elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Страна выученной беспомощности

— В одном из интервью вы говорили о том, что за пределами Беларуси огромная конкуренция, а у нас нехватка тех, кто инициирует проекты, и очень большой дефицит на само желание человека что-то изменить. С чем вы это связываете?

— Недавно для себя это понял, прочитав термин: Беларусь — это страна выученной беспомощности. Что это значит? Этот термин появился в конце двадцатого века в психологии личности. Когда у человека что-то не получилось, и ему об этом напоминают каждый раз, дают по башке и говорят: «А помнишь, у тебя не получилось?» У него вырабатывается комплекс. Что бы я ни делал, у меня не получится, и поэтому я ничего не буду делать, пусть лучше мне скажут, что надо делать.
У нас никто не хочет ничего делать. Это не просто страх. Нам запрещают, потому что нас наказывают. На любом уровне у нас есть только один, имеющий право говорить, что делать. Все остальные ждут, потому что если, не дай бог, я предложу «давайте сделаем так», мне придут и дадут по башке, если будет неправильно.
Однажды меня пригласили прочитать лекцию в одном из вузов. Студенты сказали, как пришли в ректорат со списком и спросили, кого из этих людей можно пригласить. «Вы можете приехать, потому что проректор напротив вашей фамилии поставил галочку», пригласили меня студенты. Я сразу сказал, что это сомнительный комплимент (смеется).
Потом спрашиваю у студентов, как это было. Оказалось, проректор поставил галочки напротив фамилий и сказал: «Я этих знаю». Говорю студентам: «Обождите, вам было сказано: остальных нельзя?» — «Нет». — «Тогда объясните мне, почему вы решили, что остальных запрещено приглашать?» — «А потому, что он сказал, что остальных — это под вашу ответственность». — «Может, он со мной в баню ходил и знает меня. Но он же не сказал „нет“ в отношении остальных». И вот они искренне не понимают, о чем я их спрашиваю. Они говорят: «Ну, нам же не разрешили». — «Что не разрешили? Вам запретили?» — «Ну да!» — «Каким образом? Что будет, если вы этого человека пригласите — без галочки? Вас накажут? Грозили, что ай-яй-яй!» — «Нет, он так не сказал».

То же самое происходит в школах. «Мы тебе не можем сказать, что ты хороший ученик, потому что ты не записался в БРСМ». — «Как так? Я же хороший и умный!» Если я говорю нет, меня ставят перед всем классом и говорят: «Посмотрите на мальчика, какой он гад, что не сделал так, как мы сказали». И мальчик к концу девятого класса понимает, что лучше бы он не делал, как он хочет.
Мы — страна выученной беспомощности. И следствие этого — очень низкий запрос.
…Мне недавно рассказали о выступлении в университете, где студентам сказали: вы никому не нужны, кроме Беларуси, со своими знаниями. И вот думаю: вышел бы я к своим работникам в банке и сказал: «Слушайте, дебилы, вы такие тупые. Кроме меня и нашего банка, вы больше никому не нужны». Я, наоборот, прихожу и говорю: «Вы лучшие в мире. В Беларуси точно. За вас идет борьба, но банк настолько крут, что вы остаетесь здесь работать».
…А здесь слышим: мы вас учим так, что кроме нас, вы никому не нужны. Объясните, зачем учиться, если я не нужен никому, кроме как чернорабочим в соседней стране? Наверное, я чего-то не понимаю, но не умею так. Я считаю, что нужен всем. За меня должны бороться. Я не раб, который не нужен никому.
Никогда, даже в рабовладельческом строе, наказание, страх не являлся мотиватором. Если я тебя накажу, когда ты сделаешь плохо, я не буду делать ничего. Это история про нас. Но надо отдать должное: индивидуально и корпорациями мы с этим не согласны. Значит, люди и компании могут развиваться, а сохранить государство как единственно возможный драйвер развития уже невозможно.

— Не могу не спросить о недавней истории, когда Нацбанк разослал коммерческим банкам письма с предложением выделить средства на празднование «Купалья» («Александрия собирает друзей») на родине главы государства. Слышала о том, что в связи с этим некоторые банки отказались от финансирования других культурных проектов. Как решается этот вопрос у вас?
— Я не знаю ни одного наказания, которое бы регулятор применил к банку в случае отказа финансировать какие-либо проекты, как не слышал о том, что кого-то поощрил за обратное. Считаю, что это право регулятора — просить. Мы точно так же своих клиентов иногда просим поучаствовать в каких-то проектах, делаем рассылки.
То, что мы финансировали Купалье, это правда. Мы это сделали без насилия и без страха, что нас за это накажут. Что финансировать — принимают решение акционеры. Наказать меня за то, что «Белгазпромбанк» сказал «нет», это как наказать велосипед за то, что человек сбил на этом велосипеде кого-то.
---
— Вы говорили о том, что были шокированы тем, что библиотеки в трех областях страны отказались принять в подарок книги Светланы Алексиевич. После публикации читала в соцсетях мнения, мол, странно было бы ожидать другого варианта, учитывая контры писательницы и власти, и удивительно, что никто вас не предупредил, что подарки будут бояться брать.
— Когда мы предложили финансировать издание пятитомника и подарить книги библиотекам, услышали, что это запрещенная литература. Скажите, где бумажка: нельзя? «Вдруг кто-то там не любит?» — И что! Во-первых, неизвестно, любят или не любят. Идите и спросите, если вам хочется, или не дарите человеку, который не любит. «А вдруг…»
Вспоминается такой эксперимент, когда пять обезьян закрыли в клетке, поставили лестницу и на самом верху повесили банан. Одна обезьяна лезла за ним, а били тех, кто не полез. Они поняли, что эта сволочь полезла за бананом, а бьют только нас. В результате выработалась модель поведения, когда никто не лезет за бананом. Из клетки достали одну обезьяну, запустили новую, и уже никого не бьют. Обезьяна, которая ничего не знает, лезет за бананом — ее бьют другие обезьяны. Она не понимает — за что. Через какое-то время она перестает лезть. Четырех обезьян, которые знали, за что бьют, по одной меняют на других. В клетке остается пять обезьян, которые не знают, что будет, если полезть за бананом, но они друг друга бьют и не лезут за ним.
Выученная беспомощность так и плодится. Мы не знаем, что нам будет, но когда-то кто-то рассказывал, что Сталин в 37-м…
— Некоторые психологи объясняют страх генетической памятью.
— Для того, чтобы назвать это генетической памятью, нужно много поколений. Чтобы построить систему, которая учит беспомощности, хватает одного поколения. Должны родиться свободные люди, которые знают, что их не бьют за то, что они делают и говорят. Человек должен иметь право на собственное мнение и на ошибку.
Читать полностью: https://news.tut.by/economics/621354.html
Tags: Беларусь, государство, культура, менталитет, образование, общество, психология, человек, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments