elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

Биография реки

http://daily.afisha.ru/archive/vozduh/books/nikakogo-slavyanskogo-bratstva-net-intervyu-s-avtorom-biografii-dunaya/
-В этой книге очень много рассказывается о том, какие символы вкладывали в Дунай раньше, когда он протекал по территориям империй. Происходит ли это сейчас? Используют ли сегодня Дунай для национальной мифологии?

Эпоха использования Дуная как государствообразующего мифа по большому счету завершилась. Старая Европа оставила этот период позади в середине XIX века, когда сформировались национальные государства. Немецкое прочтение Дуная — как символ национальной энергии, воды Дуная транспортировали вниз по течению цивилизаторский дух германской нации, в том числе транспортировали и венские вальсы. Тягой к таким дунайским плаваниям по-разному болели и баварские князья, и Габсбурги, и Гогенцоллерны, и Гитлер — но для любых немцев Дунай в основном река-миссия. Для венгров Дунай прежде всего символ национальной тоски, мадьярского одиночества в чужой Европе. Славянская мифология сформировалась позже венгерской и германской, она в значительной степени связана с идеями создания национальных государств, с кровавой борьбой за эту государственность. Российско-советская мифология Дуная — в главном мифология крови, жертвы, завоевания, потери жизни, причем со времен князей Олега и Святослава — через Петра и Суворова — до моряков советской речной флотилии.
Миф, который складывается сейчас и который пока, как любой молодой миф, работает конструктивно — миф о единой Европе и миф о Дунае как о реке, которая Европу способна объединить. Такой миф в меньшей степени важен для Германии и Австрии, потому что эти страны про Европу все знают, им объяснять не нужно. А вот в относительно молодых государствах, в новых членах ЕС, дунайское ощущение имеет немножко экзальтированный характер. Хороший пример, скажем, громадный музей современного искусства «Данубиана» в окрестностях Братиславы, который концептуально осмысливает новое дунайское пространство художественными способами. Для стран дунайского низовья Дунай, бесспорно, канал включения в Европу, скажу модное слово, важная не только транспортная, но и духовная скрепа. На практическом уровне все обстоит проще и довольно меркантильно, потому что страны бывшего Восточного блока активно пытаются освоить Дунай для туризма.

-Вы можете назвать три мифа, с которыми вы сталкиваетесь чаще всего, разговаривая, читая о Дунае?
Самый главный — это, конечно, миф о голубом Дунае, многократно перепетый и рассказанный стократно. Миф номер два — немецкая концепция Дуная в его противодействии с концепцией Рейна. Сначала это изложил важный немецкий поэт Фридрих Гельдерлин, потом его интерпретировал философ Мартин Хайдеггер, и с той поры новые интерпретации продолжают накладываться на старые. Эта история, как мне показалось, довольно важна для немцев как одно из направлений национальной философии.
Ну а третий миф — миф о братстве дунайских народов. В своем советском изводе этот миф был выражен памятной песенкой «Вышла мадьярка на берег Дуная, бросила в воду цветок…». История такой, как Дунай, реки не может быть гладкой, она полна крови и унижений, человеческих страданий — всего этого куда больше, чем международных дунайских праздников. Опыт сосуществования разных народов, цивилизаций, империй на берегах Дуная крайне противоречивый. Попытки представлять Дунай как историческую реку дружбы словаков и венгров, к которым ниже по течению присоединяются сербы, хорваты, румыны, болгары, русские чудо-богатыри и параллельно турки — из области совершенной мифологии. Глубина противоречий между дунайскими соседями очень велика, некоторые из этих противоречий не изжиты, но многие успешно приглушены теперь концепцией новой Европы и новым ощущением своего европеизма, которое в России, увы, пока не прочитывается, но которое я, например, с двадцатилетним опытом жизни вне России, ощущаю на себе просто как важнейшее.

Относительно недавняя югославская война, свидетелем которой я, кстати, являлся, — иллюстрация того, что на Дунае все очень непросто, кто герой, кто преступник — часто зависит от того, с какого берега смотреть. В этом смысле другой яркий пример — владычество Османов на Дунае, потому что, как выясняется, эта империя была вовсе не такой уж кровожадной по меркам своего времени, а периодами была вполне либеральной. Но концепции государственности Сербии, Болгарии, Румынии — это концепции полного отрицания османского опыта, коллективное самосознание зиждется на идее святой освободительной борьбы. В болгарском городе Русе у меня были любопытные беседы с местными историками, которые сейчас пытаются найти ответ на вопрос, надо ли называть именем одного тамошнего турецкого наместника, Мидхата-паши, много сделавшего для развития города, улицу или проспект, если на протяжении последних полутора веков он во всех школьных учебниках проходил как душитель и кровавый тиран.
-В России тоже есть соответствующее представление об этом, об освобождении братьев-славян.
Я пытаюсь рассматривать это представление в контексте противодействия империй, которые расширяли сферы влияния на своих задворках, — и одна, и другая в равной степени вели захватнические войны. Каждая из империй использовала свой идеологический инструментарий: в России говорили о братьях-славянах, в Османской империи — о борьбе с неверными и о знамени ислама, что для сторонников того типа исторического сознания не менее убедительно, чем для нас рассказы о славянском братстве. Ведь особо-то никакого братства не существует: отношения между Россией и Болгарией, освободителем и освобожденным, например, никогда не были беспроблемными, отношения России с Сербией в разные периоды были очень разными. Вот вам последний случай проявления «славянского братства» — российские отношения с Украиной, которая, кстати, вместе с Молдавией заменила Советский Союз на дунайских берегах.
Tags: Дунай, Европа, география, интервью, литература, миф, путешествие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments