elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Михаил Цейтин (2)

— Военные фильмы?
— Стараюсь их не смотреть. Об этом страшном времени лучше вспоминать как можно меньше. А спорт, кстати, и на войне играл роль. Когда на фронте в минуты затишья о нем заходил разговор — и уж тем более о футболе, — все сразу делались родными! Кстати, я ведь воочию видел и матч сборной Минска со сборной Басконии в 1937 году. Проиграли мы 1:6. Очень впечатлил один момент: баски головами провели мяч в воздухе почти от ворот до ворот — и забили!

— Воздух — ваша стихия: в войну были летчиком и начальником парашютно-десантной службы.
— Да. Как-то на высоте 2800 метров вылезал на крыло самолета и подпиливал трос на территории противника. А я уже к тому моменту сбросил 250-килограммовую бомбу. Пилот вел самолет, я же был стрелком-радистом. И еще — штурманом. Ну, полез, пилил... В общем, все обошлось. А в 1943 году англичане прислали на испытание приспособление для прыжка без парашюта — проблему агентурных прыжков пытались решить и так. Попало это дело к нам в первую воздушную армию. И меня как спортсмена сразу вперед — давай пробуй. Из самолета выбрасывалась брезентовая катушка — 26 метров в длину и два в ширину. Она раскатывалась в воздухе, а самолет опускался на бреющий полет. И вот выхожу на плоскость из кабины и делаю кувырок вперед по этой дорожке. А пока качусь, дальняя часть полотна опускается на метра полтора от земли — и я просто на нее скатываюсь. А чтобы дорожка держалась, в конце нее был конверт, куда набивался воздух. Но потом ее все равно отменили. На полигоне-то нормально, а в боевых условиях стоит конверту зацепиться за пенек — и все, самолет гробится...

— Вы ведь и на земле воевали.
— Да. Так и получил ранение. Когда мы освободили Елец, немцы засели в церкви на правом берегу реки Сосна и вели обстрел из миномета. Меня попросили ликвидировать эту точку. Взял несколько ребят, подползли к стене. Надо было в бойницу забросить связку гранат РГД. Попросил старшину — здорового такого мужика: дай тебе на плечи залезу. Залез. Подали мне связку. Забросил — попал в бойницу. А потом хотел вторую забросить — и упал с его плеч. А когда отходили, мне осколочным правое бедро и ранило.
Увезли в госпиталь — сначала в Тамбов. Посмотрели и сказали: утром на ампутацию, иначе гангрена. А ночью это место стали бомбить. Нас погрузили в машины, повезли на станцию и оттуда в вагонах в Уфу. Я девятнадцать суток ехал без перевязки. Прибыли — меня опять на ампутацию. Говорю врачу: товарищ майор, нельзя — я спортсмен! И кроме того, пальцы чувствую — нет гангрены! Он говорит: я это не могу решать! Утром прибудет генерал Цыпкин — начальник хирургического управления Южно-Уральского военного округа. Пусть он решает. А это оказался Борис Наумович, который преподавал в нашем институте физкультуры хирургию и травматологию. И вот он разрезал повязку, а под нею ползают большие белые черви. Они мне ногу и спасли — съели всю эту гадость...

— Часто видитесь с другими ветеранами?
— Да уже не с кем встречаться. Единицы остались по всей стране. Я же две войны прошел — еще на финской был добровольцем в лыжном отряде. А настоящим ветеранам Великой Отечественной уже должно быть не меньше 90 лет... Так, ну что? Закончились ваши вопросы? Может, по чуть-чуть виски?

— Так точно, товарищ лейтенант!

Читать полностью: https://www.pressball.by/articles/author/others/89313
Tags: СССР, война, жизнь, интервью, спорт, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments