: для организации исследований, студенческих практик, привлечения общественного внимания. Да, в России проводились эксперименты по изоляции (на базе ИМБП в Москве и СО РАН в Красноярске), но времена изменились — необходимо понять, что современная космонавтика нуждается в поддержке общества. И возникновение частных инициатив в космической отрасли и в науке невозможно без определенной инфраструктуры, созданием которой во всём мире занимаются как общественные организации (Марсианское, Планетарное общества и т.д.), университеты, коммерческие фирмы, так и государства.

Александр Хохлов

Tags: Марс, Россия, США, космос, наука, техника, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments