elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

Станция Колосово: от дипломатических игр до жестоких убийств

Многие пьесы Франтишка Алехновича в то время были поставлены труппой Владислава Голубка, и одновременно — различными коллективами Западной Беларуси, Латвии и Чехии. Кроме того, драматург занимался редакторской работой, писал публицистические статьи, за одну из которых еще до Первой мировой войны оказался в Лукишской тюрьме в Вильне.
После территориального разделения Беларуси Алехнович оказался в ее западной части, но стремился наладить отношения с Минском. Его приглашают на академическую конференцию по реформе белорусского правописания и азбуки. В БССР его назначают заведующим литературной части Второго государственного театра в Витебске. 23 декабря 1926 года Алехнович получает гражданство БССР и, так уж случилось, что сам себя загоняет в ловушку: уже 1 января следующего года новоиспеченного гражданина СССР помещают в изолятор минской тюрьмы. Его обвиняют в шпионаже в пользу Польши. Не помогло и обращение, подписанное и направленное в ЦИК Янкой Купалой, Якубом Коласом, Максимом Горецким и другими белорусскими писателями. Франтишек Алехнович был осужден и мог угодить на Соловки на 10 лет.
Освобождение культурного деятеля все-таки произошло на железнодорожной станции Колосово, где его обменяли на Бронислава Тарашкевича.Путь Тарашкевича к станции Колосово сложился иначе. Ученый известен не только изданием «Белорусской грамматики для школ», но и как один из лидеров революционно-освободительного движения в Западной Беларуси. Последний раз польские власти надели на него наручники в феврале 1931 г. при попытке посетить Берлин. А в ноябре 1932 года приговорили к восьми годам каторги.
Франтишек Алехнович и Бронислав Тарашкевич стали спасением друг для друга, но узнали об этом лишь во время обмена. Обмена политзаключенными, произошедшего осенью 1933 года неподалеку от пограничной железнодорожной станции Колосово.
Брониславу Тарашкевичу предстояло работать на благо СССР и верить в светлое будущее коммунизма. Но будет все иначе: его арестуют, а в январе 1938 года приговорят к расстрелу. И лишь в 1957-м реабилитируют.

А Франтишек Алехнович вернется в Вильну (тогда уже — Вильно). Днем будет писать новые пьесы, а по ночам просыпаться от страшных снов, после пережитого на Соловках. Он снова почувствует опасность, когда накануне Великой Отечественной советы придут в Западную Беларусь. Два года будет скрываться по хуторам. А мартовском вечером 1944 года в своей виленской квартире будет застрелен неизвестным убийцей. Но все-таки оставит после себя книгу воспоминаний о советском лагере «У капцюрох ГПУ» («В когтях ГПУ»). Она станет первой в мире книгой на лагерную тему, которую сразу напечатают на семи языках.
Олехнович на страницах книги вспомнит и колосовский обмен: «Я уже различал лица приближавшихся людей. Впереди шел какой-то высокий мужчина в штатском. С ним — с двумя конвойными по бокам — тот, кого польское правительство обменивало на меня: Бронислав Тарашкевич… <…> Церемония обмена. Отдание чести, поклон со шляпой, рукопожатие, подписание акта об обмене. И мы, былые приятели, а ныне — чужие друг для другу люди, пути которых диаметрально противоположны, протянули друг другу руки. Обычные острожные комплименты: «Хорошо выглядишь». — «Ты тоже». — «Спасибо, но сомневаюсь»… Затем — несколько горьких слов насчет обманчивых миражей, но тут остановил нашу беседу председатель польской репатриационной комиссии: — Panowie mieli mówić o sprawach prywatnych, a panowie mówią о polityce… [Господам позволено было говорить о личных делах, а они разговаривают о политике]. A советский генерал, услышав наш разговор «на политические темы» [написано по-русски], не знал, что делать, был «захвачен врасплох» [написано по-русски]. Наконец, последнее холодное рукопожатие. — Будь здоров!..»
Были примеры и неудачных «рокировок». Март 1925 года. На станции Колосово должен произойти обмен заключенными: в СССР отправятся польские коммунисты Валерий Багинский и Антоний Вечеркевич, а в Польшу — арестованные Иосиф Лашкевич и Бронислав Усас. Все подготовлено, вагон с Багинским и Вечеркевичем уже тронулся в направлении станции Колосово, но вдруг один из полицейских выхватил револьвер и несколько раз выстрелил. Вечеркевич был убит сразу, а Багинский скончался от ран чуть позже. Бедолаги Лашкевич и Усас так и остались в руках большевиков.
Судьба каждого из этой четверки политзаключенных может представлять интерес для исследователя. Так кто же они такие и как случилось, что оказались вместе у станции Колосово?

Польские офицеры-коммунисты поручик Валерий Багинский и подпоручик Антоний Вечеркевич (один из лидеров боевого крыла Коммунистической рабочей партии Польши) были арестованы в мае 1923 года. Их обвинили в организации взрыва в Варшавском университете. Тогда погибло несколько человек. Также считалось, что так называемый «сезон бомб» — серия взрывов в разных местах Польши — это дело их рук. Правда, доказать полностью причастность офицеров к взрывам не удалось. Однако уже в ноябре Багинский и Вечеркевича приговорили к смертной казни. Потом почему-то смертный приговор заменили на 15 лет тюрьмы.

Почему приговор изменили? Есть несколько версий. Одна из них — давление со стороны Советского Союза, который угрожал, что аннулирует важные для Польши финансовые и экономические обязательства. Польский президент Станислав Войцеховский был вынужден уступить и отменить смертную казнь, а спустя некоторое время под давлением согласился даже обменять Багинского и Вечеркевича, если советская сторона предложит для обмена достойных того заключенных.

Примечательно, что большевикам пришлось поискать кандидатов для обмена. Вероятно, именно ради этой авантюры был арестован Иосиф Лашкевич — заведующий канцелярией по делам польских граждан при итальянском консульстве в Тифлисе (ныне — Тбилиси).

В качестве второго кандидата выбрали католического священника, эксперта польской делегации в смешанной советско-польской реэвакуационной комиссии Бронислава Усаса. Он попал в руки ГПУ в ноябре 1924 года. Дело сфабриковали, а по итогам суда Усас был приговорен к лишению свободы сроком на шесть лет. Аресты обоих поляков в СССР лишь ускорили согласие Польши на обмен — большевики своего добились.

После многочисленных задержек, когда все вопросы двусторонне были обсуждены и приведены в порядок, заключенных под конвоем отправили в направлении Колосова. Поезд с польскими коммунистами подъезжал уже к границе, но случилось неожиданное: конвоир Иосиф Мурашко делает несколько выстрелов из револьвера и убивает обоих политзаключенных. Потом убийца скажет, что «исполнял долг патриота». Мол, не смог мириться с тем, что пострадали невинные люди, а преступники окажутся на свободе в СССР. Такое патриотическое рвение польский суд оценил неожиданно, присудив Мурашко к двум годам лишения свободы.

http://nn.by/?c=ar&i=167207&lang=ru
Tags: Беларусь, Польша, СССР, история, политика, репрессии, судьба, человек, шпионские игры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments