elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Приходское духовенство Российской православной церкви и свержение монархии в 1917 году

http://relig-articles.livejournal.com/52064.html Бабкин М.А. Приходское духовенство Российской православной церкви и свержение монархии в 1917 году // Вопросы истории. 2003. № 6.
Вследствие различного влияния перечисленных факторов, духовенство РПЦ на местах занимало неоднородную позицию относительно революционных событий: от выражения откровенной радости по поводу свержения монархии до заявления об аполитичном отношении к государственному перевороту. Так, в постановлениях епархиальных съездов, проходивших в Москве, Ярославле, Нижнем Новгороде и Екатеринославе, а также в резолюциях собраний духовенства Петрограда, Владивостока, Коломны, Одессы, Пензы и ряда других городов революционные события приветствовались как "обновление России на началах демократии". В этих постановлениях говорилось о принятии духовенством нового государственного строя и о сочувствии перевороту. Аналогичная позиция высказывалась и на различных благочиннических собраниях в Московской, Енисейской и Новгородской епархиях [5] .
Обновление страны ассоциировалось у церковных пастырей с наступлением коренных демократических изменений в государственной и общественной жизни. Духовенство публично и официально высказывало свое видение будущего страны, построенного на началах свободы, равенства, братства, правды, добра и справедливости. Об этом говорилось в постановлениях Подольского, Воронежского, Полтавского, Рижского и Ярославского епархиальных съездов, на Закавказском церковном соборе, на Всероссийском съезде военного и морского духовенства, на собраниях священнослужителей Коломны, Пензы и Вятки. В единогласно утвержденной резолюции Подольского съезда в качестве всенародного заявления прозвучало даже осуждение монархического строя, который был охарактеризован как отживший свой век [6] .

Весной и летом 1917 г. такое отношение к прежней форме государственного правления не являлось редкостью в среде духовенства: на епархиальных съездах, проходивших в Екатеринославе, Одессе, Тифлисе, Новочеркасске, Полтаве, Рязани и на некоторых городских собраниях духовенства подчеркивалась недопустимость возврата к старому строю. Резолюция Полтавского епархиального съезда гласила: "Старый порядок был гибельный для церкви и государства, для народа и духовенства, он душил все живое и возврата к прежнему порядку не может быть никогда". Аналогичное постановление было принято на пастырском собрании г. Вятки, в котором говорилось, что "возврат к прежнему политическому строю категорически нежелателен". На этом же собрании был произведен путем тайной подачи голосов опрос, выявлявший политические убеждения духовенства. Оказалось, что за демократическую республику - 59 голосов (почти 82%), за конституционную монархию - 8 (около 11%), монархию - 3 (чуть больше 4%), христианскую беспартийность - 1 и воздержавшийся - 1 (менее чем по 1,5% бюллетеней). Таким образом, только 15% вятского духовенства придерживались монархических взглядов, и примерно 4% присутствовавших были противниками преобразований в политическом строе страны. Большинством голосов на собрании была принята резолюция весьма радикального содержания. На примере духовенства Вятки не подтверждается тезис советской историографии о том, что в 1917 г. иерархи РПЦ занимали по отношению к рядовому духовенству правую, более консервативную позицию [7] .
В материалах различных съездов духовенства (среди которых Подольский, Владивостокский, Воронежский, Олонецкий, Ярославский епархиальные и два всероссийских съезда: православного духовенства и мирян, а также военного и морского духовенства) нередко говорилось об утверждении достаточно радикальных резолюций политического содержания "единогласно", "единодушно", "почти единогласно" и "подавляющим большинством голосов" [8] . На основании этого можно сделать вывод, что в духовной среде было крайне мало сторонников прежней монархической системы.
Положительные эмоции по поводу свержения монархии были официально выражены духовенством на епархиальных съездах в Петрозаводске, Курске, Екатеринбурге, Воронеже, Казани. Так, Курский съезд "почти единогласно постановил приветствовать крушение царского самодержавия". Созвучно этому были и решения Всероссийского съезда военного и морского духовенства, состоявшегося в первых числах июля в Могилеве, а также городского собрания духовенства Новочеркасска. Новочеркасские священнослужители уже 8 марта "с великой радостью" приветствовали смену политического строя [9] . Столь радикальная позиция духовенства армии, флота и значительной части казачьих войск достаточно красноречиво свидетельствует об антимонархических настроениях среди тех слоев общества, которые до 1917 г. считались оплотом самодержавия.
Восторженные отзывы со стороны духовенства последовали по поводу не только свержения монархии, но и сокрушения авторитарной системы в целом. Священнослужители публично восторгались наступлением "торжества свобод", как гражданских, так и "свободы" церкви [10] . Например, черниговское духовенство обратилось к народу с приветственным воззванием: "Доблестные граждане возрожденной России! Свободные сыны славной Родины!.. Ярко засияла над нами заря свободы, равенства и братства...Крепко верьте Временному правительству нашему, оно с Божией всесильной помощью доведет так славно начатое дело до желанного конца на славу, долгоденствие и процветание России!". Аналогичным было и послание к народу от ярославского духовенства.
Около двух десятков епархиальных съездов и различных собраний городского духовенства, например, в Полтаве, Твери, Петрозаводске, Кишиневе, Туле, Воронеже, Пензе, Ставрополе, Челябинске, Тифлисе высказывались за установление республиканской формы правления в России. Резолюция Екатеринбургского съезда гласила, что духовенство "приветствует падение самодержавного бюрократического строя", что оно находит приемлемой формой для будущего государственного устройства страны демократическую республику. Рязанское духовенство, желая отстоять завоевания революции, на своем епархиальном собрании постановило "противодействовать всяким попыткам восстановлению старого режима" [11] .
Приходское духовенство в целом, рассматривая вопрос о причинах, вызвавших Февральскую революцию, не говорило об остром политическом и экономическом кризисе в стране. В резолюциях некоторых съездов указывалось, что события в России произошли "по воле Божией и народа". Тем самым фактически утверждался тезис о богоугодности революционных событий. Например, Пензенский епархиальный съезд расценил совершенный переворот как "дело великой милости Божией к нашему отечеству" [12] .
--
Еще одним показателем официальной позиции приходского духовенства РПЦ относительно рассматриваемых событий являются так называемые "праздники революции", проходившие в марте 1917 г. по всей стране. Иногда они назывались "Днями свободы", "праздниками перехода к новому строю", "днями памяти жертв освободительного движения" или "праздниками Русской свободы". Даты их проведения местными властями назначались достаточно произвольно, вне зависимости от каких-либо дней недели. Празднества представляли собой подчас грандиозные, заранее спланированные народные торжества, проходившие с массовыми манифестациями, под музыку оркестров, с красными знаменами, пением революционных песен, парадом войск. Как правило, в этих праздниках участвовало и многочисленное духовенство, практически всегда возглавляемое своими епархиальными архиереями. "Дни свободы" охватывали буквально всю страну. В одних городах (например, в Калуге и Красноярске) духовенство участвовало в массовых процессиях, двигаясь крестными ходами. В других (например, в Перми и Екатеринбурге) церковные службы проходили на площадях у кафедральных соборов. В третьих богослужения совершались только в храмах (такой порядок был установлен в Саратове) [37] . Зачастую во время "праздников революции" граждане присягали на верность государству Российскому и новой власти с участием духовенства (в частности, служители алтаря подавали православной пастве для целования крест и Евангелие) [38] .
Во время этих праздников священники служили благодарственные молебны о победе революции, "о даровании свободы" (например, 4 марта на Красной площади Москвы) [39] , возглашали многолетия Временному правительству и "свободному русскому народу". Совершались также панихиды по павшим борцам за свободу или (если проведение панихиды не предусматривалось программой праздника) просто возглашалась "вечная память" погибшим революционерам. Во время праздничных торжеств благочинными или другими влиятельными священниками (а иногда и местными архиереями) произносились обращения к пастве, по своему характеру соответствующие настроению народных масс. Духовенство призывало народ к поддержке и содействию новой власти, к христианской любви и созидательному труду, разъясняло необходимость доведения войны до победного конца.
Об отношении рядового духовенства к Февральской революции свидетельствует его участие в праздновании дня солидарности трудящихся 1 Мая (18 апреля ст. ст.). Однако участие священнослужителей не было повсеместным: в Москве торжественные службы в честь 1 Мая состоялись лишь в немногочисленных церквах, а также по личному распоряжению управляющего Московской епархией епископа Дмитровского Иоасафа в Храме Христа Спасителя. В связи с тем, что этот случай был "освящен" авторитетом руководителя епархии и служением в кафедральном соборе, действия московских клириков можно считать выражением официальной позиции. В других местах праздник 1 Мая отмечался более широко и торжественно. Например, в честь него в Каменец-Подольске городским и военным духовенством совместно с епископом Подольским Митрофаном был совершен благодарственный молебен. Саратовский и Тамбовский епархиальные съезды накануне 1 Мая вынесли отдельные постановления о торжественной встрече "праздника рабочих", прервали свои заседания ради обеспечения широкого участия в нем духовенства [40] .
--
Таким образом. Всероссийский съезд православного духовенства и мирян, Всероссийский съезд военного и морского духовенства, большинство епархиальных, широкий ряд городских и благочиннических съездов отрыто и официально дали положительную оценку происшедшим в России революционным событиям. Анализ резолюций этих съездов позволяет сделать вывод, что в 1917 г. российское духовенство в целом относилось к императорской власти не как к сакральной власти помазанника божьего [43] , а как к переходной форме политической системы, соответствующей определенному историческому этапу развития России.
Революционные иллюзии духовенства стали рассеиваться вместе с наступлением общего разочарования граждан России в политике Временного правительства. Социальная активность священно- и церковнослужителей заметно пошла на спад с июля 1917 года. К тому времени стала очевидна неспособность Временного правительства проводить необходимые реформы и удерживать страну от нарастающей анархии и хаоса. Вместе с тем, в стране углублялся экономический кризис, разваливалась армия, в обществе обострялась борьба между различными партиями. Народ устал от продолжавшейся больше трех лет войны, на фоне которой все кризисные явления резко усиливались и грозили самому существованию Российского государства.
Во внутрицерковной жизни также резко обозначился кризис власти. Приходские священники все больше ощущали на себе возрастающую требовательность и непокорность как прихожан, так и своих подчиненных - псаломщиков и пономарей. На фоне получившего широкое распространение процесса отхода общества от церкви среди паствы появились воинствующие антиклерикальные настроения. Прихожане возмущались установленными платами за совершение священниками треб, бесконтрольностью распределения церковных денег, нередко и безнравственной жизнью своих пастырей. В приходах происходили массовые изгнания клириков. В различных епархиях число изгнанных исчислялось десятками и сотнями. Причем действия прихожан зачастую были необоснованными: получили широкое распространение сведение личных счетов и различные интриги. В деревнях крестьяне наряду с помещичьей землей начали отбирать и церковные участки. Все эти факторы в совокупности обусловили резкое снижение церковных доходов, затронув тем самым материальные интересы духовенства. В его среде начало расти недовольство сложившейся в стране политической и социальной обстановкой. В результате, священнослужители стали придерживаться более правых взглядов и даже переходить в оппозицию к революции [44] .
Одной из причин, вследствие которых в общественном сознании укоренилось представление о негативном в целом отношении РПЦ к революционным событиям февраля - марта 1917г., явилась значительно активизировавшаяся с весны 1917 г. церковная миротворческая деятельность. Однако призывы российского духовенства к миру, спокойствию и созидательному труду получили широкое распространение не накануне государственного переворота, не в его дни [45] , а лишь после его осуществления. Эти призывы, прозвучавшие с церковных амвонов и со страниц епархиальных изданий, побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и, тем самым, фактически узаконивали Февральскую революцию. По словам князя Жевахова российская "революция явила всему миру портретную галерею революционеров, облеченных высоким саном пастырей и архипастырей Церкви" [46] .
Tags: Россия, государство, история, общество, революция, церковь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments