elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Памятный знак в честь бойцов штрафбатов

Военный историк и писатель, руководитель Могилевского областного поискового клуба «Виккру» Николай Борисенко много лет собирает сведения о штрафниках и точно знает: они достойны того, чтобы их имена были вписаны в историю:
— Долгое время считалось, что штрафные подразделения формировались исключительно из заключенных — политических и уголовников. Но на самом деле среди «шурочек», как называли штрафников, было много 18−20-летних окруженцев: рядовых, офицеров. Все они сыграли свою роль в освобождении нашей страны. Но никто не подсчитывал, сколько их погибло. Даже когда о штрафниках стали снимать фильмы и писать книги, они все еще оставались белым пятном в истории Великой Отечественной.
В Чаусском районе установить памятный знак штрафникам решили не случайно. Кровавые берега Прони — наиболее трагическое место в истории Великой Отечественной. Участники сталинградских боев признавались: даже там не было таких тяжелых боев, как здесь осенью 1943 года.
А с осени 1943-го по весну 1944-го на штурм самых трудных, хорошо укрепленных участков обороны немцев в Чаусском районе бросали штрафроты и штрафбаты — здесь геройски сражались 6 отдельных штрафных рот и 11-й штрафной батальон. Они пополнялись в основном бывшими окруженцами после фильтрации, рядовыми и сержантами, попавшими сюда за нарушение дисциплины или воинские преступления. Часто — местными жителями, находившимися на оккупированной территории, которым исполнилось 18 лет.
94-летний Александр Плосков — один из тех, кому посчастливилось выжить в той кровавой мясорубке. Штрафника, воевавшего в Чаусском районе в 1943-м и потерявшего здесь почти всех боевых товарищей, отыскал в Украине могилевский историк Сергей Тагаев. Это первый (и, возможно, последний) офицер штрафбата, поделившийся с могилевскими историками своими воспоминаниями. В штрафной батальон Александр Григорьевич попал, как и многие другие, не за «уголовку», а по нелепому стечению обстоятельств. Управляя военным грузовиком «Джи-Эм-Си», врезался в машину командира роты. Повреждения были мизерные, но в ту пору по приказу Сталина за порчу и вывод из строя ленд-лизовской техники, тем более новой, грозило суровое наказание — вплоть до расстрела. Так Плосков угодил в «Бутырку», где, по его словам, было немало таких же, как он, провинившихся:
— Никаких воров и политических. В основном интенданты. Выявили у кого-то недостачу — под трибунал. Большинство из нас и пополнило ряды штрафбатов.
Плоскова отправили на передовую — в район деревни Устье. Здесь, под Чаусами, лег практически весь их 11-й штрафной батальон: траншеи были забиты трупами, маскхалаты пропитаны кровью. Александр Григорьевич выжил, но был тяжело ранен. Ему хотели ампутировать ногу, но повезло с хирургом — спас. После госпиталя Плоскова восстановили в звании техника-лейтенанта, решив, что он кровью искупил свою вину перед Родиной. Войну он закончил в Кенигсберге. Но именно то сражение на чаусской земле навсегда останется в его памяти.
Передо мной списки погибших штрафников. Неполные. Но все же… «При выполнении боевого задания у деревни Путьки Чаусского района в борьбе с немецкими захватчиками 26 октября 1943-го геройски погибли офицеры переменного состава 11-го штрафного батальона: лейтенанты Григорий Абрамашвили, Иван Андрющенко, Порфирий Герасименко, Иван Гордо, Виктор Криваксин, Хайм Островский, капитан Аркадий Дмитриев, военврач Алексей Панфилов…» Всего 14 фамилий. Их похоронили в братской могиле, на поле боя, и долгие годы никто не знал их имен.
Поисковик Сергей Тагаев, который родом из Чаусского района, по крупицам собирал сведения о штрафниках:
— 11-й штрафбат погибал дважды. Ведь когда он был истреблен у деревни Устье, на смену выбывшим «шурочкам» тут же пришли другие. В борьбе с фашистами шестеро штрафников геройски пали 27 октября 1943-го у деревни Барышевка, 12 офицеров навсегда остались у деревни Скварск, где приняли бой 28 октября 1943-го, еще пятеро погибли на следующий день у деревни Прилеповка. И это только те, чьи имена нам удалось установить.
По словам Николая Борисенко, некоторых уцелевших бойцов за проявленные героизм и мужество реабилитировали:
— Всех уцелевших бойцов 8-го отдельного штрафбата за дерзкий рейд по тылам противника в феврале 1944-го при освобождении Рогачева командующий Белорусским фронтом Рокоссовский освободил личным приказом. Но, несмотря на большой вклад «шурочек» в разгром врага, на то, что большинство из них кровью, собственной жизнью искупили свою вину перед Родиной (могилевским поисковикам удалось отыскать наградные листы штрафников. — Авт.) на самых трудных участках фронта, память о них оставалась неувековеченной. На послевоенных памятниках и обелисках имен штрафников очень мало. Нет о них данных в многочисленных экспозициях, выставках областных, районных и школьных музеев. Хотя надо признать тот факт, что именно эти безвестные бойцы с судимостями и без, в грязных телогрейках и потных гимнастерках, постоянно шедшие в авангарде стрелковых дивизий, и были первыми освободителями белорусской земли. И перед нами, потомками, они чисты и достойны памяти.
Читать полностью: https://news.tut.by/society/548694.html
Tags: Беларусь, СССР, война, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment