elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Дайдо Элизабет Белль (2)

Оригинал взят у kinomanjac в Дайдо Элизабет Белль - 5
Лорд Мэнсфилд был большим реформатором и самой известной личностью округи. Помимо знатности, влияния и богатства, он прославился блестящим ораторским мастерством и беспристрастностью. За 32 года на посту Верховного судьи он усовершенствовал английское право и судебную систему. Его признают отцом-основателем современного торгово-промышленного права, жизненно необходимым институтом нового мира международной торговли и его необходимейшей опоры – страхования.
Именно лорд Мэнсфилд председательствовал на ключевом процессе в деле освобождения рабов. Джеймс Сомерсет был черным рабом, привезенным в Англию своим хозяином, Чарльзом Стюартом. Сомерсет бежал, но был пойман Стюартом и продан капитану работоргового судна, готовящегося к отплытию в Вест-Индию.
Борцы с рабством начали процесс, доказывая, что Сомерсет был свободным, противозаконно захваченным человеком. Мэнсфилд мог руководствоваться тем, что Сомерсет был собственностью. Но он вызвал его самого в суд и его сентенции не позволили снова обратить Сомерсета в раба. Это стало прецедентом, то есть означало, что на английской земле никто не мог быть рабом.
Если и правда, как шептались в Лондоне, что на его решение повлияли присутствие в его доме Белль, это делает его заключение еще более поразительным, зная, как строго он всегда отделял личное от профессионального. Мэнсфилд часто обедал с лондонскими торговцами в своем доме. Был их советчиком по различным коммерческим вопросам и признавался усердным защитником экономических интересов этого класса.
Вопреки слухам злопыхателей, он не уклонился от участия в том знаменитом процессе, дав понять тем самым, что он встал на сторону чернокожей племянницы против торговцев, сделавших эту страну богатой.
Другой примечательный суд под председательством лорда Мэнсфилда известен как бойня на "Зонге" в 1781 году. Это небольшое судно было опасно перегружено рабами, когда 18 августа отчалило от Африки и взяло курс на Ямайку. Когда на борту началась эпидемия, капитан решил треть из 442 рабов выбросить в море.
Он считал, что, чем в убыток держать умирающих на борту, лучше убить их разом, а затем еще и получить страховку в покрытие убытка, объяснив уничтожение рабов тем, что, когда запасы воды подошли к концу, пожертвование части из них спасло жизнь остальным. Но обнаружилось, что в промежуток времени между первой и последней брошенной за борт группой рабов прошел сильнейший дождь, пополнивший запас воды. Страховщики отказались возместить убыток от потери рабов, и дело было передано в суд.

Лорд Мэнсфилд специализировался на делах по страхованию и пришел к выводу, что страхователи платить не должны. Чудовищная жестокость топивших рабов убийц и тот факт, что человеческие жизни могут быть лишь поводом для предъявления страхового иска, указали на необходимость решения вопроса о запрете работорговли. 
Вскоре после этого случая надежность положения Белль под покровительством Мэнсфилдов серьезно пошатнулась. В 1784 году леди Мэнсфилд умирает, и как говорили, ее муж от этой потери так и не оправился. Год спустя ее кузина Элизабет вышла замуж за Джорджа Финч-Хаттона и покинула Кенвуд. Элизабет и Белль были в неразлучной дружбе с малолетства.

Они делили все, но для Элизабет пришла пора исполнить ее предназначение жены и хозяйки поместья Иствелл-Парк в Кенте. Она вырастит пятерых детей, и ее сын Джордж станет 10-м графом Уинчилским и 5-м графом Ноттингемским.

В отсутствие сыновей у лорда Мэнсфилда имение Кенвуд унаследовал его племянник лорд Стормонт, который вряд ли счел присутствие Белль в доме желательным. Впервые жизнь так бесцеремонно указала ей на щекотливость ее положения в этой семье. Надеяться на сходный с кузиной Элизабет брак было немыслимо, не только из-за цвета кожи, но и незаконности ее происхождения.

Неудивительно, что после смерти жены лорда Мэнсфилд и Белль еще больше сблизились. После замужества Элизабет Мэнсфилд сделал приписку к завещанию, увеличив долю Белль на 200 фунтов "для начала". Видимо, его беспокоила ее судьба после его смерти. В последующие годы он будет увеличивать ее долю наследства.
В основной части завещания 1782 года он особо поручает подруге своей жены, вдовствующей герцогине Портландской, обеспечить получение Белль его портрета кисти Ван Лоо, "который следует повесить в ее комнате, в память о том, кого она знала с детства и которого неизменно удостаивала полным доверием и дружбой".

Эти похвалы поразительны: то, что лорд выразил такое почтение к  чернокожей женщине в своем завещании, уже есть чудо, но что Мэнсфилд считает за честь быть удостоенным ее доверия и дружбы, свидетельствует о редкостной привязанности и уважении к ней. Не менее важно, что этот документ 1782 года содержит следующее его выражение: "Я подтверждаю свободное положение Дайдо Элизабет Белль", тем самым подтверждая его намерение предотвратить любые попытки вернуть Белль в рабское состояние после его смерти.

Когда в 1793 году лорд Мэнсфилд умер, она лишилась своего друга и защитника – но обрела некоторые средства. Ей было за 30 и скорее всего она уже не строила планов выйти замуж. Где и как она встретила слугу французского происхождения Джона Давинье, ставшего ее мужем, остается тайной.

Можно впрочем предположить, что поселившийся в Кенвуде лорд Стормонт счел своим долгом устроить ее судьбу, устроив ей брак с одним из собственных слуг. Через два года после свадьбы Белль родила двух сыновей-близнецов, Чарльза и Джона, хотя похоже, Джон умер в детстве. Еще один сын, Уильям Томас, родился в 1800.
Белль не дожила до отмены работорговли. В 1804 году по неизвестной причине она скончалась, прожив 40 с небольшим лет. Ее могила не сохранилась, и на долгие годы она оказалась совершенно забыта. Написанный в Кенвуде портрет перевезли в Скоун-Палас  близ Перта, Шотландия, где семья привыкла считать чернокожую красавицу служанкой Элизабет Мюррей.

И только в 1970-80 годах, в результате предпринятого местным историком Джин Адамс исследования, в котором она скрупулезно изучила все связанные с Кенвудом документы, стала очевидна глубокая связь между Белль и графской семьей. Ее проживание в имении, отношение к ней лорда Мэнсфилд как к обожаемой дочери, объясняет то, что жестокость и противоестественность работорговли стали для него не пустыми словами.

Фильм "Белль" режиссера Аммы Асанте с Гугу Мбата-Роу в главной роли, рассказывает историю Дайдо Элизабет Белль для 21 века. Подобно всем историко-биографическим лентам, в нем немало художественных вольностей даже с теми немногими известными о ней фактами. Вследствие драматичности бойни на "Зонге", этому эпизоду уделено больше внимания, хотя дело Сомерсета имело большее значение для аболиционизма. Джон Давинье в фильме из слуги-француза стал сыном священника и идеалистом. Но при этом фильм верен самому главному в этой истории – удивительной духовной близости между Белль и лордом Мэнсфилдом.

Даже если утрачена могила Белль и не осталось прямых ее потомков, считавшаяся работой художника Зоффани картина остается подтверждением реальности ее бытия. С загадочной улыбкой застывшая на миг по пути из оранжереи девушка будет вечно смотреть на нас с полотна, словно извиняясь за свое бессмертие и жизнелюбие.
Tags: Британия, государство, искусство, история, кинематограф, общество, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments