elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

Довмонт (Тимофей) Псковский

http://istorja.ru/articles.html/russia/nesterenko-a-n-dovmont-timofey-pskovskiy-r469/
Возможно, в дальнейшем Довмонт не вернулся в Псков, а оставался в Литве и был убит в ходе начавшейся в 1278 г. очередной междоусобицы. По сообщению Густынской летописи, после смерти великого князя Нариманта на трон был посажен его младший брат Тройден (по другим источникам он стал великим князем в 1270 г.). Довмонт, завидуя ему, направил «злых людей», которые убили Тройдена, и сам занял великокняжеский престол60.

Хроника Мачея Стрыйковского подробно описывает эти события, относя их к 1282 году. «Довмонт Ромунтович, князь Псковский и Полоцкий, имея кровную обиду на младшего брата Тройдена, что обошел его в первородном праве в престолонаследии Великого княжества Литовского, всеми способами старался сжить его со свету. Но поскольку не мог этого добиться явной войной, подослал к нему шестерых холопов, которые, выбрав время, когда великий князь Тройден мылся в бане, стерегли, пока выйдет. И когда вместе с прислугой он выходил из бани, холопы встали по трое в ряд с обеих сторон дорожки, якобы собираясь подать жалобу о своих обидах, и с поклоном низко били челом. И когда он вошел между ними, спрашивая о причинах их жалобы, тут же все шестеро приложили его дубинами и убили на месте, а сами убежали»61. Согласно этой Хронике, в то время Довмонт княжил и в Пскове, и в Полоцке62.

В том же году, «видя, что нет ему соперника, который мог бы воспрепятствовать в овладении отцовским Великим княжеством Литовским, [Довмонт] собрал большое войско из Псковской, Полоцкой и Витебской Руси и с огромными силами двинулся на Литву, намереваясь мечом и натиском овладеть отчими Литовской и Жмудской землями, если добровольно не подчинятся»63.

Узнав об этом, племянник Довмонта монах Ромунт, собрав войско, двинулся против своего дяди, «намереваясь отомстить ему за предательское убийство своего отца Тройдена, и свою отчизну Великое княжество Литовское избавить от нежданной тревоги». Противники встретились на поле боя, в ходе которого «все войско псковское и полоцкое [Ромунт] разгромил наголову и убил своего дядю князя Довмонта, кровью которого, как и хотел, отомстил за смерть своего отца»64. Густынская летопись сообщает ту же версию этих событий65.

В целом данная история повторяет описание событий после смерти Миндовга, так как Ремонт как и Войшелк был монахом и после свершения мести опять вернулся в монастырь.

В Лаврентьевской летописи под 1285 г. содержится известие о гибели литовского князя Довмонта во время литовского набега на тверское княжество66.

Таким образом, если принять во внимание сообщения источников об убийстве Довмонта, а также тот факт, что место его погребения неизвестно, то сложившуюся в отечественной историографии версию о времени, месте и причине его смерти следует считать несостоятельной. Соответственно, и легендарное тридцатитрехлетнее княжение Довмонта сокращается до реалистичных четырех лет (1266—1270 гг.).

Возникает вопрос о том, зачем понадобилась эта легенда? В Пскове, даже более, чем в Новгороде, князь был простым кормленщиком, получавшим содержание от города за обязательства защищать его силами своей дружины. Также можно предположить, что одного князя в Новгороде избыточно хватало для решения всех возложенных на него задач в новгородской земле, частью которой являлся и Псков. Поэтому не было ни экономического, ни политического смысла содержать в новгородской земле еще одного князя и его дружину. Подтверждением этой гипотезы служит то, что в источниках нет известий о том, кто был псковским князем в следующие периоды: 1148—1178; 1222—1232; 1299—1307; 1307—1327; 1369—1375 годах. Возможно, это означает, что в эти годы псковичи довольствовались тем, что на них распространялась власть новгородского князя.

Что же касается «Сказания...», то его следующим сюжетом после обороны Пскова в 1269 г. является сюжет о событиях 1299 г, которому предшествует краткое сообщение о том, что «через некоторое время» после первого нападения на Псков «начала Латина насилие псковичам делать». «Боголюбивый же князь Тимофей не стерпел обид от поганой Латины и с мужами своими псковичами пленил их землю и села чудские пожег и привел большой полон в землю свою»67. Таким образом, целых тридцать лет княжения Довмонта в «Сказании...» никак не отражаются, что говорит в пользу версии о том, что Довмонт покинул Псков скорее всего после событий 1269 года.

В НПЛ младшего извода появляется упоминание имени Довмонта в связи с распрей новгородцев с «зятем» псковского князя — великого князя Дмитрия Александровича (1282 г.). Путаный рассказ летописца не позволяет понять, что же именно произошло, и как в эти события оказался втянут псковский князь.

Карамзин излагает их так: «...новгородцы взяли дочерей и бояр Димитриевых в залог, дав слово освободить их, когда дружина Княжеская добровольно выступит из Копорья, где находился тогда и славный Довмонт Псковский, зять Великого Князя. Доброхотствуя тестю, он с горстию воинов вломился в Ладогу, взял там казну его, даже много чужого, и возвратился в Копорье; но пользы не было: ибо Новогородцы немедленно осадили сию крепость и, принудив Довмонта выйти оттуда со всеми людьми Княжескими, срыли оную до основания»68.

У Татищева несколько иная версия: «В тот же год пришел князь Дмитрий Александрович из заморья к Переславлю, имея воинов много нанятых. А в Копорье еще были бояре его и слуги и вся казна его, и весь быт его. Тогда ушел изо Пскова зять его князь Довмонт псковский и взял из Копорья всю казну тестя своего, бояр его и слуг его вывел из Копорья и отослал их к тестю своему великому князю Дмитрию Александровичу. И придя, взял Ладогу, в которой были многие люди великого князя Дмитрия Александровича. Он же, выведя их, также отослал к тестю своему великому князю Дмитрию Александровичу»69.

Вернемся к вышеупомянутой истории о якобы внезапном нападении немцев на Псков в 1299 г.: «Ливонские Рыцари неожидаемо осадили Псков и, разграбив монастыри в его предместий, убивали безоружных Монахов, женщин, младенцев. Князь Довмонт, уже старец летами, но еще воин пылкий, немедленно вывел свою дружину малочисленную, сразился с Немцами на берегу Великой, смял их в реку и, взяв в добычу множество оружия, брошенного ими в бегстве, отправил пленников, граждан Эстонского Феллина, к Великому Князю»70.

Изложенная в «Сказании...» версия данных событий вызывает вопросы. Нападения ливонцев на Псков обычно совершались в ответ на нападения со стороны Руси. В данном случае мы имеем не только нападение, цель и причины которого неизвестны, но и немотивированную жестокость, которая была бы объяснима, если бы причиной ее была месть за аналогичные действия псковичей.

Надо отметить, что после Раковорской битвы Ливония нашла действенный инструмент принуждения своего воинственного соседа к миру: торговую блокаду. К концу XIII в. Новгород и Псков стали активными участниками торговли в рамках Ганзейского союза, в результате чего походы в Ливонию с целью получения военной добычи стали экономически невыгодными, так как вели к торговым потерям. Очевидно, этот инструмент умиротворения новгородцев впервые применил лендмейстер Отто, упомянутое письмо которого в Любек (1269 г.) было посвящено именно вопросам торговой блокады, которую по его просьбе Ганза установила в связи с нападением объединенного русского войска на датские владения в Эстонии.

Исходя из имеющихся фактов, можно констатировать, что «Сказание о Довмонте...» — один из первых опытов создания образа национальной идентичности на основе литературного вымысла, который потом был с успехом развит в «Житии Александра Невского». Только из «Сказания...» следует, что Довмонт был великим полководцем, героическим воином и ревнителем православия, сыгравшим выдающуюся роль в истории Пскова и Руси в целом. Из описанных в «Сказании...» деяний Довмонта другими источниками подтверждаются только его два или три похода на Литву и то, что он возглавлял псковскую дружину в Раковорской битве. Все другие подвиги, приписываемые Довмонту, следует рассматривать как фантазию автора «Сказания...».

Несмотря на то, что описанные в «Сказании...» деяния и подвиги Довмонта не подтверждаются или прямо противоречат сведениям других источников, это не стало для отечественной историографии основанием для критической оценки его агиографической биографии. Наоборот, именно противоречащий историческим фактам и полный вымыслов рассказ «Сказания...» служит основой для написания его исторического портрета. Типичная для отечественной исторической науки оценка деятельности Довмонта такова: «Его тридцатипятилетнее71 княжение было героическим периодом псковской истории, временем удалых подвигов и блестящих побед. Народ любил его. Он был храбр и имел дар воодушевлять подвластную толпу кстати и впору, и словом и примером. Довмонт остановил победительный наплыв немецкого племени; удержал Псков от набегов на него своих прежних соплеменников — литовцев, и остался в памяти народа святым мужем, чудотворцем и покровителем Пскова. Трудно представить себе личность, которая бы так удовлетворяла нравственному взгляду своего времени, как этот литовский пришелец. Самое его таинственное происхождение, приход из чуждой земли, его доверчивая преданность новому отечеству — все придавало этому лицу особое достоинство в глазах современников и потомков»72.

Местное посмертное почитание Довмонта возникло стараниями Церкви. Из князя, который мог бы стать символом независимости Пскова от Новгорода и Владимирской Руси, она создала образ прозелита, который принял православие и истово боролся с католической Ливонией и со своими литовскими сородичами во имя новообретенной духовной отчизны.Дальнейшее формирование централизованного государства превратило Довмонта в периферийную фигуру отечественной исторической памяти.
Известный и чтимый в Пскове, его образ не получил распространения в массовом сознании, в котором не хватило места сразу для двух символов национальной идентичности из XIII века. В нем остался только один герой — Александр Невский73.
Tags: ВКЛ, Литва, Псков, Русь, власть, война, государство, жизнь, история, миф, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments