elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Учительница прокляла сотрудников НКВД — и их всех расстреляли

По словам писателя, следственных дел на белорусов в Украине невероятно много.
— В том же Чернигове есть огромный массив следственных дел и на этнических белорусов с Сиверщины, и на железнодорожников (железная дорога в той же Черниговской области относилась к БЖД), и на военных… Всего на этнических белорусов только в Черниговском архиве УСБУ я изучил более 120 следственных дел, и это далеко не все, что там есть.
Прошу Ахроменко рассказать о судьбе простых людей, ставших жертвами репрессий. Писатель вспоминает о скромной учительнице из-под Орши Марии Машуковой.
— Ее обвиняли в антисоветской агитации: мужа расстреляли, Машукова была не согласна с приговором, о чем по секрету рассказала лучшей подруге. Та на следующий день написала донос в НКВД — «злобная клевета на советский суд». На допросах в НКВД Машукова кляла советскую власть, ни в чем не призналась, ни на кого не показала. На суде устроила настоящий хеппенинг: прокляла прилюдно чекистов, советский суд и советскую прокуратуру. Сколько дали? Всего пять лет. Можете верить, можете не верить, но проклятие подействовало — после ареста наркома НКВД СССР Ежова и следователя, и прокурора расстреляли как «прихвостней троцкистско-фашистского шпиона Ежова». А Машукова пережила их всех.
Любопытно, а сам факт (признался обвиняемый или не признал свою вину) влиял на приговор?
— Вообще, по моим наблюдениям, люди, которые до последнего отрицали свою вину, получали относительно небольшие сроки. А люди, которые сразу решали «сотрудничать со следствием» и на допросах сдавали всех своих знакомых, друзей и даже родителей, жен и даже детей в качестве каких-нибудь «эстонско-иранских шпионов», получали или огромные сроки, или расстрел.

Приведу пример: 1938 год, директор Нежинского сельскохозяйственного техникума, этнический белорус из Гродненской области еще до первого допроса, сразу после того как попал в камеру, написал письмо начальнику УНКВД с благодарностью за то, что его арестовали и не дали встать на путь вооруженной борьбы против советской власти. После чего сам назвал более пятидесяти фамилий «участников правотроцкистской антисоветской организации» (включая сослуживцев, родственников, жену и ее родственников, и даже свою родную мать, которая жила в тогдашней Польше, под Гродно). Подчеркиваю: его не пытали, не били, его ни о чем еще не просили. Просто посадили в камеру. Не помогло: его расстреляли через два месяца после ареста. Так же, как и большинство тех, кого он оклеветал.

Для контраста Владислав Ахроменко приводит другой пример: историю крестьянина Константина Лоханича из-под Чернигова, уроженца деревни Басловцы Слонимского района.
— Лоханич был хорошим хозяином, имел две коровы и две лошади. Местный комсомольский активист позавидовал его хозяйству и написал донос. А в НКВД как раз был план по арестам «украинско-националистических повстанцев», в которые записали и белоруса Лоханича. На допросах упорствовал до последнего, все отрицал — в итоге получил всего пять лет.
Если бы Кравцов признался хоть на неделю раньше — расстреляли бы еще до ареста «фашистских заговорщиков»
Во время работы в архиве писателю встречались и истории чудесного спасения.
— Вот дело обычного колхозника Ивана Кравцова с Гомельщины. Три протокола допроса, на самом драматическом месте в протоколе допроса стоит: «допрос прерван». Что это означает? Что Кравцова пытали так, что он не в силах был давать показаний. Кравцова полностью оправдали. Хотя ему просто невероятно повезло. После ареста наркома НКВД Ежова начались тотальные чистки территориальных НКВД. Начальник районного отделения НКВД, который санкционировал арест Кравцова, все оперативники, все следователи, которые его допрашивали и избивали, были арестованы как «троцкистско-фашистские заговорщики в НКВД». Давать Кравцову расстрел по делу, сфальсифицированному «фашистскими заговорщиками», было для суда и прокуратуры политически нецелесообразно («на чью мельницу воду льете?.. сколько денег от троцкистских фашистов получили?..») А если бы Кравцов признался хоть на неделю раньше — расстреляли бы еще до ареста «фашистских заговорщиков в НКВД». По моим подсчетам, из десяти арестованных в среднем один-два держались до последнего.
Читать полностью: https://news.tut.by/culture/552203.html
Tags: Беларусь, СССР, Украина, государство, история, общество, репрессии, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments