elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

«Иди и бейся от нашего имени»

http://spektr.press/idi-i-bejsya-ot-nashego-imeni-pro-geroev-i-tolpu-na-primere-odnoj-internet-travli/
«Два дня славы и последующие за ними несколько дней Ада, дали мне такой опыт, которому не научат ни в одном Университете» – написал Константин Сенченко по следам нашумевшей истории с оскорблениями-извинениями в адрес Кадырова (Орфография и пунктуация сохранены – прим. «Спектра»).
Еще бы. Такое может о себе сказать каждый, кто оказывался когда-либо на острие групповой динамики. Даже если это динамика небольшой группы, какого-нибудь отдела в организации. А уж если группа размером со страну…
В таких случаях человек, что-то сказавший или сделавший, вольно или невольно, осознанно или не вполне, подает группе сигнал (точнее, группа его считывает из его действий и слов), соответствующий неким групповым чаяниям. В этом сигнале группе мерещится возможность разрешить ее внутренний конфликт, возможность сказать, наконец, вслух о том, что умалчивается.
Умалчивается конфликт неслучайно. Возможно, говорить о нем небезопасно, невыгодно или неприятно для самооценки. Поэтому начинать никому не хочется. Но потребность заявить о противоречии накапливается, нависает, как козырек камней над обрывом. И вот у кого-то сдают нервы, как написал сам Константин, после бессонной ночи, на фоне тревоги за близкого человека. Так оно обычно и бывает. В этот момент он оказывается «слабым звеном», точкой, в которой прорывает заговор умолчания. Группа немедленно выталкивает его вперед, как Пересвета, и отправляет недвусмысленный месседж: «Иди и бейся от нашего имени».
---
Итак, вольно или невольно человек попадает ровно в десятку, в болевую точку, и через секунду обнаруживает себя выдвинутым впереди линии фронта, лицом к лицу с враждебной агрессией, обвешанным наподобие новогодней елки моральными обязательствами перед «своими». Те называют его «мужиком», «героем», «последним оставшимся человеком с чувством собственного достоинства», «будущим лидером» и только что не мессией. В истории с Сенченко все это лавиной пронеслось по просторам медиа в считанные часы. Все, он попал. Теперь лучи всеобщего внимания скрещены на нем, как оптические прицелы.
---
Иногда – да что там, часто – группу переигрывают. Делают, как лохов. Ее чаяния улавливает и стремится оседлать рвущийся к власти манипулятор. Нет, он не вполне обманщик, не было бы чаяний или не попади он точно в струю – не бывать ему наверху. Обман в том, что в реальности его собственные цели для него важнее, он не посвящает себя группе (хотя вслух долго и громко заявляет именно это), а использует ее. Либо он действительно реализует волю группы, но вовсе не той толпы легковерных, которой манипулирует, а узкой группы, «внутренней партии», рвущейся к власти и привилегиям за счет тех самых «лохов».

Часто манипулятор подхватывает знамя, выпавшее из рук сгоревшего «Данко», а иногда и намеренно использует беднягу с самого начала, устраняя по достижении цели — и прошедшие каторгу старые революционеры снова отправляются в лагеря по приказам, подписанными новыми партийными функционерами. А еще бывает, что «Данко» и манипулятор – это один и тот же человек в разные периоды своей жизни, и он умело эксплуатирует и свои компетенции, полученные в бытность аутсайдером, и свои подвиги периода пылкого служения. Вдохновенный основатель проекта становится корыстным циником и властолюбцем.

Манипулятор начинает свой бурный «роман» с группой, улавливая ее тайные фантазии, чаяния и проекции и немедленно на них отвечает. «Вы хочете песен – их есть у меня». Я один из вас, я понимаю вас. Но при этом гений и знаю, как надо. Я люблю людей. Но беспощаден к врагам, они не люди. Я рыцарь без страха и упрека. И очень, очень скромный. Я так люблю вас всех. Кто-то со мной не согласен? Значит, врагом оказался, как жаль, а я ему верил, придется убрать…

Хотите считать себя самыми-самыми, которым все можно? Я разрешаю – нет – я требую этого от вас! Хотите перестать думать, хотите заменить скучное чувство ответственности на эйфорию любви к Лидеру? Я разрешаю и даже требую. Завтра принадлежит вам. Сегодня для этого придется закопать миллион-другой, но мы же договорились: нам все можно, и никакой личной ответственности.

Что потом будет, мы знаем – угольки останутся от очень многих членов группы. Выжившие будут еще на поколения отравлены опытом насилия и двойными посланиями токсичного лидера. И, возможно, еще три поколения спустя будут обсуждать – это он нам хорошо сделал или плохо?

Наконец, бывает, как в истории с Сенченко, что группа ошибается и выталкивает в лидеры человека, у которого были совсем другие планы на жизнь. И он, вместо того, чтобы идти и умирать за нее, вдруг оборачивается с недоумением и спрашивает: «Ребята, вы чего?» А высланному ему навстречу Челубею заявляет: «Парень, извини, я здесь как-то внезапно оказался и в таком формате с тобой общаться не планировал».

Ну, тут ему мало не покажется: на него уже навешали проекций, его уже затащили без его ведома на высокий пьедестал, и теперь будут валить с него больно и безжалостно. «Вот же сволочь, а!», «не человек, а дерьмо», «трус несчастный», «тьфу, плюнуть и растереть», — волна разочарования и оскорблений пронеслась так же быстро и мощно, как и первая, восторженная.

В этот момент начинается уже динамика внутри группы «своих». Кто-то проницательный предполагает: «А может, это он не всерьез? Может, это все фейк?». Еще более проницательный идет дальше: «А может, это с самого начало было провокацией? Кому это выгодно, давайте спросим себя?». Кто-то жалостливый говорит: «Наверное, его связали и заставили, угрожали семье». Кто-то склонный рационализировать уже произносит привычное: «И вот всегда у нас так». Дальше следуют философские и исторические реминисценции с цитатами из Платона и Хайдеггера. Потом приходят ответственные и спрашивают: «А чего это он должен там один стоять? Давайте встанем дружно рядом. Ну, не совсем прям рядом, а подопрем его со спины, чтобы он не мог убежать… то есть, мы хотели сказать, чтоб он мог не сдаваться».

Одновременно боевые пасы в его сторону делает Челубей – он-то на работе, ему нужно миссию выполнить. Его капитализация от этого зависит, в конце концов. Из-за его спины улюлюкают и сыплют угрозами «чужие».
---
Только вот, похоже, в данном случае герой вежливо отклонил предложение нацепить желтую майку лидера (с нарисованными на ней мишенями), поскольку вовсе не был уверен, что его «верный путь» – посвятить себя борьбе с Кадыровым. И думаю, был прав.

Ситуация, конечно, мерзкая. Всем же понятно, что режим себе растил, растил опричников и вырастил. Хотя с цепи пока спускал редко, но и мы поводов практически не давали. А сейчас казна пустеет, ребята волнуются – хватит ли на них? И рвение проявляют. Хозяин, говорят, я твой Тарзан, всех порву за тебя. Хозяин в смущении: чтоб все боялись, это хорошо, но защитничек больно уж… компрометирующее выглядит. Он опускает глаза долу и мнется, мол, ценю преданность, но что уж так сразу и убивать. И все вокруг хором: «Ах как он грозен, этот Тарзан! Да теперь за нашу жизнь и гроша ломанного не дашь!» «Так, минутку – озадачивается Тарзан, — Какие такие гроши? Кто говорит о грошах? Преданность бесценна! Ну, или начинается от пяти нулей хотя бы».

Есть ли смысл встревать в эти их разборки, громко пугаться и возмущаться, увеличивая ставки в их торге? Нам-то это зачем? Да и что нового мы услышали? Что у нас в стране каждого могут унизить, а то и убить? А мы не знали? Ну, если кто забыл, так спасибо, что напомнили. На эту лезгиночку с выходом отреагировала Памфилова, сделала свою работу. Хоть кто-то у нас еще делает свою работу. И хорошо бы свернуть тему. Чем меньше вовлеченных зрителей у подобных шоу, тем лучше для всех.

В заключение остается только искренне поздравить всех патриотов и охранителей. Ваш новый лидер уже найден, и он прекрасен. Академик и герой, да.
Tags: государство, конформизм, общество, политика, психология, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments