elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Да кто же знает старика Левитана?..

Да кто же знает старика Левитана?..
Книга искусствоведа Розалинд Блейксли «Русский холст. Живопись в императорской России 1757-1881» удостоена Книжной премии центра русской культуры Пушкинского дома в Лондоне.


Теперь вы, западный специалист по истории русского реалистического искусства, как никто другой, должны знать ответ на этот сакраментальный вопрос: почему живопись передвижников, Репина, Крамского, Левитана, Айвазовского, Шишкина при том, что в России она стали частью не только национальной культуры, но и национального сознания, так малоизвестна на Западе? Ведь их современники в других областях русской духовной жизни - Пушкин, Толстой, Достоевский, Чайковский, Мусоргский - широко признаны как вершины мировой культуры XIX века.
Ответов на этот очень хороший вопрос может быть несколько. Один находится в элементарной практической сфере. Литературе и музыке для пересечения границ не требуется перевозить оригиналы - роман Толстого можно напечатать в тысячах экземпляров, оперу Мусоргского можно исполнять по всему миру. Чтобы по-настоящему оценить произведение живописи, нужно видеть оригинал. А русское искусство того периода, которым я занимаюсь, не так уж много путешествовало по миру и не так уж хорошо представлено в зарубежных собраниях.
Это, в свою очередь, было обусловлено историческими причинами. C середины XIX века в русской критической мысли того времени, воплощенной в первую очередь в работах [Владимира] Стасова, господствовала идея о русской живописи как явлении уникальном, обособленном и мало связанном с тем, что происходило за пределами страны.
Эта теория укрепила ощущение инаковости, убеждение в том, что для понимания русского искусства нужно быть русским. Таким образом Стасов, постоянно подчеркивая уникальность русских художников, оказал им медвежью услугу, возведя вокруг них стену, отгораживающую от остального мира. И на Западе постепенно сложилось ощущение, что все происходящее из России искусство ему по определению непонятно и недоступно.
Далее, в советские годы толкование русского реалистического искусства было в высшей степени политизированным, оно было откровенно поставлено на службу политическим целям. Передвижники рассматривались не иначе, как предшественники и предвестники соцреализма, все остальные были попросту забыты.
Так, в силу всех этих причин, русское реалистическое искусство оказалось оторвано, обособлено от остального мира, и моя книга во многом и ставит перед собой задачу преодолеть все эти предубеждения.

Будем надеяться, что ей это удастся. Мы с вами говорили о том, почему и как искусство русского реализма остается малоизвестным на Западе. Однако в течение последних десятилетий картины классиков этого направления регулярно, по меньшей мере дважды в год, выставляются на продажу на крупнейших лондонских аукционах и продаются за очень неплохие деньги, в миллионы фунтов, во всяком случае, лучше, чем тот же самый русский авангард.
Парадокс, однако, в том, что, несмотря на то, что рынок вроде бы в Лондоне, картины эти едва ли выходят за пределы русского арт-рынка. Покупают их главным образом все равно русские люди, -живущие либо в России, либо за ее пределами, - и для западной публики они так и остаются экзотическим товаром с ограниченной, сугубо локальной ценностью.


Дело тут именно в ценах. Есть немало западных коллекционеров и западных музеев, которые с удовольствием приобрели бы эти картины, но их предложения неизменно перебивают русские покупатели. То есть дело тут не в отсутствии интереса, интерес есть, но вздутые цены делают их доступными только для узкого круга очень богатых коллекционеров.
Есть и еще одна причина. Бывали случаи, когда западные музеи хотели купить ту или иную работу русского искусства, но она попадала в продажу с условием, что предпочтение всегда будет отдаваться покупателям из России. Так лет 15 назад случилось с картиной Васнецова, которой владел живший в Лондоне частный коллекционер, который указал в качестве преимущественного покупателя Третьяковскую галерею. Лондонская Национальная галерея была в высшей степени заинтересована в покупке, но вынуждена была уступить Третьяковке.
Так что интерес есть, но преодолеть очень высокую платежеспособность русских покупателей западным музеям очень трудно, тем более если это оговаривается условиями, о которых я говорила. Процесс репатриации, возвращения русского искусства в Россию идет сейчас очень активно.
Tags: Британия, Европа, Россия, живопись, искусство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments