elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

История церковного раскола XVII века

http://ttolk.ru/?p=26098
Из пяти униатских митрополитов Киевских, Галицких и всея Руси в период перед Переяславской радой трое закончили иезуитские коллегии, один – Краковский университет, а последний – греческую униатскую коллегию в Риме. Из четырех православных митрополитов Киева с момента восстановления кафедры в 1620 году и до Переяславской рады, один окончил Острожскую академию, двое – Львовскую братскую школу, причём один из них, Пётр Могила, учился и в католических университетах. Последний – Сильвестр Косов, закончил сначала Киевскую братскую школу, а затем – иезуитскую коллегию в Оломуце.
Как мы видим, верхушка церковной иерархии Западной Руси XVI-XVII веках получила образование либо непосредственно в католических, часто иезуитских учебных заведениях, либо – в православных школах, созданных по образцу иезуитских коллегий. Распространенной практикой был переход в униатство с целью получения образования у иезуитов: последующее возвращение в православие и покаяние почти гарантировали блестящую церковную карьеру. Еще раз заметим, что в течение всего описываемого периода в Московском царстве ещё нет ни одного задокументированного учебного заведения.
Не следует думать, что через Украину в Московию проникала исключительно латинская учёность. Греки, такие как Константин Корнякт, сыграли значительную роль в становлении Львовского православного братства, здесь же, во Львове, был написан и первый учебник греческого на церковнославянском. Не только западная католическая, но и греческая православная культура проникала в Московию через Украину.
---
Единый поток украинизации, а, следовательно – полонизации и европеизации московской культуры вовсе не ограничивался церковью. Он затронул и царский двор: например, учителем детей Алексея Михайловича стал Симеон Полоцкий, человек со стандартной для русских интеллектуалов того периода биографией: белорус, выпускник Киево-Могилянской школы, учёба в Виленской иезуитской коллегии и переход в униатство, возвращение в православие и покаяние и, наконец – блестящая карьера в Московии. Симеон, виднейший московский литератор эпохи, научил будущего царя Фёдора Алексеевича и царевну Софью польскому, латыни и стихосложению. Он же был и одним из крупнейших борцов с расколом.
Как пишет Н.С.Трубецкой: «Вся русская риторика … как церковная, так и светская, восходит именно к этой украинской традиции, а не к традиции московской, которая так и погибла окончательно, не оставив о себе других свидетельств, кроме указаний, извлекаемых из произведений расколоучителей вроде Аввакума».
Ещё в большей степени всё это касается драматической традиции – её в Москве попросту не было, и она была целиком заимствована из Западной Руси. Даже негативно оценивавший влияние западных книжников Трубецкой вынужден был признать, что в XVII-XVIII веках «украинизация оказывается мостом к европеизации».

Архиепископ Черниговский Лазарь Баранович написал Фёдору в посвящении своей книги, изданной на польском: «Издах же [книгу] языком польским, яко писах в то время, егда поляки от имени твоего царского к скипетру коруны польские молити помышляху да крепчайше союз мирного соединения укрепят. Издах языком ляцким: известен бо есмь, яко царевич Феодор Алексеевич не точию нашим природным, но и ляцким языком».
По-польски читала и Софья. В этот период польский превращается в придворный язык, а дворянская культура всё больше напоминает шляхетскую (у поляков позаимствовали и сам термин «шляхетство», который был общеупотребительным вплоть до конца XVIII века): московская шляхта рядится в польский костюм, заражается страстью к гербам, портретам, генеалогии по польскому образцу и т.д. Польской была вся светская культура Москвы этого периода.

Именно в эту эпоху создается самая ранняя версия русской историографии, которая, как и следовало предположить, оказывается дословным и некритическим восприятием польской национальной мифологии. Речь идёт, прежде всего, о сарматском мифе. Подобно тому, как французская знать возводила себя к троянцам, английская – к норманнам, а испанская – к готам, польские шляхтичи мнили себя потомками сарматов. Культурная элита Московии, состоявшая из этнических украинцев и белорусов, механически перенесла этот миф на московскую почву.

Автор «Синопсиса» Иннокентий Гизель, ректор Киево-Могилянской школы, объявил потомками сарматов всех восточных славян. «Ликуй Россия, сарматское племя!» – восклицал Симеон Полоцкий в своей поэме «Орёл Российский», посвященной Андрусовскому перемирию с Польшей.

Петровские реформы ознаменовали собой поворот вектора российской истории с католического Запада на протестантский Север: из дальней периферии католического мира Россия превращается в дальнюю периферию мира протестантского (что видно хотя бы по династическим бракам XVIII-XX веков – русские императоры женились только на протестантских принцессах).
Однако всё это касается только светской жизни, церковное же управление оказывается вотчиной выходцев из Западной Руси, влияние которых только усиливается. Так, первые шесть первенствующих членов Священного синода до 1757 года были уроженцами Речи Посполитой или гетманства и выпускниками киевских учебных заведений. Характерно что двое первых в этом ряду – Стефан Яворский и Феофан Прокопович (составитель «Духовного регламента»), после окончания Киево-Могилянской академии, повторили путь Симеона Полоцкого, приняв Унию и закончив иезуитские коллегии (после чего покаялись и получили высокие должности в Москве).

По подсчётам историка С.Сергеева, в 1722 году в Синоде заседало пятеро украинцев и четверо русских. К 1725 году это соотношение возросло до 5:2, а к 1751-му – до девяти украинцев на одного великоросса. Из 127 архиеереев в 1700-1762 годах 70 были украинцами или белорусами. С этим связан указ Елизаветы Петровны от 1754 года «чтобы Синод представлял на должности архиереев и архимандритов не одних малороссиян, но и из природных великороссиян».
Tags: Беларусь, Польша, Россия, Украина, государство, история, культура, образование, политика, старообрядцы, церковь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments