elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

«Забытый фашизм»

http://scepsis.net/library/id_1911.html
Книга Александры Ленель-Лавастин «Забытый фашизм. Ионеско, Элиаде, Чоран» выпущена издательством «Прогресс» при поддержке Национального центра книги министерства культуры Франции. При чем здесь «забытый фашизм»? Самая популярная пьеса Ионеско «Носороги» — во-первых, антифашистская, во-вторых, ничуть не забыта, ставится по всему миру. Или автор книги имела в виду что-то другое?Одна из причин, почему я решил ознакомить вас с этой книгой — биография Ионеско до его всемирной известности. И это, доложу я вам, приключенческий роман, местами переходящий в театр абсурда с элементами фрейдизма. Фашистская Румыния в начале войны. Молодой литератор с «левой» репутацией и такой родословной, которую нетрудно подвести под расовый декрет Антонеску, а это все, смерть — такой затравленный человек, дважды пытавшийся бежать из страны (351), да все неудачно, вдруг получает должность атташе в румынском диппредставительстве в Виши.
Он сам себя сравнил с заключенным, бежавшим из тюрьмы в форме охранника. Хороший образ, но не совсем понятно, почему беглец в дальнейшем получал повышения по службе в охране. Будут в его жизни и другие зигзаги удачи (и неудачи), не получившие внятного объяснения. Автор книги обставляет биографию драматурга вопросительными знаками, как трассу слалома флажками, но отмечает очевидное: «компромисс, к которому Ионеско прибег в целях выживания» (353).
Теперь — с кем компромисс? Румынский фашизм совсем не «забытый». По ходу интеграции Румынии в Европейское сообщество его, как положено, реабилитируют. А идеологически он был, как мы отмечали, ближе всего к черной сотне (даже названия знакомые: «Легион архангела Михаила» (109). От рационального немецкого отличался какой-то первобытной дикостью, и так до самого конца не смог консолидироваться — «Ночь длинных ножей» затянулась на годы.
«Легионера-отступника Михаила Стелеску» нашли в больнице, «в палату ворвались 10 легионеров и разрядили в него свои револьверы (некоторые газеты упоминали о 120 выстрелах в упор). Затем разрубили тело на куски топором и стали плясать вокруг него…» (119). Можете себе представить, что они делали с коммунистами, евреями и «масонами».

Масон — это любой, кто не дал денег или уволил фашиста с должности. И что интересно: в качестве движущей силы такого замечательного движения Александра Ленель-Лавастин показывает нам не тупых лавочников, как у Стругацких в «Трудно быть богом», а богему, так называемое «Молодое поколение», всерьез претендовавшее на роль культурной элиты. И автор книги, вроде бы, претензии поддерживает, употребляя слова «выдающиеся», «наиболее талантливые» (36) и прочие, но из приведенных ею же фактов следует, что выдающимся в конкретном деле оказался из этой компании один «левый» Ионеско, в то время как большинство тупо слилось в коричневый отстойник. В чем актуальность этого опыта? Да посмотрите вокруг. У наших мальчиков — мажоров тоже в моде коричневые слюнявчики. Они теперь «постгуманисты», продвинутые по ту сторону добра и зла фильмами Лени Рифеншталь и книжонками какой-нибудь «Ультракультуры».

Так вот, если Ионеско пошел на компромисс, спасая себя и семью (не героично, но по-человечески понятно), то два его приятеля по «Молодому поколению» предстают активными и убежденными (не раскаявшимися до конца жизни) соучастниками коричневого «постгуманизма» в Румынии. Образ Ионеско — носороги, но не хочется обижать ни в чем не повинное животное сравнением вот с этими. Эмил Чоран. «Нет политика, который внушал бы мне большую симпатию и уважение, чем Гитлер… Его выступления проникнуты пафосом и пылом, который можно услышать только в речи пророка… Я восхищаюсь, когда вижу, как по улицам Берлина маршируют члены «Гитлерюгенд»… Как торжествен и одновременно воинствен их марш, словно война будет завтра... Меня захлестывает возмущение и отвращение при мысли о пропасти, отделяющей немецкую молодежь от румынской» (136 — 137). «Совершенно необходимо выбросить инородцев за черту смерти… Здоровье национального организма всегда определяется мерой его борьбы с евреями…» (159). Мирча Элиаде. «Может ли румынский народ… допустить, что его уничтожат нищета и сифилис, покорят евреи, разорвут в клочья чужаки…? (229) Пусть Румыния лучше превратится в немецкий протекторат, чем будет захвачена жидами (234)». Комментарий к известию о том, что легионеры пытали студента-коммуниста: «Так и надо поступать с предателями. Он, Мирча Элиаде, битьем не довольствовался бы. Он бы ему глаза вырвал» (194). «Посетив представление балетной труппы Йосса, Мирча сказал Комарнеску, что его возмутил «еврейский дух». (194). В балете! Реакция на Сталинград: «На наших глазах Европа брошена на растерзание азиатским ордам» (323)
Tags: Европа, Румыния, государство, история, культура, литература, насилие, наука, фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments