elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

«Когда появилась возможность наесться, проблемы морального порядка отошли на второй план»

— Вы уже почти двадцать лет живете в Германии, а ваше кино все равно кружит вокруг постсоветской территории. Вам никогда не казалось, что, находясь вне этого контекста, в своих фильмах вы можете что-то исказить?
— Во-первых, отразить то, что есть на самом деле, без искажений, невозможно. Большой секрет заключается в том, что без наблюдателя ничего нет, а когда он появляется, явление таково, каков наблюдатель. Я совершенно не претендую на объективность, и мое искажение таково, каков я. В этом прелесть, стиль и узнаваемость. Во-вторых, я, может, не живу в Киеве, Минске или Москве и мой язык «отплыл» от языка этих городов, но не думаю, что я далек от проблем живущих в них людей, от того, что там произошло и не произошло, от того, что мы в общей истории Украины, Беларуси и России потеряли. Как говорит моя знакомая, «можно вывезти девушку из Глубокого, но нельзя вывести Глубокое из девушки». От моего рождения до настоящего момента здесь не случилось ничего, чего бы я не знал, что бы меня поразило или поменяло. Лишь иногда случаются неожиданные вещи, как вдруг проявившееся чувство собственного достоинства, но оно все равно было, просто куда-то на время исчезло. Я прекрасно чувствую все, что там происходит, и как бы то ни было, нахожусь не вне, а внутри этого контекста.
— А что мы потеряли?
— Произошла большая человеческая катастрофа — мы потеряли лицо. Потеряли культуру: когда нас представляют Чеховым, Толстым, Достоевским, Гоголем, это уже не мы, а 19-й век и начало 20-го. Традиция была прервана насилием, дальше — выжженная земля, из которой сейчас что-то лишь едва проклевывается. Мы потеряли совесть: многие вещи, с которыми приходится сталкиваться, бессовестны, но они больше не вызывают ни удивления, ни возмущения. Мы потеряли правду: повсюду лгут и это стало нормальным. Появилась двойная мораль, — она не бывает двойной, но она появилась.
— Отсылая к вашему документальному фильму «Процесс» о заказанном Сталиным деле промпартии, может ли нам, сегодняшним, этот процесс показаться беспрецедентным?
— Он никакой не беспрецедентный. В 1920−30-е годы юриспруденция и суд как осуществляющая правосудие институция были уничтожены. Основой советского «правосудия» стал принцип «признание — царица доказательств». Его теоретические обоснования лежат на совести Вышинского, который и был судьей на всех сталинских процессах против «врагов народа».
Судебные приговоры последних лет, да что там лет — уже десятилетий, вынесенные без какой-либо доказательной базы, например, по делу «Юкоса», говорят о том, что произвол никуда не исчез и законность не была восстановлена. Чем отличается процесс промпартии 1930 года от процесса над Олегом Сенцовым? Единственное отличие — подсудимый не признал своей вины. Правда, это никого не волнует: дело основано на насильно выбитых показаниях, каких-либо доказательств вины не существует, а заявление свидетеля о пытках во время допросов не принимается к рассмотрению. В результате как Олегу обещали двадцать лет, так и дали двадцать лет. Кто бы что ни говорил в процессе прений, подсудимый получает столько, сколько требует прокурор. Судебная система сегодня — такая же фикция, какой была в 1930-м. Поразительно лишь то, что общество при этом хранит гробовое молчание, ему как будто все равно. То есть любого человека можно выдернуть из его жизни и засунуть в тюрьму, достаточно положить на него глаз. В Российской Федерации — у меня нет данных по Украине и Беларуси — доля оправдательных приговоров составляет всего один процент (в Беларуси в 2018 году было вынесено менее 0,2% оправдательных приговоров. — TUT.BY). Это даже математически невозможно, чтобы следственные органы были правы в девяноста девяти случаях из ста. Если они дают такой прекрасный результат, суд можно и вовсе упразднить.

— Ваш документальный фильм «Событие» показывает дни августовского путча 1991 года. Вы помните себя в это время?
— Помню. С «Радио Свобода» в наушниках я топал по Красноармейской улице в направлении Крещатика. Мне было интересно посмотреть, что происходит с городом, но я был изумлен тем, что он живет своей размеренной, хоть и немного взволнованной, жизнью. Все ждали, что будет происходить в Москве, переживали за Ельцина на танке и судьбу его товарищей-демократов.
— А вы?
— Я тоже переживал. Вообще-то я пришел на Крещатик, чтобы поучаствовать в чем-то, но он был пуст и спокоен. Основные события происходили в Москве и Петербурге, как это можно видеть в моем фильме. В Киеве у Республиканского стадиона был небольшой митинг тех, кто хотел отделиться от Советского Союза, но для меня на тот момент эта идея была далекой и не совсем понятной. Я постоял, послушал речи выступающих и потопал дальше.
— 90-е для многих были временем больших надежд и веры в светлое будущее. Почему, как вы думаете, мы в наших уже независимых государствах не смогли это великое будущее построить, а пришли к той самой потере культуры и совести?
— Культуру и совесть мы потеряли еще раньше: Гумилева расстреляли, Есенина удушили, Маяковский застрелился, Мандельштама уничтожили в лагере, Цветаева повесилась, Михоэлса переехали машиной, Вавилова заморили голодом, Хармс умер от голода в «Крестах», Пастернака затравили за Нобелевскую премию, Домбровского избили в фойе Центрального дома литераторов, после чего он скончался, Бродского выставили из страны и так далее. Но чтобы вернуться в нормальное человеческое состояние, нужно было совершить определенные усилия. Только когда появилась возможность пользоваться природными ресурсами, благами человечества, технологическими достижениями и наконец наесться, проблемы морального порядка отошли на второй план. Эта территория все еще решает вопросы пропитания.

— Виктор Аслюк говорил, что многое из того, что вы в 90-х предсказывали о будущем развитии этого пространства, сбылось. Что можно было предвидеть уже тогда?
— Можно было предвидеть все, что и произошло. Окунувшись в историю и поняв логику развития, это было несложно. Как ни печально, у советской элиты, интеллекта нации, не было проекта будущего, все оказались не готовы к тому, что эта грандиозная махина — Советский Союз — рухнет. Я помню те ощущения, все было странно и неожиданно.
Читать полностью: https://afisha.tut.by/news/culture/633210.html
Tags: Беларусь, Россия, СССР, Украина, государство, история, кинематограф, культура, насилие, общество, психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments