elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Три жизни переводчика Садовского

https://web.archive.org/web/20130122013729/http://russlife.ru/allworld/read/tri-zhizni-perevodchika-sadovskogo/
Евгений
Иоганнес Р. Бехер, поэт-экспрессионист, коминтерновец и автор государственного гимна ГДР, после войны в нескольких статьях вспоминал историю про молодого советского переводчика, поставившего себе «задачей жизни» перевести на русский язык произведения Фридриха Гельдерлина. Когда этого переводчика в 1941-м призвали в армию, он взял с собой томик Гельдерлина, чтобы работать над текстами в «коротких перерывах между боями». Увы, переводчик попал в плен и — концовку Бехер варьировал — то ли умер от последствий тяжелого ранения, то ли был расстрелян за то, что отказался стать осведомителем. «Этот русский, — Бехер не жалел пафоса, — погиб за свою родину, но одновременно и за Германию Гельдерлина!»
Переводчика, о котором столь торжественно писал гэдээровский министр и лауреат, звали Евгений Садовский. Он родился в 1911 году в Мариуполе, закончил в Москве иняз (тогда Институт новых языков). Первой его большой работой стал перевод романа Г. Манна «Юность короля Генриха IV», изданный в 1939-м. Талант Садовского казался многогранным: одновременно с переводческой деятельностью он учился на физмате МГУ (к началу войны закончил четыре курса) и был сильным шахматистом. «Когда разразилась война, он в первый же день ушел на фронт. В армии, говорят, он остался таким же, каким был всегда: человеком благородной души и большого мужества. В последний раз его видели на Смоленщине, когда ночью, полуодетый, он во время внезапной атаки фашистов выбегал из горящего дома», — рассказывал позже товарищ-мемуарист, добавляя, конечно, неизменную деталь о томике Гельдерлина в полевой сумке.
Кстати, судя по мемуарам, литераторы, будь то ополченцы из «писательской роты» или призывники из ИФЛИ, книги с собой на фронт везли массово. И не только стихотворные тетрадки, но и нечто поувесистее, вплоть до четырех томов «Тихого Дона». Но здесь не до ерничанья, ведь многие, едва ли успев начитаться на редких привалах, так и остались навсегда под Смоленском, Ельней или Вязьмой.
В 1956-м жена Садовского написала запрос о судьбе мужа в редакцию «Красной Звезды». Ее вызвали в министерство обороны, в отдел по учету потерь, и вручили официальную справку: «Ваш муж техник-интендант 1-го ранга Садовский Евгений Иванович 27 января 1942 г. пропал без вести в бою с немецко-фашистскими захватчиками», на документе сохранилась расписка «Ответ получила на руки». В том же году в Свердловске переиздали «Юность короля Генриха IV», на что в 1958-м «Новый мир» внезапно отреагировал разгромной рецензией. Процитированные новомирским зоилом пассажи и впрямь режут ухо: в диалогах Генриха и его свиты проскальзывает не то монаршье косноязычие, не то отчаянный вызов школе буквалистского перевода. Лишь в 1969-м друзьям Садовского, наконец, удалось пробить издание «Гипериона». Главный роман Гельдерлина Садовский перевел еще до войны; тридцать лет рукопись пролежала в ящике стола. Через год имя и подвиг Садовского были канонизированы: о его трагической судьбе написала «Литературка» (статья называлась «Со стихами в рюкзаке»); его память почтили на Смоленщине, где он погиб; наконец, ему была посвящена небольшая глава в сборнике «Строка, оборванная пулей». В Москве в ЦДЛ есть мемориальная доска «Московские писатели, погибшие на фронтах Великой Отечественной войны». Последнее имя во второй колонке: Е.И. Садовский.

Ойген
Рота пропаганды 693, расквартированная в 1942–1943 годах в Орле и ответственная за издание газеты «Речь», не могла пожаловаться на отсутствие ярких личностей. Чего стоил один зондерфюрер Бай — белоэмигрант, затем пронацистский журналист, затем конфидент невозвращенца и авантюриста Беседовского, затем — как и было сказано — зондерфюрер, затем успешный предприниматель и, наконец, на склоне лет вице-президент общества дружбы «ФРГ — СССР». Или Владимир Самарин (Соколов), в 70-х почтенный преподаватель кафедры славистики Йельского университета, а тридцатью годами раньше пламенный публицист, разоблачавший со страниц «Речи» заговор мирового жидовства. Или редактор этой самой «Речи» Михаил Октан (Илинич) — живая иллюстрация того, что и в оккупации действовали социальные лифты: заштатный одесский инженер стал золотым пером коллаборационистской прессы. В «Речи» было семь сотрудников, это магическое число повторяется в различных источниках, см. например, воспоминание случайного военкора: «Когда я был в Орле в 1943-м, я зашел в редакцию... Все семеро сотрудников были пьяны» или мемуар того же Самарина: «В редакции „Речи“, помещавшейся в трех небольших комнатах, работало 6–7 человек: редактор, его заместитель, три сотрудника... машинистка и переводчик». Редакционное фото не сохранилось, но его несложно представить: вот сам редактор Октан — «высокий худой человек в черной танкистской форме с двумя или тремя немецкими медалями», вот ранняя лысина «сына царедворца» и «жертвы репрессий» Самарина, вот остальные сотрудники — Азбукин, Богомолов, Петров, Софронова — и, наконец, в уголке — самый незаметный, безымянный. Хотя он заполняет половину газетных полос, его фамилия в газете не фигурирует, ведь он лишь переводит присылаемые из Берлина фронтовые сводки — в последнее время все больше о сдаче тех или иных городов, стыдливо именуемой выравниванием линии фронта. Переводчика зовут Евгений Садовский. В немецкой характеристике («Политически и культурно весьма подкованный, интеллигентный молодой русский гуманитарий, убежденный поклонник немецкого образа жизни и немецкой культуры») Садовский рассказывает, что по своей воле перебежал 25 января 1942-го на немецкую сторону и — очевидно, минуя лагерь военнопленных — уже 19 февраля был зачислен в штат «Речи». В июле 1943-го очередное «выравнивание линии фронта» задевает Орел — редакция «Речи» эвакуируется сначала под Брянск, затем в Бобруйск. Здесь Садовского перехватывает айнзацштаб рейхсляйтера Розенберга, учреждение в 1943-м (видимо, решив, что лучше поздно, чем никогда) озаботившееся сбором информации об СССР. Десятки оставшихся в оккупации советских ученых строчат на радость айнзацштабу разработки. Диапазон тем широк — от «Советская художественная литература как оружие подготовки коммунистами мировой войны» до «Разведение скота в Дагестане». Но Садовский опять остается в тени. Из очередной характеристики: «Его нужно постоянно подталкивать, чтобы он преодолевал свою леность». Айнзацштаб эвакуируется из Минска в Верхнюю Силезию и — уже на грани самораспада — командирует Садовского в пресс-службу «Вельтдинст»: «Так как он хорошо говорит по-немецки, много знает о большевизме и кроме того на собственной шкуре знаком с еврейским вопросом». О подоплеке последнего оборота можно лишь гадать: то ли Садовский внезапно припомнил жидомасонский заговор против издания Гельдерлина, то ли айнзацштаб хотел потрафить антисемитам из «Вельтдинста». Где-то по дороге из Верхней Силезии во Франкфурт следы Садовского окончательно теряются в багровом зареве наступающего 45-го.

Юджин
В 1952 году в округе Колумбия на американскую землю ступил иммигрант по имени Eugene Sadowski. Головоломные виражи — не редкость в биографиях эмигрантов второй волны, а вот верность имени из советского паспорта удивительна. Разумеется, Садовский не мог знать о своей посмертной карьере в СССР, однако опасаться чекистского колпака после службы в «Речи» и айнзацштабе имел все основания.Впрочем, американский мистер Садовски уже не переводчик и вообще не литератор: в начале шестидесятых он поселился во Флориде и преподавал математику (физмат МГУ пригодился!) в университете Майами. В 1964-м стал членом Американского математического общества. В соавторстве опубликовал несколько статей с суровыми названиями вроде «The kernel of the wreath product of semigroups». В конце шестидесятых переводил с русского на английский материалы для сборников «Soviet Mathematics» (ровно в то же самое время, когда в Москве печатался «Гиперион», а «Литературка» рассказывала про «стихи в рюкзаке»). Параллельно играл в шахматы на первенство Флориды. Умер в 1987-м.
Tags: Германия, СССР, США, война, жизнь, литература, плен, судьба, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments