elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

" В целях предотвращения проникновения в отряды вражеской агентуры ..." (2)

https://www.kommersant.ru/doc/2035468
Тех подпольщиков, которые смогли избежать повешения в Минске и смерти от рук партизан, ожидала нелегкая судьба. В записке отдела партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам, подготовленной в январе 1960 года, говорилось о находках партийной комиссии, созданной в ЦК после многочисленных обращений минских подпольщиков:
"Изучая материалы минского подполья, комиссия обнаружила письмо начальника центрального штаба партизанского движения т. Пономаренко П. К. от 4 декабря 1942 г. за N1956cc на имя заместителя наркома внутренних дел Союза ССР, в котором высказывается предположение, что Минский подпольный горком партии был подставным, созданным для выявления и арестов партийного и советского актива, что существовавший при горкоме военный совет был провокационным. Комиссия считает, что это предположение опровергается материалами следствия и документами".
Работавший в составе комиссии ответственный контролер КПК при ЦК КПСС Кузнецов 26 февраля 1960 года писал:
"Быв. министр внутренних дел БССР Цанава сделал все для того, чтобы всячески очернить минское подполье и представить его как инсценированное гестапо. В материалах протокола приведено 25 активных участников минского подполья, невинно пострадавших и оклеветанных как агентов гестапо. Например:
Никитин Н. М. — рабочий, член КПСС с 1928 г., был помощником командира 63 корпусного артиллерийского полка, был в плену у немцев, бежал из плена. В феврале 1942 года связался с участниками подпольных организаций. По заданию Минской подпольной организации Никитин был направлен в Узденский район, где в мае 1942 г. объединил мелкие партизанские группы в партизанский отряд, выросший в партизанскую бригаду, и возглавил ее. Эта бригада по материалам, имеющимся в архиве, нанесла немцам огромный урон в живой силе и технике. В начале 1943 г. был арестован и осужден на 15 лет. В 1957 г. был реабилитирован. Когда Никитину объявили о реабилитации, он умер от разрыва сердца.

Пыжиков B. C., член КПСС с мая 1917 года, командир партизанской бригады им. Чапаева, действовавшей в районе озера Налик, за линию фронта был послан ЦК КПБ. Имел тесную связь с минским подпольем. В апреле 1943 года был вызван в Москву, арестован и просидел без суда до 1948 г. Реабилитирован.
Григорьев Константин Денисович, член КПСС с дореволюционным стажем. Начальник Главнефтесбыта БССР. Член подпольного комитета, В 1944 г. был арестован по приказу Цанавы. Долго сидел в одиночке в МГБ БССР. Во время допроса выскочил из окна третьего этажа, но остался как-то жив. Реабилитирован.
Барановский Л. С., уроженец города Минска, преподаватель Белорусского института физкультуры, трехкратный чемпион БССР по тяжелой атлетике, один из активных участников минского подполья, затем партизан в бригаде Никитина. В январе 1943 г. арестован и осужден на 8 лет. Реабилитирован, работает на комбинате крупноблочных строительных конструкций в Минске...

Гвоздев A. M., член КПСС с 1930 г., работал старшим оперуполномоченным НКВД СССР в звании капитана, был комиссаром в бригаде Никитина, арестован в декабре 1942 г. и осужден на 10 лет. Реабилитирован.

Драгун Лидия, комсомолка, активная подпольщица. На ее квартире был создан подпольный комитет. После войны была арестована МГБ БССР.

Иванов-Афанасьев, член КПСС с 1930 г. Машинист 1 класса. Активный подпольщик. Исключен из партии и отстранен от работы машиниста. Умер в 1953 году.

Латышев Михаил Кириллович, член КПСС с 1932 г., машинист. Активный подпольщик. В 1946 г. исключен из партии. Не допущен на паровоз. Работает на ж. д. узле разнорабочим (на промывке паровозов).

Иващенко Иван Иванович, беспартийный. Машинист 1 класса Минского ж. д. узла. Один из наиболее активных подпольщиков. Исполнитель многих аварий и диверсий на железной дороге. Развозил по Белоруссии нелегальную литературу. Узник лагеря смерти "Освенцим". После войны за принадлежность к подполью был лишен права машиниста. Работает кочегаром на пенициллиновом заводе.

Нечипорович В. И., член КПСС, командир 206 мотомехдивизии, находившейся в Вельске. Был тесно связан с минским подпольем и совместно с ним создал ядро будущего 206 партизанского отряда, затем командовал этим отрядом. В конце 1942 г. был вызван за линию фронта. В Москве ему было присвоено звание генерал-майора, там же он получил назначение зам. командующего корпусом. В 1943 г. был арестован и умер в тюрьме. Реабилитирован".

Но даже после реабилитации злоключения подпольщиков не закончились.

"Мы называли это политическим мародерством"

Арестованный за свои преступления и умерший в тюрьме Цанава, как и осужденные Лунин и Белик, могли в свое оправдание сказать, что они лишь выполняли приказ — директиву Пономаренко. А Пономаренко и его ближайший соратник, бывший секретарь Минского обкома КП(б)Б Василий Козлов, не собирались признавать, что по меньшей мере допустили ошибку. Как писали в 1959 году в ЦК КПСС минские подпольщицы, они годами пытались доказать, что в 1941 году не бежали из столицы Белоруссии, что честных советских людей в Минске после эвакуации не осталось, а значит минского подполья просто не существовало:

"Раз Пономаренко и Козлов стали на путь обмана партии, что в Минске никого нет, поэтому они ничего и не сделали, чтобы связаться с Минском для создания подпольной организации в Минске для борьбы с оккупантами. Поэтому не случайно, что В. И. Козлов в своей далеко не партийной книге "Люди особого склада" (см. первое издание) ни слова не говорит о героических делах Минских подпольщиков. Зато он восхваляет себя и своих приближенных. Огромное место отводится низкопоклонству перед Л. Берия и Цанавой. Как же могут после этого Пономаренко, Козлов, Малин и их друзья согласиться с признанием Минской подпольной организации? Поэтому не удивительно, что после окончания войны прошло уже более 15 лет, а решение вопроса о Минском подполье все маринуется. Многие из наших товарищей пали смертью храбрых, замучены в гестаповских застенках, в лагерях смерти. Среди них наши мужья, братья, сыновья, сестры и дети. Они заслужили того, чтоб о них знал наш народ, чтобы на примерах их подвигов воспитывалось наше молодое поколение... Правда, в конце 1943 г. ЦК КПБ прислал 3 товарищей — Лещенко С. К., Машкова Г. Н. и Сакевича С. для создания подпольного Горкома для Минска. Эти товарищи все время находились в лесу, в Минске до его освобождения не были и большой роли в организации подпольной работы сыграть не могли. Зато Козлов В. И. в своих выступлениях приписывает этому Горкому все героические дела подпольной организации гор. Минска 1941-1942 годов. Мы называли это политическим мародерством — поскольку очень многие минские подпольщики погибли".

Однако, несмотря на многочисленные обращения бывших подпольщиков в ЦК, они долгие годы продолжали оставаться изгоями:
"Вопрос о минском коммунистическом подполье,— писал Чураев,— возникал и рассматривался несколько роз в партийных комитетах гор. Минска, в обкоме партии и в ЦК КП Белоруссии. В 1944-1946 г.г. рассмотрено большое количество заявлений подпольщиков Минска, подтверждено участие многих из них в коммунистическом подполье, отдельные товарищи восстановлены в партии. Однако существование подпольной коммунистической организации не признавалось, и это вызывало поток заявлений. В июне 1949 года бюро ЦК создало комиссию под руководством т. Зимянина М. В., бывшего тогда секретарем ЦК, для рассмотрения материалов о деятельности подпольных большевистских организаций г. Минска, но эта комиссия ни разу не собиралась и никаких материалов не подготовила".

Дело сдвинулось с мертвой точки лишь после того, как Пономаренко, успевшего побывать за послевоенные годы первым секретарем компартии Белоруссии, секретарем ЦК КПСС, членом Президиума ЦК и заместителем председателя Совета министров СССР, отправили на дипломатическую работу. Правда, продолжал сопротивляться Козлов, к тому времени ставший председателем Президиума Верховного совета Белорусской СССР и заместителем председателя Президиума Верховного совета СССР. Он даже отказался подписать решение комиссии ЦК, признавшее существование минского подполья. Но от его воли уже ничего не зависело:

"Только в сентябре 1956 года Минский горком, а затем обком партии, рассматривая многочисленные заявления участников подполья, приняли решения, в которых отметили, что проверкой подтверждается участие групп и отдельных граждан в подпольной роботе в Минске в первый период Отечественной войны. В октябре 1957 года бюро ЦК КП Белоруссии снова создало комиссию под председательством т. Козлова В. И. для подготовки предложений о минском городском подполье, члены этой комиссии провели беседы со многими активными участниками подполья, изучили материалы, хранящиеся в партархиве ЦК КП Белоруссии и в результате этого пришли к выводу, что в г. Минске с осени 1941 года существовало и действовало организованное коммунистическое подполье, имелся городской подпольный центр, созданный по инициативе коммунистов и комсомольцев, именовавший себя "Минским горкомом КПБ". Партийный центр имел сеть подпольных партийных организаций и свой печатный орган — газету "Звязда". Участники подполья распространили советские листовки, организовывали саботаж на железнодорожном транспорте, готовили и отправляли в партизанские отряды советских патриотов, снабжали партизан оружием, медикаментами, одеждой и проводили другие действия, направленные против немецко-фашистских оккупантов. Подпольный Минский горком КПБ действовал с августа 1941 г. по сентябрь 1942 г., имел шесть райкомов: четыре — в городе, один — на железнодорожном узле и один — в гетто. Многие из руководителей подполья были арестованы фашистами и уничтожены".

В 1960 году о заслугах подполья говорилось и на съезде компартии Белоруссии. Но оставался вопрос об ответственности Пономаренко и Козлова. В записке Чураеве об этом говорилось:

"Имея в виду, что в письмах участников минского подполья, поступающих в ЦК КПСС, к т.т. Пономаренко П. К. и Козлову В. И. предъявляются серьезные обвинения в расправе с партизанскими командирами, партизанами и подпольщиками, по мнению Отдела, необходимо поручить КПК при ЦК КПСС совместно с ЦК КП Белоруссии тщательно расследовать данный вопрос и о результатах доложить ЦК КПСС".
Но белорусское руководство от рассмотрения вопроса уклонилось. Они сообщили в Москву, что Пономаренко и Козлов являются членами ЦК КПСС, а потому белорусский ЦК не имеет права их обсуждать. В Кремле и на Старой площади оценили ситуацию и, по всей видимости, решили, что осуждение двух известных руководителей партизанского движения может привести лишь к одному — подрыву доверия ко всей истории советских партизан. К тому же, кто из руководителей партии и правительства сам был без греха? Так что в итоговой записке о рассмотрении дела от 21 декабря 1961 года ответственный контролер КПК Кузнецов констатировал:
"Вопрос о серьезных политических обвинениях, предъявляемых участниками Минского подполья к тт. Пономаренко и Козлову В. И., в январе прошлого года Отдел партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам поставил перед Секретариатом ЦК КПСС, однако этот вопрос не был решен и материал сдан в архив".
Tags: Беларусь, Минск, СССР, война, государство, история, общество, партизаны, репрессии, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments