elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Бегство от радиации.Как семья, пережившая эвакуацию, хранит историю Припяти и спасает редких лошадей

— Какие же мы были беспечные, — эти слова во время разговора Любовь Сирота повторяет несколько раз. — Еще до аварии нам с подругой в Киеве рассказывали, что где-то на Западе «зеленые» протестуют против атомных станций. Мы иронизировали: давай и мы, как вернемся в Припять, палатки перед станцией разобьем! А примерно за полгода до трагедии я организовала приезд писателей в наш город. Они задавали много вопросов, когда их водили по станции: «А вдруг что-то случится?». Зам.главного инженера по науке так тогда убеждал: «Тройная система защиты! Никогда — ничего!».
Радионуклиды городская молва называла «шитиками». Над ними шутили, как и над горбачевским курсом на ускорение. Атомщики в Припяти проводили смелые, безбашенные юморины, которые настораживали партийное руководство. Любовь Сирота с грустной улыбкой вспоминает несколько эпизодов последнего в городе конкурса юмористов:
— По дворцу культуры летал гроб — так начиналась юморина… Еще была сценка почти пророческая: будто гид водит людей по Припяти. А у нас напротив ДК стоял долгострой, торговый центр, обнесенный деревянным забором. Иронизируя, гид предложил и тут ускориться: «Мы даем обязательство, что к концу года весь город обнесем таким забором». Все смеялись. И совсем скоро забор вокруг города появился, правда, из колючей проволоки.
---
— Люба и Саша приехали ночью, постучали в дверь, — рассказывает Надежда Клопотенко. — Мы в шоке были: обычно Люба такая эффектная, а тут — в каком-то сереньком страшненьком платье, измученная. Рассказывает: так и так, пожар на атомной. А Толя слушает с недоверием: «Люба, нам же ничего не говорят, дозиметры не поднимаем, нет распоряжения». Просто поверить не могли, что такое происходит. И, знаете, тогда еще День химика был и мы собрались семьей, взяли Любу, Сашку и все вместе поехали на шашлыки в лес.

В блаженные дни неведения Анатолий Клопотенко даже подсмеивался над директорами ближайших совхозов в ответ на слухи: «Ну что вы паникуете? Вон у меня дома двое, фактически снятые с реактора, — веселы и здоровы».
Потом его батальон подняли по тревоге. Помимо солдат-срочников, выделили «партизан» — так называли военнообязанных разных возрастов, которых мобилизовали специально для ликвидации. Насколько помнит жена, батальон Анатолия был первым из Беларуси, который отправили в Припять.

— В июне они уже убирали в городе. Там не было электричества, в брошенных квартирах стояла вонь — в холодильниках испортились продукты. В одном из домов нашли дедушку, который никуда не эвакуировался. Ну, забрали его, увезли, — рассказывает Надежда. — Потом наших бросили на реактор, чистить. Толя рассказывал, как выбегали на крышу, измеряли радиацию и рассчитывали, на сколько минут туда можно отправлять людей работать… Муж на реактор молодых ребят, срочников своих, не отправлял. Жалел — детей же еще «рожать». Говорил, на крыше дозиметры показывали 33−34 рентгена и зашкаливали.
Читать полностью: http://news.tut.by/society/486540.html
Tags: Беларусь, СССР, Украина, Чернобыль, история, планета Земля, природа, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment