elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Исторические прогулки с Франциском Скориной (2)

Вы о чернилах пражских знаете?» О чернилах я не знаю. И он рассказывает, что для изготовления чернил использовали так называемые дубовые яблочки: «На дубовых листьях образуются такие кругляшки, врастают. Потом их собирали, высушивали, дробили и вырабатывали дубильное вещество. А из него — чернила». Нет, история про пражские чернила и дубовые яблочки — не лирическое, как кто–то из вас наверняка подумал, отступление. Это — начало рассказа об удивительной находке, которую Илья Лемешкин сделал, работая в пражских архивах.
«В фонде рукописей митрополитного капитула Святого Вита хранится уникальный кодекс, в который вплетен аллигат. Аллигат — это тетрадочка, которую можно читать с двух сторон. По времени это первая половина XVI века. С одной стороны читаем эту тетрадочку — шикарный рецепт по изготовлению чернил. А перевернем и читаем с другой стороны — это порядковые числительные от одного до, по–моему, десяти тысяч. Это чрезвычайно обескураживающе, потому что чаще всего подобного рода тексты возникали по образовательным соображениям, когда кто–то учил молодежь считать. Но обыкновенно счет доводился до десяти, ну до двадцати. Но уж точно не до десяти тысяч. Причем там порядковые числительные: первый, второй и так далее.
Трудно это как–то иначе объяснить, чем тем, что этот аллигат имеет связь со скориновской типографией. Ведь Франциск Скорина первым ввел фолиацию (нумерацию листов книжного блока. — И.П.), до него этого не делали ни в кириллических, ни в чешских изданиях. Тогда нумеровали только новую тетрадь, а Скорина первым начал нумеровать листы: А, В, Г, Д и так далее. И я думаю, что этот аллигат — пособие для наборщика текста, чтобы он, долго не думая, ставил новый номер на новый лист. Мы ведь не знаем, кто набирал тексты, был ли это восточный славянин вообще. Ему нужно было быстро набирать текст — вот сейчас лист десятый, или одиннадцатый, или двенадцатый. И он смотрит по этой тетрадочке и знает, какой знак надо набрать.
Было бы очень соблазнительно думать, что эта запись сделана рукой самого Скорины. И мы можем так думать. Потому что в этом кириллическом аллигате присутствуют латинские глоссы. То есть этот кодекс был создан человеком, который блистательно владел и латынью и мог записать рецепт этих чернил кириллическими буквами».

Тут сразу нужно сказать, что капитула (собор) Святого Вита находится буквально через мост (Пороховой мост) от королевского сада, в котором, как мы знаем, Франциск Скорина служил садовником (о втором пражском периоде его жизни мы расскажем позже). Это, по мнению Ильи Лемешкина, важно: «Если бы, например, мы этот кодекс нашли в Национальной библиотеке, эта связь была бы интересна, но не настолько очевидна, потому что там бы я не искал кириллические рукописи, связанные с Франциском Скориной. А вот в библиотеке кафедральной капитулы Святого Вита мы их ожидаем, там мы их и находим, — и после некоторой паузы: — Это уникальное явление. Ни одного другого подобного рода памятника нет по всей Чехии: кириллический текст местного происхождения, бытующий с XVI века... рецепт по изготовлению чернил и порядковые числительные. Это один из ценнейших артефактов, по всей видимости, имеющий отношение... А вот здесь может быть по–разному. Или к типографии Скорины, или к самому Франциску Скорине, или к его сыну. Но, скорее, к самому Скорине. Потому что, если судить по содержанию этого кодекса, к нему имел отношение человек, владеющий латынью, кириллическим письмом, чешским и древнечешским языками, польским, — и, вздыхая с огорчением: — Но, к сожалению, с этим кодексом очень трудно работать, его практически не дают пользователям. У меня было только две возможности инспектировать эту рукопись».

Мы по–прежнему сидим с Ильей Лемешкиным в самом центре Праги под деревом с портретом Франциска Скорины, на месте его типографии, и говорим о том, как много еще исследователи скориновского наследия не знают и как много нам хочется узнать.

— Вот почему он после 1519 года не издавал больше в Праге, хотя вернулся сюда через несколько лет?

— Нужно все–таки говорить о том, что нам не известны книги, которые он издавал. Что мы будем делать, если через год всплывет какая–нибудь книга Скорины? Они могли быть. Он мог издать Библию в Праге целиком, а не частично. Вполне вероятно, что что–то случилось, потому что в Праге Франциск Скорина изготовил ценные ксилографии и в Вильнюсе потом ими не пользовался, что очень странно.

— Может быть, утратил?

— Утратил, скорее всего. Потому что, если бы он ими располагал, наверняка бы воспользовался. Это все равно как если бы сейчас кто–то купил шестисотый «Мерседес» и держал в гараже, даже соседям не показывал. Скорина инвестировал огромные деньги в изготовление этих клише, и невозможно предположить, чтобы он их держал в закромах. Наверняка перепечатывал бы десятки раз в Вильнюсе. Но они нигде не всплывали. Так что, вполне возможно, нам не известны все книги, изданные в Праге.
Tags: Беларусь, Франциск Скорина, Чехия, история, книга, культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments