elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

«Меня никто не заставлял идти и ликвидировать. Мы ж на станции работали — нам и расхлебывать»

— Я никогда себя сам не называю именно ликвидатором аварии, — говорит Иван Витковский. — Ликвидировал аварию тот, кто тушил, кто сразу там был. Вот в Наровле у нас живет еще один Иван — он ликвидатор аварии. А я ликвидатор последствий аварии. Я помогал станцию в порядок приводить, как только все потушили. Чтобы не станция нами управляла, а мы ею.
Штаб для работников Чернобыльской атомной станции был организован в Полесском — поселке городского типа в Киевской области. Иван с шурином приехали туда сами.
— Меня ж никто не заставлял, — объясняет Иван Витковский. — Просто у нас мысли не возникало, что можно по-другому. Мы ж работники станции. Получается, это мы ее взорвали. Не инопланетяне ж прилетели и не мирные люди довели до того, что она взорвалась. Нам и расхлебывать.
На первую вахту на станции после аварии Иван Витковский попал примерно в середине мая.
— Когда на автобусе ехали, увидел полуразрушенный энергоблок — не верил своим глазам! Ёшкин сват! Разворочено все.
Чтобы выполнить какую-то работу на четвертом блоке, приходилось добираться до него через первый и второй.
— Станция — это ж муравейник. Первый раз придешь — заблудишься, а если работал там, то видишь эту схему помещений и понимаешь, куда бежать, какой инструмент с собой взять, какая работа предстоит. А делали примерно то же самое, что и до аварии. Сначала, правда, надо было замерить уровни радиации на станции, чтобы понимать, что делается на четвертом блоке. А потом надо было отсоединить четвертый блок от системы. Устанавливали оборудование, чтобы дистанционно можно было какими-то процессами управлять — вот такая была задача. На первом блоке мы себе сделали помещение для отдыха — там, где меньше загрязнено. Выдраили полы специальным моющим средством, тонким свинцом зашили окна. Побежим, сделаем что-то на своем блоке, а потом тут отдыхаем.
В помещениях с очень большим радиационным фоном в какой-то момент начинало казаться, что теряешь сознание.
— Мы знали, сколько минут там можно находиться, чтобы не начались необратимые последствия в организме. Но перебирали дозу. Потому что если я долго дорогу искал, нашел, почти сделал работу, а время кончилось — разве ж я брошу? Брошу да побегу назад, чтобы мой напарник с трудом искал, где я там был и что не успел закончить? Ясно, что я закончу дело сам. Но тогда уже, бывало, сознание начинало уходить, да.
И все равно, Иван Витковский считает, что ему повезло в разы больше, чем «партизанам» — военнообязанным, которых призвали на ликвидацию на ЧАЭС. Иван работал на станции вахтами, каждые 15 дней уезжал, к тому же ночевка была в чистой зоне.
— Мы ночевали на кораблях, где речка Тетерев впадала в Киевское водохранилище. Там стояло два теплохода. Раненько приезжали на станцию, надевали относительно чистую робу, бахилы, марлевую повязку. Они особо не помогали, эти повязки, но все-таки. У «партизан» ничего не было. Помню, меня поражало, что есть люди, которые неделями ночуют в палатках прямо за территорией станции в лесу, делают самую грязную работу. Они все черные ходили, зомби.
Иван Витковский считает, что без жертв при такой масштабной аварии, конечно, нельзя было обойтись, но были совершенно напрасные утраты.
— Не понимаю, зачем людей надо было на расчистку графита отправлять на крыши… Ясно было — на смерть. А зачем надо было этих «партизан» заставлять мыть дома, из которых уже отселили людей? Пустая работа. Всем было понятно, что туда уже никогда невозможно вернуться, а сколько из-за этого схватили радиации.
Мужчина вспоминает, что во время работы на атомной станции после аварии носили при себе накопители, которые фиксировали полученную дозу.
— В конце вахты сдавали. А когда приходишь на следующую вахту, тебе показывают, сколько в прошлый раз облучения получил. Смотришь на цифры и понимаешь, что ты за час больше набрал, а они говорят: за всю вахту. Но мы не сильно с этим спорили. Мы не совсем понимали, для чего оно, как это потом на нашем здоровье скажется и как вообще доказывать, что ты не горбатый. Когда я попал возле Гомеля в Костюковке в отделение пограничных состояний, профессор, который меня лечил, подавал запрос на станцию, и там по дознарядам, по маршрутам, по которым мы выдвигались, и, возможно, по тем накопителям определили полученную мною дозу — 400 миллизивертов. На станции у нас были с собой дозиметры — ДП-5, мы их в шутку называли "допотопный прибор пятого века". Помню, что 20 рентген — предел максимальный, в котором я был.
Иван Витковский рассказывает: заботу о себе как ликвидаторе поначалу чувствовал. После первой вахты дали путевку для него и жены с сыном в санаторий под Одессу.
— Путевкой воспользовались. От радиации нужно было отдыхать, очищаться.
Каждый день, возвращаясь с работы в четвертом энергоблоке, надо было проходить через рамки — радиационный контроль.
— Выходишь из помещения на первый блок, прислоняешься к стойке — коленями, руками, лицом. Она — дзынь! Не пускает. Отмываешься этим «Раддезом», как можешь («Д-Раддез» — пенное аэрозольное дезактивирующее средство для кожных покровов. — Прим. TUT.BY). Снова идешь. Помню мою руку одну, а она все пищит и пищит. И уже кожи нет — а ты моешь. А на корабле снова проверяют, как приезжаешь на ночевку. Раз по швартовому канату залез на корабль. Ну не буду ж я на улице ночевать. Там и так той радиации хватало, ее по воздуху прилетит еще больше, чем я принесу.
— Оплату обещали за работы по ликвидации тройную. Раз у меня зарплата была 120, то я думал, что буду получать 360 рублей! Оказывается — нет, раздели на два. Платят от оклада, а вахтой же ты работаешь всего 15 дней в месяц, — рассказывает Иван Витковский. — А осенью 1986 года я уволился. Понял, что все, плохо мне, перебираю радиацию. Если останусь — сдохну тут, и всё.
Вскоре после увольнения ликвидатор получил квартиру в Киеве, но по семейным обстоятельствам пробыл там недолго, вернулся в родную Наровлю.
Читать полностью: https://news.tut.by/society/590669.html
Tags: Беларусь, СССР, Украина, Чернобыль, жизнь, здоровье, мужество, судьба, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments