elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

ИСТОРИОСОФИЯ КОРРУПЦИИ – НЕКОТОРЫЕ РОССИЙСКИЕ АСПЕКТЫ

https://cyberleninka.ru/article/n/istoriosofiya-korruptsii-nekotorye-rossiyskie-aspekty
Российская историческая наука еще в XIX в. обоснованно утверждала, что христианство, привнесенное на Русь Владимиром Крестителем, имело как положительные, так и негативные последствия. Среди последних, в связи с распространением коррупции в государственной и общественной жизни древнерусского общества, следует отметить патернализм и провиденциализм. Эти мировоззренческие конструкции требуют от паствы относиться к властям предержащим, как к родителям и проявлению божественной воли. Такое отношение в период христиани- зации Руси «легло» на язычество и, в условиях двоеверия, облеклось в мифологизацию власти – провиденциализм и естественную жертвенность народа («дети») в пользу властей («родители») – поминки – патернализм. Психология этих процессов базируется на основном инстинкте – инстинкте самосохранения. Проситель уснастил свою просьбу подношением – это понималось, как подтверждение для того, кому адресовалась просьба, что он есть значимая фигура и от него зависит существование просителя.

Массовое тиражирование подобных ситуаций создавало у властного лица устойчивый стереотип – от меня зависит все. Период татаро-монгольской зависимости Ру- си (XIII-XV вв.) внедрил в государственное, об- щественное и индивидуальное сознание позитив- ность деспотизма – питательнейшую среду для распространения коррупции. Великие российские историки – Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, Н. И. Костомаров, В. О. Ключевский, С. Ф. Пла- тонов и другие едины во мнении, что ведущим способом, посредством которого Москва возвысилась над всеми остальными претендентами на то, чтобы возглавить процесс объединения русских земель было – «…заискивание в Орде».
Можно предполагать, что мифологизация князей Калитина дома не в последнюю очередь была свя- зана и с тем, что они запечатлели себя в истории Российского государства, как великие коррупторы [5]. Объективно следует признать, что кор- румпированность Золотой Орды и то, как талант- ливо воспользовались этой морально-интеллекту- альной болезнью московские князья, способство- вало успешному осуществлению объединения русских земель и освобождения их от ордынского ига. Здесь же следует подчеркнуть, что коррупция уничтожила величайшее государство средневеко- вья в Евразии – Золотую Орду. Это позитивно мифологизировало коррупцию в общественном и индивидуальном сознании россиян («Не подма- жешь – не поедешь»). Именно в конце XV в. мы встречаем в исто- рии русского государства и русской церкви пер- вые попытки официальной борьбы с таким болез- ненным проявлением коррупции, как мздоимство – взяточничество. Первый московский Государев судебник 1497 г. запрещал брать поминки – взят- ки. Статья 1 требовала «посулов бояром, и окол- ничим и диаком от суда и от печалованиа не има- ти; також и всякому судие посулы от суда не има- ти. А судом ни мстити, ни дружити никому» [4]. Нарушение этой статьи предполагало суровые на- казания по государеву произволу. В этой формуле мы выделяем два момента: во-первых, коррупция уже различается как болезненное для государства, общества и личности явление, во-вторых, предпо- лагается бороться с ним жесткими карательными мерами. Успехи борьбы с коррупцией на этом ис- торическом этапе известны. Институт кормлен- щиков государство ликвидирует, а кары за взя- точничество усиливает. Во втором Московском Царевом судебнике 1550 г. это находит полное отображение. Взяточник должен был возвратить взятое, заплатить пошлины царю и великому кня- зю и за езд, за хождение, и за пересуд, за содер- жание под стражей, «а в пене что государь ука- жет» [4, с. 97]. Особо следует еще раз подчеркнуть, что су- ровые карательные меры не дали в этот период каких-либо положительных результатов в госу- дарственном управлении и общественной жизни. История русской церкви того периода опре- делялась крупной богословской дискуссией Ио- сифлян (Иосиф Волоцкий) и Нестяжателей (Нил Сорский) и возникновением ересей, стригольни- ков и жидовствующих. По мнению А.В. Карташе- ва, за всем этим стояла проблема – может или нет церковь копить богатство и какова роль в этом процессе симонии. «Стригольники обвиняли «весь вселенский собор – патриархов, митраполи- тов, епископов, игуменов, попов и весь священ- ный чин» за то, что «не по достоянию поставля- ются, ибо духопродавчествуют». Ересиархи ут- верждали: «Сии учители пьяницы суть, едят и пьют с пьяницами и взимают от них злато и среб- ро и порты от живых и от мертвых» [3]. Еретики были подвергнуты церковной казни, тем не менее, иерархи Церкви рассмотрели вопрос о допусти- мости платы за поставление в чин (симония) и со- борно утвердили, что размер этой платы может достигать семи гривен серебра (около 1,5 кг се- ребра). Это факты, позволяющие нам обратить вни- мание на то, что русская церковь и ее служители разных рангов считали нормальной практикой
симонию и получение всяческих подношений. За это они, исполняя свои «служебные обязанности», поставляли в высокие церковные должности и от- пускали серьезные грехи. На почве такой «прак- тики» в общественном и индивидуальном созна- нии формировалась идеология, основанная на принципе, что подношение – взятка (проявление коррупции) – объективно необходимое, нормаль- ное явление. XVI в. в российской истории – это период за- вершения оформления абсолютной монархии мо- сковского образца, для которой свойственны двойные мораль и право. И. Е. Забелин в своих исследованиях отмечает, что в тот период Москва переменила нравы в русских землях. Это значит, что либеральные нравы северо-западной Руси (Псков, Новгород) ушли в прошлое, а деспотиче- ские московские – возобладали. Вот как он опи- сывает этот процесс: «В XVI веке Москва делает- ся в действительности сердцем почти всего севе- ро-востока Европы, все к ней тянет, как к жиз- ненному центру. Население возрастает, можно сказать, не по дням, а по часам, чему в значитель- ной степени способствует и ненавистная всей земле московская волокита и проесть, приказное, подклетное, т. е. чисто вотчинное управление землею, которое немилосердно волочит людей к этому центру, заставляя их ходить – волочиться за своими делами целые месяцы и годы» [2]. Волокита – вполне понятный для современ- ного исследователя коррупционный термин. Ме- нее понятным для современника термином явля- ется «проесть». Впервые мы встречаем его в «Русской правде» Ярослава I Мудрого (1019 или 1036 гг.), в дополнительной статье «О коне». Этот термин использован здесь для характеристики скрытой болячки – болезни. Из контекста забе- линской «волокиты и проести» последняя высту- пает как необходимость для просителя накрывать столы и делать угощения для того, чтобы «про- толкнуть» свое дело. Такое положение позволяет обоснованно предположить, что коррупция была той питательной средой, из которой произрастала деспотичная московская государственность. В XV-XVII вв. одной из основных характери- стик московской системы госуправления было местничество. Оно сложилось в процессе созда- ния русского централизованного государства, ко- гда обострилась борьба за участие в госуправле- нии среди бывших удельных князей и московско- го боярства. Это привело к созданию коррупци- онной системы, наверху которой стояли потомки великокняжеского дома Рюриковичей и часть ли- товских Гедиминовичей; ниже располагались по- томки других удельных княжеских линий, старые московские боярские фамилии, еще ниже – по- томки удельных князей и удельного боярства. Все назначения на государственные должности про- исходили на основании этой иерархии и записы- вались в разрядные книги. Счет местами часто приносил существенный вред в дипломатических посольствах и на воен- ном походе. Система местничества (своерушни- чество) препятствовала выдвижению способных людей на высшие должности, что серьезно вреди- ло госуправлению. Вначале (1550-е гг.) царь Иван IV практиковал назначение на ведущие военные и дипломатические посты людей не по «породе», а по заслугам, позже (в 1682 г.) местничество было уничтожено. Из этого видно, что институт, вос- производивший коррупцию и не поддававшийся позитивной регуляции, неизбежно пришлось уничтожить организационно и юридически. Государственная реформа Петра I, идеи кото- рой были заимствованы у «шведов – моих учите- лей», как любил говорить «Отец Отечества» и ав- тор этой реформы, имела серьезную антикорруп- ционную направленность. Одной из ее основных идей была идея о том, что карьерный рост напря- мую связан со службой государю и государству. Это существенно минимизировало коррупцион- ное поле, хотя не сводило его к нулю. В начале XIX в. мы уже видим у престола за- метное количество высших государственных лиц, которые стыдятся взяточничества, своерушниче- ства, то есть, явно антикоррупционны. Их не мно- го, это первые ласточки, но они создают мощный прецедент. Они внушают государственной элите чувство стыда за коррупционные проступки. Сре- ди них мы выделяем как «Сынов 1812 года», так и, в определенном смысле, их антиподов – Н. М. Карамзина, М. М. Сперанского, И. А. Кры- лова, С. С. Уварова, А. А. Аракчеева и некоторых других. В обобщенном виде мы можем утвер- ждать, что элита столичного дворянства, включая и некоторых членов императорской фамилии, на- чинает стыдится коррупционных действий. Этот стыд имеет огромное «революционное» значение. На этой основе идет, по сути, селекция государст- венных служащих и их сознания. Однако, в тот момент еще невозможно говорить о резком сни- жении коррупциогенности в России и в ее госап- парате. 15 ноября 1826 г. А. С. Пушкин в своей записке «О народном воспитании», написанной по заданию императора Николая I, весьма кри- тично оценивает итоги антикоррупционной дея- тельности Правительства в сфере повышения об- разовательного и культурного уровня госслужа-щих. По оценке А. И. Герцена, ситуация в сере- дине XIX в. в России существенно не изменилась. Александр Иванович размышляет о том, что если бы на Руси чиновники не брали взяток, то там не возможно было бы жить. Ситуация меняется в следующих поколениях элиты и госслужащих в конце XIX в. Вырази- тельным примером, подтверждающим успехи этого процесса, является эпизод, связанный со вступлением в должность командира Отдельного корпуса жандармов В. Ф. Джунковского. Л. Раз- гон в «Непридуманном» утверждает, что в мае 1914 г. Владимир Федорович отказался от услуг Р. В. Малиновского – члена Ц.К. РСДРП и руко- водителя фракции большевиков в IV Госдуме, продуктивного и высокооплачиваемого агента Отдельного корпуса жандармов, по моральным соображениям. Здесь не анализируется вопрос о пользе этого шага в тактическом плане борьбы с революцией и последующими катастрофическими процессами. Этот факт дает основание утвер- ждать, что в XIX – начале XX в. в среде государст- венных служащих России набирает силу селекци- онный процесс по формированию типа государст- венного служащего, не зараженного коррупцией. Формирование подобного сознания в среде госу- дарственных служащих России есть отражение достижений Золотого века российской культуры. Документальное подтверждение этому нахо- дим в материалах Всероссийской чрезвычайной следственной комиссии Временного правительст- ва и мемуарах ее участников. Так социалист- революционер (В. М. Зензинов), которому было поручено Муравьевым (председателем ВЧСК) об- следование деятельности Царя, после нескольких недель работы с недоумением и тревогой в голосе говорил коллегам по комиссии: «Что мне делать, я начинаю любить Царя?» Летом 1917 г. Керен- ский был вынужден признать, что в действиях «Николая II и его супруги не нашлось состава преступления». То же самое Керенский подтвер- дил английскому послу Бьюкенену. Не смогла ВЧСК предъявить обвинений в коррупции и бывшим царским министрам, главноуправляю- щим и прочим высшим должностным лицам как гражданского, так и военного и морского ве- домств. Было единственное исключение – В. А. Сухомлинов был признан виновным в «не- достаточной подготовке армии к войне» (Первой Мировой). С сожалением следует констатировать, что одного антикоррупционного сознания «вер- хов» для защиты и сохранения политической сис- темы и обеспечения ее поступательного развития недосаточно. Процесс постепенного преодоления коррум- пированности государственной службы и общест- венной жизни в России был прерван Октябрьским переворотом 1917 г. Это выразилось в том, что законодательство Российской империи и законы Временного правительства первыми Декретами Советской власти были отменены. Все общест- венные и правоотношения строились на основе пролетарского чутья и революционной целесооб- разности. В условиях Гражданской войны в Рос- сии и иностранной интервенции большевистское своерушничество (на все руководящие должности назначались только члены партии, либо разде- ляющие большевистское мировоззрение, сочувст- вующие) становилось основой государственного строительства и общественной жизни. В августе-сентябре 1920 г. партийно-государ- ственное строительство вошло в фазу кризиса. Кризис носил структурный характер и затрагивал все сферы государственной и общественной жиз- ни. В РКП(б) это выражалось в болезненных яв- лениях в монопольно правящей партии, в кон- фликте между «центром и местами». Состоявшая- ся 22-25 сентября 1920 г. Девятая всероссийская конференция РКП(б) рассмотрела вопрос о кризи- се. Она пришла к заключению, что он выражается в хозобрастании, кумовстве, злоупотреблении служебным положением в собственных интере- сах, в деспотизме РВСов по отношению к мест- ным организациям. «Крупнейший очаг – отмечала конференция – бюрократизм в нашей собственной среде, нехватка нашей собственной партийной организации» [1]. Для борьбы с этими «болезнен- ными явлениями» (коррупционными проявления- ми) Девятая конференция правящей партии соз- дает Контрольные комиссии. Этот орган класси- фицируется как «орган пролетарской и партийной совести». В сочетании с положением Конститу- ции РФ 7 июля 1918 г. о пораженных в правах (представители бывших эксплуататорских классов: буржуазия, дворянство, кулачество, казачест- во, буржуазная интеллигенция, служащие право- охранительных органов дореволюционной Рос- сии, духовенство), это делает большую часть на- селения РФ, позже – СССР, беззащитной по от- ношению к по-большевистски коррумпированной государственной и общественной системе. В 1923 г. создание объединенного Наркомата ЦКК-РКИ в еще большей степени делает СССР и советское общество тоталитарным. В современных науках об обществе утвердилось мнение, что одним из неотъемлемых свойств тоталитарного общества- государства является коррупция, возведенная в ранг политики государственного строительства.
Избранная Двенадцатым съездом РКП(б) (март 1923 г.) Объединенная ЦКК-РКИ включала в свой состав руководящих работников ОГПУ, НКВД, Прокуратуры, Верховного суда РФ. К то- му времени сложилась государственная практика, по которой уголовное дело на члена партии могло быть заведено только после того, как ЦКК-РКИ (на местах – губернская КК-РКИ) исключала об- виняемого из членов партии. Внутрипартийная борьба того периода ввела практику продвижения на высшие партийные и государственные долж- ности по принципу личной преданности лидеру партии, поэтому решение вопроса об исключении из партии имело не правовую, а коррупционную основу. Такая основа партийно-государственного строительства фактически сохранилась до конца Советского периода и распада СССР. Ее стерео- типы в закамуфлированном виде проявлялись на протяжении всех 90-х гг. XX в.
Усков В.А.
Tags: Россия, Русь, СССР, государство, история, коррупция, общество, психология, религия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments