elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Рембрандт и Польша, или Казак с картины Рембрандта (2)

http://www.liveinternet.ru/community/moja_polska/post151337984/

Польский всадник (Лисовчик), 1655.Холст, масло, 115х135. Коллекция Фрик, Нью-Йорк

2.Одно из самых загадочных рембрандтовских произведений, до сих пор остающееся не вполне разгаданными как по своему происхождению, так и по своему содержанию - картина, известная под поздним названием "Польский всадник", написанной около 1655-го года, собрание Фрик в Нью-Йорке. Длина картины сто тридцать пять, высота сто пятнадцать сантиметров. Польские искусствоведы настаивают на том, что это - портрет их соотечественника. Они подчеркивают исключительную точность в изображении одежды, вооружения, сбруи, породы коня и даже манеры держаться в седле, характерной для польской кавалерии того времени.
И действительно, ни один молодой голландец, который мог бы быть выбран в качестве модели для этой картины, не смог бы так великолепно подражать польской манере держаться на коне. Моделью ему, несомненно, послужил поляк.
На картине на фоне гористого, мрачного пейзажа изображен всадник в роскошном серебристо-зеленом военном кафтане и красной, отороченной мехом, шапке. Вооруженный саблей, кинжалом, луком, который он держит в правой руке, и колчаном со стрелами, прикрепленным за поясом, подбоченившись, он, повернув к нам свое юное, открытое лицо, медленно движется слева направо. "Польский всадник" - одно из немногих произведений Рембрандта, если не единственное, в котором он четко выразил свое представление о героическом человеке, и, пожалуй, самое близкое, несмотря на некоторый восточный налет, к античным идеалам во всем его творчестве.

И действительно, этот прекрасный юноша-всадник, так похожий на поляка семнадцатого века, в то же время напоминает торжественных мраморных конников, выполненных для каменной ленты-фриза афинского Парфенона великим греческим скульптором Фидием; они преисполнены не только красотой, но и духом гражданственности и высокого самосознания. И даже пластика туловища белого коня "Польского всадника" у Рембрандта напоминает рельефы Фидия, то есть такие скульптуры, в которых изображение передается объемом, только частично выступающим из вертикально установленной плоскости.

Под стать главному герою картины Рембрандт лепит коня. Длинные сильные стройные ноги колышут, неся вправо, великолепное туловище с вытянутой вправо головой. Большие ноздри окружены мясистыми выпуклыми крыльями, рот с крупными мягкими губами; между остроконечными, широко поставленными ушами растет щетинистая челка. Шея широкая, мускулистая; верхний контур слегка изогнут, косая линия нижнего контура - прямая. Волнистая линия спины выгибается кверху над поясами передних и задних ног и опускается под седлом.

Теплое сияние окружает всадника и коня; перед этим символом добра зловещие тени темного каменного строения на третьем плане, грозящие поглотить фигуру смелого рыцаря, отступают и исчезают. Это гигантское и грозное здание, на фоне которого движется доблестный одинокий герой, слева за головой всадника чуть ли не касается верхушкой верхнего края картины; оно представляет сразу и феодальный замок, и католический храм, сливаясь в символ страшного союза религиозного мракобесия и феодальной реакции.

Между всадником и мрачным зданием течет, вдоль второго плана, река; в глубине слева виден далекий водопад, а справа - лодка с несколькими гребцами и какие-то огни на том берегу, может быть, костер; опускается ночь. На вдохновенный образ наездника бросает свой последний отблеск героический дух революционных походов. Твердо убежденный в достоинстве своей высокой миссии, всадник движется направо от зрителя, все вперед и вперед среди этого враждебного пейзажа, подобно древним пророкам, несущим миру слово великой истины.

Кто этот задумчивый и мужественный всадник, готовый скрыться из виду на фоне этой романтической тьмы? Фритьоф Нансен, знаменитый норвежский путешественник, писал об этой картине: "Юный герой... собирающийся пуститься в опасное предприятие в таинственном мире приключений, он отправляется покорять неведомые царства силой своего мужества и гения".

Кто бы ни послужил моделью для этой великолепной картины - польский офицер или безымянный актер - содержание этого рембрандтовского полотна явно не сводится к конному портрету. В этой картине не удается точно определить не только тему, но даже жанр живописи, к которому ее следует отнести. В ней стерлись грани между конным портретом, историческим и, может быть, религиозным жанром. Но величественная идея "Польского всадника" - отважного борца за свободу - зажгла сердце художника. Через этот таинственный образ Рембрандт выразил идею борца за доброе дело, за высокие нравственные идеалы, воина, храбро противопоставлявшего свои справедливые стремления силам мрака и зла.


Таинственная, романтическая фигура молодого всадника вызвала больше споров, нежели любая другая картина Рембрандта, чье спорное авторство — лишь одна из неясностей, связанных с этой работой. Отороченные мехом шляпа и кафтан кажутся восточно-европейскими, но, возможно, это просто очередной экскурс в театрализованную маскарадность. Если так, то картина имеет отношение к Польше не по сюжету, а разве лишь потому, что впоследствии была приобретена поляками. С другой стороны, интригует факт: в 1654 году в Амстердаме был напечатан памфлет под названием «Польский всадник» в защиту радикальной секты социниан. Есть много свидетельств, что Рембрандт порой симпатизировал сектантству. Еще одна загадка: весьма неубедительно изображенная лошадь.

Но есть другое мнение насчет модели.Но по порядку.

На Несвижчине (Белоруссия) с давних времен существует легенда о том, что сюда приезжал знаменитый художник Рембрандт. Его пригласили Радзивиллы, когда начала формироваться замковая картинная галерея, одна из богатейших на этих землях. В ней насчитывалось до 1000 художественных произведений на полотне и дереве. Часть их, в большей мере портретного жанра, сохранилась до нашего времени и украшает собрание национального художественного музея Беларуси и других музеев страны и мира. Польско-белорусский поэт В. Сырокомля пишет о возможном пребывании в Несвиже великого голландца в своем этнографическом труде «Путешествие по моим былым околицам». Он утверждает, что Рембрандта пригласили с целью получить консультации по созданию галереи и заказали ему несколько парадных портретов. Но пока не установлено, когда приезжал Рембрандт на белорусские земли. Трудно найти и произведения, которые он, возможно, написал в Несвиже. Известный белорусский художник А.Кашкуревич прислал в Несвижский школьный музей небольшую фотокопию картины Рембрандта «Польский всадник», которая могла быть написана по несвижским мотивам. Само полотно в наши дни находится в музее Нью-Йорка. Но все эти предположения еще не доказаны. Пока мы можем воспринимать известие про посещение знаменитым художником Несвижа только как интересную легенду.

А вот уже не легенда, а реальная история. И вполне правдоподобный кандидат на "Польского всадника".

Одним из самых грозных противников русских ополчений во времена Смуты был смелый, жестокий и по-своему легендарный атаман Александр Лисовский. Если проводить параллели между двумя гражданскими войнами – малоизвестной в начале XVII в. и памятной нам по «Тихому Дону», «Хождению по мукам» и десяткам других произведений и кинофильмов, – то роль лисовчиков чем-то схожа с ролью махновцев. В том числе и тем, что запорожские казаки прозвали своего лихого атамана «батькой».

Не боявшийся ни бога, ни черта Александр Юзеф Лисовский-Янович (1575—1616) . Он принадлежал к западнорусскому шляхетскому роду герба Еж. Современные белорусские националисты, при дефиците героев национального эпоса, записали Лисовского в число своих кумиров, а популярный новополоцкий бард Сержук Соколов-Воюш записал даже альбом «Песни лисовчика».
Известность молодому гусарскому ротмистру принесло восстание 1607 г. против попытки короля Сигизмунда III установить абсолютизм в Речи Посполитой. После поражения рокоша Лисовский был объявлен вне закона. (заочно осужден на вечное изгнание и казнь в случае возвращения в отечество). И тогда прославленный наездник продолжил партизанскую войну… в другой стране. В 1607 г. он пересек границы Московского царства с двумя сотнями конников и рекрутировал в свой отряд еще около полутысячи «казаков» разбитой армии Болотникова. Вскоре отряд достиг численности в несколько тысяч сабель (по некоторым данным — до 30). После первого поражения большая часть этого войска вновь разбежалась, и осталось только маневренное ядро численностью от 2 до 6 тыс. конников. Это весьма боеспособное соединение получило название «лисовчиков». Лисовчики не признавали обозов и добывали все необходимое в бою. Бой, однако, понятие растяжимое. С боем можно взять, например, беззащитную деревню или городской посад. Для писателя-романтика декабриста А. А. Бестужева-Марлинского, написавшего повесть «Изменник», подобные нюансы большого значения не имели. Во всяком случае, сюжет этой повести весьма схож с сюжетом гоголевской повести «Тарас Бульба». Но не будем отвлекаться .

Лжедмитрий II произвел Лисовского в полковники и под командованием Яна Петра Сапеги тот участвовал в захвате многих русских городов, большинство которых весьма охотно поддерживали войну против «боярского царя» Василия. Весной 1610 г. соединение Лисовского совершило глубокий рейд по тылам правительственной армии, захватив и разорив Ростов Великий, Калязин, Кашин, многие монастыри. В боях возле Пскова Лисовский переманил на свою сторону 500 английских и 300 ирландских легионеров. Среди них был поручик Георг Лермонт, перешедший впоследствии к Пожарскому и ставший родоначальником рода костромских дворян Лермонтовых.
Лисовский против Пожарского

Осенью 1615 г. Лисовскому пришлось скрестить оружие с освободителем Москвы князем Пожарским. В трех верстах от Орловского городища (на месте разрушенной древней крепости), у Царева брода, состоялась битва между войском под командованием князя Пожарского и лисовчиками. Разбив авангард царских войск и обратив в бегство передовой полк Степана Исленьева, Лисовский укрепился лагерем у деревни Гать. У Пожарского оставалось в резерве всего 600 воинов, окруженных со всех сторон лисовчиками, насчитывавшими до 2000 бойцов. В ответ на уговоры отступать к Болхову Пожарский, согласно «Новому летописцу», рек: «Помереть всем на сем месте!» – после чего перешел в наступление. Кровавый бой шел до позднего вечера. Не зная истинных сил Пожарского, Лисовский решил отступить по старой Кромской дороге. Из-под Орла, через Тулу, молниеносным броском он переместил своих людей в район Ржева, где стремительно ударил на обозы войска своего старого противника Шереметева, выступившего из Москвы в поход для оказания помощи Пскову от шведов. С реляцией об одержанной победе и с захваченными «языками» Лисовский послал своего ротмистра Синявского в Смоленск к гетману Ходкевичу, когда-то бывшему его первым командиром. Обрадованный Ходкевич в свою очередь отправил Лисовскому дары в виде роскошного аргамака. Но вышедший из крепости Белой Семен Яковлев с ратными людьми перехватил Синявского по дороге, и гетманский подарок был отослан в Москву царю Михаилу Федоровичу.

В конце концов фортуна начала изменять пану Лисовскому. Зимой 1616 г., выступив с базы своей дислокации под Вязьму с целью подготовки нового набега, он внезапно скончался, упав замертво с заезженного коня.
Путь в Речь Посполитую объявленному вне закона Лисовскому был заказан. Лисовчики бесчинствовали в Русском царстве до зимы 1616 г. После внезапной смерти командира — Лисовский внезапно скончался во время похода прямо в седле — они вернулись в Польшу. Король Сигизмунд III с большой охотой отпустил их на службу эрцгерцогу Фердинанду Австрийскому, воевавшему против венгров и чехов. В 1621 г. 10 тыс. лисовчиков участвовали в Хотинской битве, позже сражались в Венеции и Ломбардии и получили в Западной Европе широкую известность.Последним известным делом была их победа над французами при Иври. После заграничных походов 1619–1623 гг. образ лисовчика на коне, с саблей на боку и «рушницею» за плечами, идущего в бой без обозов и палаток, стал необычайно популярен в польской литературе и живописи. Этот романтический образ из Польши перекочевал в другие страны и глубоко запал в сердце великого Рембрандта. В 1655 г. великий Рембрандт написал картину «Польский всадник», у которой есть и второе название — «Лисовчик».
По всей вероятности, позировал ему Шимон-Кароль Огиньский, прапрадед автора знаменитого полонеза. Польские искусствоведы, исследовав картину, пришли к выводу, что она писалась с натуры, на что указывает исключительная точность передачи элементов костюма, вооружения, упряжи, породы лошади и даже манеры держаться в седле. Высказано также предположение, что живописцу позировал Шимон-Кароль Огиньский, родной прапрадед композитора Михаила-Клеофаса Огинского, поехавший в 1641 г. учиться в Голландию и женившийся там. В 1791 г. родной дядя композитора гетман Михал-Казимир приобрел картину Рембрандта, послав ее затем в подарок последнему королю Речи Посполитой Станиславу-Августу Понятовскому вместе с шутливым письмом. «Сэр, посылаю Вашей Королевской Милости казака, – писал он, – которого Рембрандт посадил на коня. Съел этот конь во время пребывания у меня 420 немецких дукатов…» Сейчас эта картина находится в Собрании Фрика на углу Пятой авеню и 70-й улицы в Нью-Йорке – широко известном художественном музее европейских мастеров XIV–XIX вв.
Tags: Беларусь, Голландия, Польша, Россия, война, живопись, история, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments