elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Искусство переобувания в воздухе

После смерти Сталина в руководстве СССР началась борьба за лидерство. Одним из фаворитов в этом противостоянии был Лаврентий Берия. Чтобы закрепить свое положение, он решил сделать ставку на национальные кадры и республиканские элиты. Берия решил снять руководителей Беларуси и Украины, обвинив их в числе прочего в игнорировании национальных кадров и неиспользовании в аппарате национального языка.
«В Белорусской ССР совершенно неудовлетворительно обстоит дело с выдвижением белорусских кадров на работу в центральные, областные, городские и районные партийные и советские органы. При этом особенно неблагополучным является привлечение на руководящую работу в партийные и советские органы западных областей Белорусской ССР коренных белорусов — уроженцев этих областей, что является грубым извращением советской национальной политики», — утверждалось в партийном постановлении Президиума ЦК КПСС.
Парадокс в том, что Берия поднимал серьезные вопросы. Вот только делал это не искренне, а исходя из практической выгоды.
Первым секретарем белорусской компартии Берия решил избрать Зимянина. Тот вернулся из Москвы в Минск как победитель и в этом качестве делал доклад на пленуме ЦК КПБ — причем на белорусском. Разумеется, все присутствующие быстро перестроились. Оказалось, что большинство из них прекрасно владеют родным языком (на нем выступили 23 из 27 человек).
Зимянин предложил вести работу ЦК КПБ, Совета министров и местных партийных органов на белорусском языке, а также восстановить преподавание на белорусском в вузах и школах.

Это предложение не вызвало протестов.

«А ў нас жа на беларускай мове выступалі толькі на сесіях Вярхоўнага Савета БССР і на пасяджэннях Саюза пісьменнікаў пры абмеркаванні твораў беларускіх пісьменнікаў, — говорил на пленуме Тихон Киселев, первый секретарь брестского обкома партии (в 1980—1983 годах — руководитель республики). Далей, калі б дзеці кіруючых работнікаў-беларусаў вучыліся ў беларускіх школах, то трэба меркаваць, што рабочыя і служачыя беларусы не ставілі б так пытанне — „прымайце маіх дзяцей у рускую школу“. Вядома, што такое становішча спраў ведалі. Я памятаю, калі ў 1948−1949 гадах (Киселев возглавлял отдел школ ЦК КПБ) дакладвалі Бюро ЦК аб тым, што ў сталіцы Беларусі амаль няма беларускіх школ, быў атрыманы такі адказ: „Мы не можам прымушаць бацькоў пасылаць сваіх дзяцей у беларускія школы, у якія хочуць, у такія няхай пасылаюць“. А гэта прывяло на практыцы да цяперашняга становішча.

Прычым з беларускімі школамі такое становішча не толькі ў Мінску, а і ў абласных цэнтрах. У Брэсце з 14 школ беларускай лічыцца толькі адна. Можна не сумнявацца, што чарговыя пленумы абкамаў партыі, таксама, як і гэты пленум ЦК, будуць праходзіць на беларускай мове, і таксама, як і ў ЦК, будзе весціся і справаводства на беларускай мове. І калі мы пачнем практычна карыстацца беларускай мовай, будзем пісаць і размаўляць па-беларуску, і ў школах памяняецца адносіны да беларускай мовы і гэты недахоп, або правільней, памылкі ў гэтых пытаннях, будуць ліквідаваныя».


Но при этом ораторы никак не критиковали Патоличева (Николай Патоличев, первый секретарь ЦК КПБ в 1950—1956 гг., уроженец России) и не выражали особых восторгов от возвращения категоричного Зимянина.
Впрочем, если бы не вмешательство сверху, все пошло бы по плану. Но белорусизация закончилась, даже не начавшись. Пленум проходил 25−27 июня 1953 года. Но соратники и одновременно конкуренты Берии в борьбе за власть организовали заговор и 26 июня арестовали его.

В итоге Зимянину позвонили из Москвы и дали команду «отбой». Разумеется, тому пришлось внести на пленуме предложение: оставить Патоличева на своей должности. Самого Михаила Васильевича присутствующие предложили назначить премьером (точнее, руководителем Совета министров).

Но было понятно, что двум медведям в одной берлоге не ужиться. Зимянин вернулся в Москву — и вскоре был вынужден писать покаянное письмо Никите Хрущеву.

«Теперь, после разоблачения Берии Президиумом ЦК КПСС, я сознаю, что шаги, предпринятые Берией по отношению ко мне, были провокационными от начала до конца, а ознакомление с его запиской — попыткой подкупа или шантажа, разобраться в которой я вовремя не сумел. Глубоко сожалею, что оказался в таком положении. Но Берию я раньше не знал — никогда не был у него, не знал подлых повадок этого предателя, относился к нему как к видному государственному деятелю. Только узнав, что Берия является злейшим врагом партии и народа, я понял, насколько подлым является этот иезуит, насколько подлым было и его отношение ко мне лично, раз и меня он пытался запятнать.
Заявляю Центральному комитету КПСС, что никогда ничего общего с врагом партии и народа Берией не имел, честно боролся и буду бороться за дело нашей великой коммунистической партии до последнего дыхания».

Читать полностью: https://news.tut.by/culture/661515.html
Tags: Беларусь, СССР, государство, история, общество, политика, язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments