elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

О Манилове с дубинкой

https://iq.hse.ru/news/337090966.html?fbclid=IwAR0CXu9BIaGBc4DBfqQDEm7RlPA0h79TnZoYKDPRsDwqESb0CGZqbNT0x_s

— Не то что выяснил, но проявил рельефно. Вот Петр был в Померании. Померания была шведская, и там не все шло, как хотели союзники: русские, датчане, саксонцы. Нужно было покинуть Померанию и тогда Петр, уезжая в Россию, приказал сжечь пять немецких городов. Причем, предписал сначала ограбить жителей, но золото в казну сдать непременно, а потом сжечь. Саксонские и датские полководцы и короли их — все они просто в ужасе были, подобного в Европе со времен Тридцатилетней войны не было. Они стали упрашивать Петра, но он настаивал на своем. И Меньшиков, который командовал войсками, пошел вопреки воле царя, и не сжег эти города, они стоят и сейчас.
Зачем Петр так приказал? А чтобы шведы, если они высадятся из Швеции в Померании, чтобы им негде было остановиться. Ему Меншиков пишет — у нас там раненые русские солдаты, в этих городках, а Петру на это наплевать, потому что в России человеческая жизнь ничего не стоит. И Меншиков нарушил волю государя, и в итоге эти города (почти все — один все-таки сожгли) были спасены.
А в чем дело? Петр был сторонником скифского ведения войны, когда перед неприятелем уничтожалась вся инфраструктура. Ключевский писал, что Петр при наступлении шведов на Россию разорил собственную страну больше, чем неприятель.

Затем какие-то интересные факты, связанные с его смертью. Смерть его окружена массой легенд, и об этих легендах я упоминаю и привожу свидетельства, связанные с этим. Любопытно, что смерть Петра обычно связывают с урологическими проблемами, которые у него были давние и очень серьезные: он даже ездил по европейским дорогам в карете на ремнях, в особой качалке, чтобы не сильно трясло.
Среди приводимых материалов я увидел, что один из присутствующих сообщает, что у него отключилась правая часть тела. Это значит, что у него был инсульт, и этот факт оказался пропущен исследователями. Это понятно: всегда есть стереотипы, которыми легче оперировать — все говорят, что царь умер от последствий сифилиса, так и будет, а между тем, инсульт — это совсем другое, картина болезни сильно меняется.
--
— Приехал из Швеции агент — был такой Генрих Фик — привез документы, зашитые в юбки его жены — так прятал он секретные документы по устройству Шведского государства. Это Петр его отправил, чтобы он посмотрел и сообщил, как устроены шведские учреждения. Петру нравилась именно шведская государственная система, Швеция была для него образцом и он очень гордился, что ее победил, но уважал. Документы перевели, и Петр начал свою государственную реформу.
Что такое Швеция того времени? Это до сих пор королевство, но и тогда там была королевская власть с парламентом, с сословным представительством, где в парламенте сидели делегаты от аристократии, дворян, рыбаков, крестьян, горожан. Перед Петром лежит описание устройства шведского государства — эти документы сохранились, и видно, как он размышляет над ними и начинает вычеркивать: так, у меня, в России, парламента не будет. Россия — самодержавная страна, не демократия, не парламентаризм сделает Россию счастливой и процветающей, а я, моя просвещенная воля. Главное — чтобы делали так, как я сказал. Моя воля — источник права.
Словом, вычеркивается все, что связано с парламентом, остается бюрократическая структура, которая работает до сих пор. Она вечна. Внизу есть такое у шведов: кирхшпиль. Это священник с шестью крестьянами из прихода решает все местные дела. Это тоже зачеркнуто и написано — «…умных среди мужиков нет, назначить чиновника». Вот ход его мысли. Он состоит в том, что Россия должна управляться бюрократическим самодержавием. Самодержец — единственный гарант справедливости, порядка, безопасности.
А всякие парламенты — как-то раз Петр сказал: «английские порядки у нас что к стенке горох, нужно знать народ, которым ты правишь». И это стало нормой. Пра-пра-пра-внук Петра император Александр III в 1880-е годы, когда заходила речь о парламенте, говорил: «Что? Чтобы я присягал разным скотам!».

В итоге бюрократия, не контролируемая ничем, как реактор разгоняется, она никем не управляема и никому на самом деле не подчиняется, кроме начальника, и уж конечно, плевать хотела на народ. В Швеции и других странах верховная власть контролируется парламентом, парламент контролирует бюрократическую часть, снизу всю систему подпирает самоуправление и избиратели. И людям не приходит в голову просить нынешнего короля, чтобы им зарыли канаву.
Вот такие размышления навевает изучение бумаг, над которыми работал Петр.

Несомненно, вера в самодержца традиционна. Не впадая в славянофильство, скажем, что до Петра все-таки было несколько иначе — самовластие не было таким безбрежным, как при нем. Были земские соборы, боярская дума, дворянские сообщества — города, система коллективных челобитных. Словом, была обратная связь общества и власти, система сдержек и противовесов самодержавной власти. Вот известная история боярыни Морозовой: она давно выступала против царя Алексея Михайловича. Она была из элиты, влиятельна, уважаема, была вмонтирована в этот высший круг, тронуть ее было сложно, но уж очень она досаждала царю. И он нашел на нее «религиозную статью», обвинил ее в принадлежности к старообрядцам-раскольникам и расправился с ней.

Была установлена диктатура, и по документам это прослеживается, как разрастается и становится могучей самодержавная власть, для которой закон не писан, которая ни с кем не считается. Петр начинает править страной, как Иван Грозный, — самовластно, не считаясь с правом и традицией, словом, «править без права». И его работа над новыми законами об этом говорит. И тут я начинаю как бы проникать в этот черный ящик, понимать, что и почему он зачеркивает. Эти зачеркивания так же выразительны, как и то, о чем он пишет.

А о чем он пишет? Он берет шведский регламент какого-либо учреждения, вычеркивает из него все, что касается парламентаризма, и приписывает 6-7 новых пунктов. Это пункты о наказании чиновников за то, что они нарушают вышеизложенные положения регламента. В шведском образце этого нет, а у нас есть: за нарушение этого пункта ты будешь повешен, за это — тебе будет порка. А за всем этим идея — стоит только создать такой продуманный, совершенный бюрократический аппарат и издать инструкции, да сурово наказывать за их нарушения, и все пойдет замечательно. Не нужно нам парламентов и конституций! Как тут не вспомнить Козьму Пруткова: «Как презренны все конституции, когда в порядке все амуниции».
Вообще-то, при всем этом Петр был своеобразный государственный романтик, мечтатель. Этакий суровый Манилов с дубинкой. Помню, и о Ленине писали, как о мечтателе. Петр думал, что с помощью государства, силой только государства и его бюрократической машины можно достичь процветания, исправить нравы людей, добиться многого полезного для России. А это не получалось.
Сам аппарат, все, что он перенес в Россию, ему казалось замечательным. Только работал он все не так, и народ был какой-то неправильный. Чиновники воровали, работали плохо — он создал генерал-прокуратуру, в каждом учреждении сидел за отдельным столом прокурор и следил за работой чиновников, принуждал к порядку. А чтобы прокурор хорошо работал, создал генерал-фискальство, т.е. институт доносчиков на жаловании. Если прокурор и чиновники в сговоре — разоблачить. Но тоже что-то не очень хорошо вышло. Пришлось генерал-фискала казнить — заворовался. В общем — замкнутый круг. К концу жизни Петр был в отчаянии — все, что нужно, сделал для России, а система работает по-прежнему плохо. Хотя образцы для нее взяли на Западе, качественные образцы.
Tags: Россия, Швеция, война, государство, история, культура, менталитет, насилие, общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment