elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

ЭРИК ГАНДИНИ О ШВЕЦИИ И ОБРАТНОЙ СТОРОНЕ БЛАГОПОЛУЧИЯ

А велика вообще разница с Италией? Там ведь, по идее, тоже вся воспетая семейственность должна была уже подгнить под натиском глобального капитализма.

В Италии сейчас с этим как раз полномасштабный кризис. Так что насчёт семейственности это тоже стереотип или воображаемый самопортрет. В Италии приходится 1,3 ребёнка на женщину фертильного возраста. В Швеции — 1,9. У людей не хватает уверенности в завтрашнем дне, для того чтобы растить детей, и это провал государственной политики, минус не слишком развитого социального государства.В Италии процветает прекарная система краткосрочной занятости — настоящая катастрофа. Я считаю такого рода занятость лучшим контрацептивом.
Недавно в Италии проводили День плодородия — кульминацию целой кампании популяризации семьи и деторождения, и он оказался полным провалом. Это пример плохого языка власти: сильная патриархальная фигура государства старается внушить молодым людям чувство вины, хотя на самом деле это вопрос экономики. Шведская версия семьи в хорошем смысле намного прогрессивней — это и открытость разводу, однополым бракам и так далее. Проблема в том, что доминирующая идея этой версии — свобода от других. Это неплохо, пока ты молодой, здоровый и сильный, у тебя есть друзья и социальная жизнь. Но когда тебе плохо, а такое случается со многими из нас, все эти ценности могут сработать против тебя. Предполагается, что государство поможет, но, как верно замечает одна из героинь моего фильма (кстати, полячка): «Если ты болен или плохо себя чувствуешь, в Швеции у тебя не получится поплакаться кому-нибудь в жилетку».
А эта женщина, вообще, настоящая, не актриса [Речь о работнице агентства по поиску родственников тех, кто умер в одиночестве в своей квартире. — Прим. ред.]? Потому что она, конечно, прямиком из фильмов Роя Андерссона.

Да-да, она абсолютно настоящая, у меня там нет актёров. Она из Польши, а её напарник, Луис, из Чили. Он рассказал мне, что когда возвращается в родную страну, просто не находит слов, чтобы объяснить друзьям, кем работает. Для них это непонятно, странно. Я просто замечаю некоторые признаки жизненной дисфункции в Швеции и пытаюсь показать в фильме. Например, в стране самый высокий процент одиночных домохозяйств в мире, 47% человек живут в одиночку. Большое количество умирающих в одиночку, третий в мире уровень потребления антидепрессантов. Тут есть о чем волноваться.

Но, честно, это противоречивая тема. В шведской модели общества есть действительно хорошие идеи, против которых мы не можем ничего иметь. Независимость — ну как ты опротестуешь? Шведская теория любви была задумана в соответствии с логикой, что нет ничего страшнее, чем вынужденная жизнь с людьми, которые тебе не нравятся. Особенно это актуально для женщин, которых она освободила от старых зависимых ролей. Это то, чего не хватает Италии и уж наверняка не хватает России.

Но доминирующая идеи свободы как свободы друг от друга уже опровергнута даже с научной точки зрения. Не помню, как назывался тот TED-talk, но рекомендую: там рассказывается о результатах крупнейшего исследования благополучия — его проводили 70 лет на 700 людях. Один из выводов — простая истина, что уровень счастья проще всего замерить через отношения, а деньги или тем более государственная поддержка его не гарантируют.

Интересно, что вы упомянули Роя Андерссона, потому что да, нарратив одиночества в шведской культуре вообще очень сильный, и я тут не открыл Америку. Страна отлично подходит для изучения темы одиночества, она, с этой точки зрения, очень плодородна. Можно взять камеру и отправиться снимать наугад — везде ты найдёшь сильные сцены одиночества. За образом Швеции стоят действительно мощные идеи, шведский модернизм. Но в 1990-х неолиберализм привнёс во все это очень индивидуалистическую, почти нарцисстическую культуру, чисто западный феномен. Так что для меня кажется важным скорее подкорректировать этот курс. Не надо возвращаться к религиозным ценностям — это очень индивидуальная вещь и для кого-то она отлично работает, но явно не является ответом для целого общества. Я верю в разнообразие. И тут интересной выступает идея взаимозависимости, которая могла бы заменить независимость. Это что-то вроде апгрейда, осознание того, что люди играют важнейшую роль в твоей жизни и невозможно построить счастье в одиночку. Вот о чём я думаю.

Когда фильм вышел, многие отреагировали: «О нет, это не Швеция, это не документальный фильм, это не та реальность, которую я наблюдаю в стране». Как режиссёр я показываю реальность такой, какой её чувствую, и теми инструментами, которые могут передать это чувство в сильнейшей эмоциональной форме. Это больше характерно для художественного кино, но в моём фильме нет ничего ненастоящего: все герои и истории происходили в действительности, от доктора в Эфиопии до крупнейшего банка спермы в мире. Это вопрос оптики. Пару лет назад я сделал фильм об Италии [«Видеократия» о феномене популярности Сильвио Берлускони вышла в 2009 году. — Прим. ред.], и реакция была точно такой же: «Как односторонне он всё показывает!».
http://www.furfur.me/furfur/culture/culture/219209-interview
Tags: Европа, Италия, Швеция, государство, кинематограф, культура, общение, общество, прекариат, психология, семья, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments