elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

"Среди людей, внезапно осознавших себя сегодня патриотами, вообще очень мало вменяемых"

полностью интервью бывшего премьер-министра ДНР Александра Бородая http://www.novayagazeta.ru/politics/68042.html

— Стрелков-Гиркин ездит теперь на «мерседесах», вы назначаете встречу в сверхдорогом торговом центре. Так должно быть?
— Я это место довольно регулярно посещаю, и не один год. И уже не один год являюсь относительно состоятельным человеком. Не богатым, но довольно свободно относящимся к деньгам. Сейчас, после Донецка, я, конечно, стал существенно беднее, но все же не настолько… Так что не вижу в этом ничего особенного…
— Не очень вяжется с образом революционера, близкого к народу.
— А что, народ — это исключительно нищие, сирые и убогие? Народ — это прежде всего сильные и самостоятельные люди. Иногда бедные, иногда богатые… Что касается Стрелкова-Гиркина, у него действительно не было ни дорогой машины, ни возможности заплатить за себя в ресторане. Ну, что делать. Теперь все иначе.
— Почему вы так резко стали отзываться о Гиркине? Летом, когда мы встречались в Донецке, вы говорили мне, что он ваш друг. А недавно заявили, что он идет против России и Новороссии.
— Так и есть.

Мы действительно много лет дружили. Но сейчас отношения изменились. Я считаю его человеком, окончательно утратившим адекватность и психическое здоровье. Для этого у меня есть веские основания. Я и раньше знал, что у него некоторые проблемы с психикой, но не думал, что они дорастут до такого масштаба и начнут вредить делу, стране,
вредить другим людям. В начале войны он выполнил огромной важности задачу. Оборона Славянска под его руководством была и остается подвигом. К сожалению, он просто сломался в Славянске. К сожалению, оказался недостаточно военным и выдержанным.

— Александр Юрьевич, не понимаю.
— Интеллигентность в нем проступила, я бы сказал.
----

— Так вот, отношения у меня со Стрелковым долгие и сложные, и я его всячески пытался поддерживать, когда мы пришли в Донецк. Более того,

когда мы говорили с вами в Донецке, я излагал официальную позицию. Тогда я уже понимал, что с Игорем Ивановичем происходит беда, но я не мог говорить об этом с журналистом, потому что на тот момент Стрелков оставался министром обороны.
Через некоторое время его удалили с поля деятельности. Но он продолжал в стиле Васисуалия Лоханкина, который никому не дает забыть о своей «роли в русской революции» и всех подряд обличает. Если бы он не делал критической массы заявлений, наносящих прямой вред как России, так и новообразовавшимся республикам, про него никто худого слова бы не сказал. Просто молчали бы из уважения к прошлым заслугам.
— Кто принял решение его удалить?

— Это было коллективное решение — все, что могу вам сказать. Но очевидно, что Стрелков уже весьма не соответствовал занимаемой должности.

— Он грешил на Суркова.

— Ну, Игорю Ивановичу было удобно выбрать Суркова в качестве врага. Но это довольно смешно. Даже если принять как рабочую гипотезу, что всем на Донбассе заправляет Российская Федерация, что совсем не так, то подумайте логически, как действует бюрократический механизм. Игорь Иванович у нас военный человек. Как его может удалять или не удалять чиновник гражданский?

— Кто тогда может? Министр обороны Шойгу?

— Нет, конечно.

Далеко не все в Донецкой республике управляется Россией. Россия оказывает некоторую помощь народу Донбасса, о характере этой помощи пусть вам рассказывают официальные лица. А я лицо неофициальное.
И могу сказать, что, на мой взгляд, Владислав Сурков не удалял Игоря Стрелкова.
----
— В начале беседы вы говорили, что у большинства появился новый объединяющий смысл. Но именно большинство вяжет себе ленточки, достает этот патриотизм из кармана. Вы этого добивались, выходит? Туфты и подделки?

— Люди, которые так делают, к сожалению, плохо воспитаны. А большинство, я надеюсь, не такое. Люди, с которыми вместе я там был, добровольцами ушли в Донбасс. Раньше, может, на печи сидели, а сейчас рискуют жизнями ради Родины, которую любят. Вот они, настоящие патриоты России. Без показухи и ленточек на машинах как символов исполнения патриотического долга.

— Да причем тут ленточки? У вас какая-то странная любовь к Родине, если приходится убивать соседей. Может, лучше по-другому как-то любить? Стройте детские сады, дороги, да хотя бы Сколково это достройте. Ничего же не делается.

— Все это, конечно, важно, и даже Сколково. Но человечество на протяжении своей истории не может избавиться от войны как инструмента решения конфликтов, и если мы не готовы воевать и кормить свою армию, то будем кормить чужую. У нас есть враги в мире, были и остаются. У нас есть два варианта — сдаваться или драться. Сдаться не можем, а значит, будем постоянно драться, судьба наша такая…

— Вы о какой судьбе? Убивать, непонятно ради чего, без смысла — вы про это?

— Вы, Павел, все время какие-то определения даете.

Откуда вы знаете, что война бессмысленна? Она может быть осмыслена, она может быть за будущее детей. Если ты проиграешь, то эти дети там просто не выживут. Детский садик у них будет, но он будет пустой, потому что детей этих убьют.
Люди не хотели этой власти (киевской. — П. К.), они были против. И иногда люди готовы умирать за убеждения, умирать и убивать. И я вам хочу сказать, что это правильно. Это часть человеческой натуры, пока она существует, человечество будет развиваться. А если человек будет думать только о банане, и детский сад сюда тоже входит, — перестанет заботиться о чем-то трансцендентном, и если отомрет нравственность, то и мир перестанет существовать, разложится, погибнет.

— Так война — это нравственно?

— Да, война может быть нравственным долгом для человека. Защищать от агрессора близких по крови и духу людей — что в этом безнравственного? Готовность к самопожертвованию — это тоже нравственно. Ради абстрактной отвлеченной идеи. И нравственность как раз проявляется в такие острые периоды, когда возникает, если хотите, точка бифуркации и людям надо делать выбор… Война — это вообще мобилизация, извините за такое, человеческого материала. Интеллектуальная, волевая, на патриотическом усилии, на любви к Родине.

И когда люди воюют, страна воюет, они начинают очень интенсивно развиваться. Да-да! Что вы такие удивленные глаза делаете?
Давайте вспомним Вторую мировую. Вспомните, какой огромный технологический рывок дала странам эта война. И Советскому Союзу, и Германии, и Соединенным Штатам. Колоссальный технологический рывок.

— И десятки миллионов погибших.

— Да, и колоссальное количество погибших. Но при этом колоссальная степень развития. Посмотрите, что произошло с моторостроением, с авиастроением, с физикой ядерной. Вы думаете, грохнули бы американцы миллиард на свой Манхэттенский проект, если бы было мирное время? А так они получили и атомную бомбу, и в придачу атомную энергетику. А самолетостроение? Вспомните самолеты начала Второй мировой войны и сверхзвуковые самолеты конца войны! Четыре года прошло — и какой рывок! А сколько бы этот рывок продолжался в мирное время? Десятилетия продолжался бы.

— Ничего страшного, пусть так.

— Я просто говорю о том, что война — это вещь амбивалентная, понимаете. С одной стороны — да, это вещь ужасная. Бывает, этнос, который участвует в войне, надламывается и превращается в, так сказать, жалкое зрелище с моральной точки зрения. Но есть и другая сторона…

— Вы на полном серьезе рассуждаете о «профитах» тотальной войны. Это уже привычный сегодня ад, ладно. Но вы себе как вообще представляете успешное противостояние России, даже не Советского Союза, с развитым миром?

— Россия не конкурирует с США за доминирование в мире, Россия пытается отстоять для себя статус независимой страны и хотя бы державы регионального значения. Отстоять право на свою внешнюю и особенно внутреннюю политику. И форпост этой борьбы, ее передний край проходит через вот эти Донецкие и Луганские республики. Люди, которые сидят в окопе под Дебальцевом, прекрасно понимают, что война идет не между Россией и Украиной, русскими и малороссами, что вообще нелепо и трагично, а война идет между США и Россией как основой Русского мира. И наши противники это понимают.

Когда я обменивал своих людей, то говорил по телефону с командиром одного из добровольческих батальонов Украины. У нас с ним состоялся в том числе короткий обмен мнениями про политику, минуты две-три всего. И мы с ним сошлись на том, что одинаково понимаем цели войны.
И слово «Америка» там также звучало в неполиткорректной форме.

— Может быть, хотите повоевать с США? Кадыровцы уже готовятся.

— Ну, так сказать, пока таких предложений не было, если будет, рассмотрю.

— Но вы же профессиональный авантюрист, неужели не обдумывали уже? Вот же — бери и езжай на войну с ненавистным противником.

— Что-то в этом есть. Я рассмотрю любое предложение, если оно мне будет подходить с идейной точки зрения. Я не боец за бабки, я идеалист в самом дурацком смысле слова, то есть искренний.
---
— СМИ писали, что вы участвовали как пиарщик в конфликте Коломойского и Роднянского (основатель СТС и экс-владелец украинского канала «1+1» — П.К.). Было такое?

— Было.

— С моральной и патриотической точки зрения вам неважно, выходит, на чьи деньги работать?

— Тогда я посчитал, что в том конфликте прав Роднянский и это никак не противоречило моим убеждениям. Да, у меня есть свои убеждения и мораль. В соответствии с ними я выстраиваю свою жизнь и работу…

А патриот что, воздушное существо, что ли? Не может купить что хочет, работать, где хочет? Такое у вас представление о патриотизме?
— Да я вообще теперь не знаю, что это такое. Вы хотите жить красиво и легко, но призываете других жертвовать собой, хаете Запад, но при этом пользуетесь всеми его достижениями, рассуждаете о русской морали и духовности и опускаете западные ценности.

— На западе создано общество потребления, точно такое же появляется и у нас. И главной ценностью такого общества являются деньги. Люди живут по этим законам, хорошо это или плохо. Я тоже хочу устраивать свою жизнь и жизнь своих близких наиболее комфортным образом. Для этого стараюсь зарабатывать… Конечно, лучше жить в такой стране. Но когда нужно защищать Родину, все эти соображения комфорта уходят, выходит на первый план мораль…

— Так вы тогда откажитесь совсем от комфорта и «западного потребления» ради своей морали. Ваши коллеги, общественные деятели, и госчиновники уже давно призывают запретить кока-колу и все прочее в этом духе.

— Это не мои коллеги. Среди людей, внезапно осознавших себя сегодня патриотами, вообще очень мало вменяемых. Патриоты-неофиты, которые о родине задумались недавно.

Я этих людей не очень уважаю и не очень люблю. Формальные признаки патриотизма не люблю! «Не будем пить кока-колу, а будем пить наш родной квас!» — меня это бешено раздражает.
Патриотизм не в этом заключается. Поддельных, попсовых патриотов я не люблю даже больше чем либералов, потому что либералы могут быть искренними в своих заблуждениях, а эти — фуфло.
Tags: Донбасс, Россия, Украина, авантюристы, война, государство, общество, политика, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments