elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Взятие Полоцка войсками Ивана IV в 1563 г.(3)

http://annales.info/rus/polock.htm#pol344
Известный российский историк Р.Г. Скрынников отмечает, что «овладение Полоцком было моментом высшего успеха России в Ливонской войне, а затем начался спад, ознаменовавшийся военными неудачами и бесплодными переговорами».152) Это не совсем верно, поскольку в середине 1570-х гг. московским войскам удалось вновь одержать в Ливонии ряд внушительных побед. Но достигнуть столь же блестящего успеха, как под Полоцком, Московскому государству не суждено было еще почти столетие. Более того, Полоцк стал предельным рубежом процесса расширения русских границ, почти непрерывного со времен Ивана III; пиком всех военных достижений России в XVI в. Не менее важным оказалось овладение Полоцком и с точки зрения официальной идеологии: возвращение «вотчины», права на которую были заявлены еще при деде Ивана IV,153) акт «восстановления православия» и укрепление международного авторитета Московского государства.
Весть о полоцком взятии облетела всю Россию: из-под Полоцка были отправлены гонцами к митрополиту Макарию, царице Марии, царевичам Ивану и Федору, брату Ивана IV Юрию Васильевичу и жене Андрея Старицкого Ефросинии кн. М.Т. Черкасский и Ф.А. Басманов. К Новгородскому архиепископу Пимену, наместнику кн. Ф. Куракину, дьякам и купцам, в Юрьев и Псков поехал М.А. Безнин, которому дополнительно велено было передать приказ о посылке гонцов с известием о победе в Феллин, Раковор, Ругодив и «во все немецкие городы». Царь указал «пети молебны з звоном, и по монастырем и по церквей звонити».154) Сообщения о взятии Полоцка вошли во множество летописей, в том числе и краткие летописцы.155)
Казалось бы, остановись государь Московский на этом, закрепи он полученное за собою, не предаваясь мечтам о большем, и не было бы позора Улы и Великих Лук... Но, быть может, виновата в продолжении бесконечной войны не столько мания величия Ивана IV, сколько социальная структура старомосковского общества. Основную боевую силу московской армии составляли мелкие и средние служилые землевладельцы. Их земельный оклад, как правило, отнюдь не реализовывался в действительных дачах,156) а постоянная военная служба оставляла очень немного времени для занятий хозяйством. В результате война становилась если не основным, то очень серьезным источником дохода, источником, насущно необходимым.
Парадоксально, однако средний служилый класс в России был заинтересован в ведении постоянных войн, что в значительной степени совпадало с устремлениями центральной власти. Громадная полуиррегулярная военная машина кормила себя войной и постоянно усиливалась, дабы побеждать в войнах. Постоянное усиление требовало потока средств, добываемых... опять-таки в войнах, которые уже при Василии III превратились из оборонительных в наступательные.



До 1563 г., до взятия Полоцка, эскалация военных усилий была возможна при напряжении всех сил страны, так как компенсировалась военными успехами. Но первые признаки серьезного неблагополучия на театре военных действий в Ливонии и Белоруссии - Невель (1562 г.), Ула (1564 г.) - заставили ввести чрезвычайную организацию военного времени - опричнину (1565 г.). Опричнина призвана была превратить Московское государство в единый военный лагерь, а от «напряжения всех сил» перейти к временному сверхнапряжению.157)
И автор этих строк склонен считать, что внешнеполитический, военный фактор сыграл не менее, а возможно и более серьезную роль в переходе социально-политической организации Московского государства к тому причудливому эксперименту, каким являлась опричнина, нежели вся совокупность внутренних факторов. Но в результате «сверхнапряжение» обернулось перенапряжением материальных и человеческих ресурсов России, вызвало острый социальный и экономический кризис, усугубленный страшными поражениями 1571 и 1579-1580 гг. Иными словами, и для русской истории период, последовавший как раз после взятия Полоцка, - переломный, и полоцкие события можно безоговорочно признать его нижним временным пределом.
--
Однако трагедия Полоцкой земли состояла в том, что с XV в. уже не могло быть никакой речи о самостоятельном государственном существовании белорусских земель, и, следовательно, наилучшим вариантом в контексте постоянных московско-литовских столкновений было максимально безболезненное и ненасильственное, но прочное закрепление этого региона за Литвой или Московским государством. Но ни московские государи, ни короли польские не сумели этого сделать, весьма мало обращая внимание на интересы местного населения в своей ожесточенной борьбе. Иван IV, заняв Полоцк в 1563 г., депортировал его жителей на долгий срок в Московское государство. Едва ли вернувшиеся через несколько лет на свои родные места полочане могли испытывать преданность по отношению к московскому царю. Кроме того, распространение власти Московских митрополитов на Полоцк автоматически ликвидировало возможность существования там каких-либо иных конфессий, помимо православия. Иван IV рассчитывал сохранить за собой Полоцкую землю навсегда и устраивался в ней «по-хозяйски»: в 1563-1571 гг. территория Полоцкого повета была описана московскими воеводами,1) в самом городе были возведены новые укрепления, а в прилегающих к нему местностях было построено несколько новых крепостей - Ситно, Касьян, Копие и т.д. Была образована архиепископия с центром в Полоцке, и первый архиепископ Полоцкий и Великолуцкий, Трифон Ступишин, поставлен был из Москвы в 1563 г.,2) хотя в то же время польскими королями продолжали назначаться архиепископы Полоцкие, Витебские и Мстиславские, зависимые от Киевской митрополии.3) Из Москвы Полоцкие архиепископы поддерживались «подмогой» - вероятно, им присылали деньги и хлеб.4) Однако удержаться в Полоцке Ивану IV удалось всего на полтора десятилетия, не в последнюю очередь, очевидно, из-за нелюбви местного населения. Например, полякам Стефана Батория помогал полочанин Коссонский.5)

В 1579 г. король Стефан Баторий берет Полоцк. Во взятом городе он ведет себя более осторожно и милостиво, нежели Иван IV; во всяком случае, Полоцк был избавлен от ужасов взятия Великих Лук 1580 г. Но из города была вывезена в Польшу драгоценная библиотека Софийского собора и иная добыча.6) Стефан Баторий церемонился с интересами местного населения не более Ивана Грозного. Он привел в город иезуитов и отдал им в 1582 г. православные церкви и монастыри, хотя большая часть горожан в то время исповедовала православие.7) В конце XVI в. - первой четверти XVII в. начинается волна насильственного введения униатства, которой не избег и Полоцк. Конфессиональные конфликты достигают большой остроты, что порождает общую социально-политическую нестабильность в регионе. В середине XVII в. Полоцк представляет собою слабое место, самый ненадежный участок в обороне Польско-Литовского государства против России. /120/

Таким образом, недальновидность как Ивана IV, так и польских королей лишает их в борьбе за Полоцк поддержки местного населения. Город же, страдая от бесконечных войн и стихийных бедствий (чума 1566 г., голодовки, многочисленные пожары), во второй половине XVI-XVII вв. постепенно приходит в упадок, теряет свое древнее величие и великолепие.
Tags: Беларусь, ВКЛ, Литва, Полоцк, Польша, Россия, война, государство, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments