elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

«К сожалению, я вижу, что наши силовики не готовы спокойно разговаривать с народом» (1)

Единственная улица в деревне Гошево Дрогичинского района носит имя Сахащика – в честь командира партизанской бригады, который погиб в 44-м году. Он был подло убит, когда пошел на переговоры с группой ОУНовцев.После большого митинга в Бресте его внук, легендарный командир 38-й бригады Валерий Сахащик, тоже вступил в переговоры и не допустил кровопролития в Бресте. О том, как все происходило, о своем отношении к последним событиям в стране он рассказал «БГ».

Я не в восторге от того, что сейчас работаю в Польше, а не дома. Вернувшись из последней длительной двухлетней командировки в Эмиратах, я себе сказал: все, я больше никуда не хочу уезжать.Эмираты – замечательная страна. Сказочная страна. Но все равно родина есть родина. И я почти год пытался найти себе применение в Бресте, и, к сожалению, у меня не получилось. За годы, что я был в Эмиратах, ситуация в экономике ухудшилась. Новых проектов особо не появилось, в старых ситуация стала тяжелее. И я понял, что без серьезного снижения своего социального статуса я себе применение здесь не найду. Я вынужден был опять поехать работать за границу. На сегодняшний день у меня работает 500 наших брестчан, и каждый из них хотел бы быть дома. И я их понимаю.
– В воскресенье вы были на площади в Бресте, участвовали в митинге. Потом разруливали ситуацию возле СИЗО. Расскажите, что там происходило и могло произойти?
– Все произошло стихийно.
В субботу я приехал в Брест и сразу вышел в город посмотреть, что происходит. Увидел прекрасных замечательных девушек с цветами, с шарами, стоящих вдоль проспекта, очень дружелюбных, улыбающихся – все спокойно, мирно и замечательно. Вечером выехал – все тихо, спокойно, но людей очень мало, Советская пустая. Есть какая-то разница с тем, что было в нашем городе раньше.Поскольку я знал, что будет массовое мероприятие, и я знаю, как иногда это заканчивается, я позвонил нескольким своим товарищам, с которыми служил, и предложил выйти и как-то поспособствовать тому, чтобы все прошло спокойно. Наверное, две цели я перед собой ставил участием в воскресном митинге. Первая и главная – чтобы все прошло мирно и в правовом поле, чтобы ни в коем случае не был спровоцирован силовой вариант. Вторая – у меня недавно был день рождения, и несколько человек, которые меня поздравляли, в том числе очень-очень уважаемые люди, после поздравления сказали: «Валера, ну 38-я бригада уже не является любимицей Бреста» (во время акций протеста в Бресте 10 августа на улицы были выведены подразделения 38 бригады – прим. ред.).И мне так обидно стало. Ведь ничего не сделала страшного 38-я бригада. Да, выехала. Да, стала где ей приказали. Насколько я знаю, в людей они не стреляли, никого не били. И тем не менее ее авторитет сильно пошатнулся. И я поставил перед собой цель попытаться немножечко поправить эту ситуацию. Поэтому попросил своих товарищей прийти в тельняшках, чтобы мы пошли с народом и показали, что мы обеспечиваем безопасность, что мы готовы прийти на помощь любому и т. д.Нас собралось около 70 человек. Вроде бы мы задачу выполнили: серьезных инцидентов не было. Но предпосылки были. Было какое-то количество людей неадекватных, какое-то количество нетрезвых, какое-то количество агрессивных, и мы очень мягко, аккуратно, дипломатично убрали этих людей с площади. Надо отдать должное: брестчане, которые были вокруг, активно помогали нашим ребятам. Все хотели мира. Собравшиеся были настроены все решать мирно, и тех, кто пытался этому помешать, сами люди с огромным желанием убирали из толпы.Ну а потом получилось так, что народ с площади пошел к СИЗО и там возникла предгрозовая ситуация. К сожалению, я вижу, что наши силовики не готовы спокойно разговаривать с народом. У них две крайности: либо не делать ничего вообще, либо сразу бить. Очень хотелось бы, чтобы люди поняли, что между этими крайностями есть еще масса дипломатических вариантов, которые позволят разрешить конфликт. Я задержался с прокурором города на площади, пытался предложить ему варианты (на площади власти и руководители ведомств говорили, что невозможно сразу освободить задержанных людей – прим. ред.), приводил какие-то примеры. Должен отметить, что прокурор с огромным вниманием отнесся к этому разговору. Наверное, и он, и председатель горисполкома какие-то очень активные мероприятия провели и получили, насколько я понимаю, разрешение от генеральной прокуратуры, чтобы, возможно, в порядке исключения очень быстро пересмотреть дела, принимать решения и т. д. В итоге вопрос с освобождением задержанных был решен положительно.

Но пока я разговаривал с прокурором, мне позвонили и сказали, что очень напряженная ситуация возле СИЗО, туда ОМОН поехал и сейчас что-то будет. Когда я пришел, оказалось, что народ на самом деле заведенный. Я приложил все усилия для того, чтобы успокоить людей. Передал содержание нашего разговора с прокурором, что есть добрая воля властей, что вопрос будет оперативно рассматриваться, но поймите, это не может решиться мгновенно. Когда есть судебное решение, на основании которого человек получил, например, 10 суток, то нельзя просто открыть камеру и отпустить его.

Вроде бы удалось народ успокоить, остудить пыл. Далее я инициировал переговоры с начальником СИЗО, мы очень по-человечески пообщались, нашли компромиссы. Договорились о том, что будет запущена делегация, которая увидит условия содержания, что нет там ничего ужасного, о чем ходят слухи. Как только мы закончили переговоры и достигли соглашения, вышел начальник СИЗО и говорит: «Все, я получил распоряжение – мы выпускаем людей». Не было уже смысла заходить туда делегацией, мы бы только время потратили.

В итоге удалось убедить людей потерпеть, спокойно подождать. Сначала это шло немножко медленнее, чем все хотели, но, как бы то ни было, все завершилось благополучно. С наступлением темноты стало чуть труднее, потому что часть людей употребили алкоголь и стали с трудом управляемыми. Все мои ребята-десантники там же были, чтобы успокаивать людей, держать в каких-то рамках. Но с наступлением темноты было тяжеловато. Ну а потом, когда уже большую часть людей выпустили, много людей ушло из присутствующих и стало все намного легче.



– Говорят, был еще инцидент в Ленинском РОВД…

– Туда пошла толпа тоже, позвонили, что сейчас там будет стычка силовая. Я выехал, опять-таки провел переговоры с сотрудниками, которые там готовились к обороне с оружием, проблема решилась путем пятиминутного разговора, и люди спокойно разошлись по домам.

Очень хотелось бы, чтобы наши представители силовых структур не забывали этот вариант – разговор. Когда можно выйти без бронежилета и автомата к людям и спокойно поговорить, выслушать людей, высказать свое мнение и дипломатично решать вопросы. Было бы очень здорово, чтобы все так делалось.

– У вас есть возможность через газету обратиться к брестчанам, к власти, правоохранительным органам, военным, в том числе вашим бывшим сослуживцам. Что вы хотите им сказать в это непростое время, когда, без преувеличения, решается судьба и будущее страны?

– Все, что я говорю, – это чисто мое мнение. Я не пытаюсь навязать его никому. Не пытаюсь выступать в роли эксперта. Когда я перед началом митинга в воскресенье собрал своих сослуживцев, я обратился к ним с таким предложением: «Ребята, у каждого из нас своя гражданская позиция. У каждого свои политические взгляды и т. д. Давайте мы сейчас вообще не будем дискутировать на эти темы и доказывать, кто ближе к правде. Давайте поймем две важные вещи. Первое: давайте это все отбросим. Городу нужен мир, покой, чтобы люди не боялись выйти на улицу, выпустить детей. Мы должны помочь городу в этом плане. Второе: если на самом деле часть людей Бреста считает, что 38-я бригада сделала что-то не так, давайте поможем людям разобраться и увидеть, что 38-я бригада – на самом деле нормальные люди, которых есть за что уважать. И они готовы быть с народом, помогать народу». И все люди, которые собрались, со мной согласились. И мы выполнили задачу.

Что касается обращений, я бы хотел начать с обыкновенных брестчан. Всем нужен мир, спокойствие. Я уверен, что наша Конституция позволяет решать все вопросы в рамках правового поля и всем людям реализовывать права без войн, революций, драк, кидания брусчатки, ломания скамеек и т. д. Да, получилось так, что в какой-то период времени народ, наверное, понял, что людям не дают реализовать их конституционные права. И психологически это было самое тяжелое для народа, и тогда они начали искать другие методы. И в итоге произошла бойня. Наверное, если бы немножко по-другому повела себя власть, этого бы не было. Я думаю, что среди населения Бреста не так много было радикальных элементов, которые участвовали в активной фазе. Это не метод решения проблем, но, в принципе, людей можно понять. Когда они пытаются многократно найти решение в рамках правового поля, а к ним поворачиваются спиной и ничего не решают. Это реальная ошибка власти. И за эту ошибку расплатился весь город. И из-за этой ошибки Александр Степанович Рогачук, глубоко мною уважаемый, в воскресенье стоял на лобном месте и краснел перед народом. Я считаю его патриотом города, человеком, который очень много сделал и делает для города. Мне кажется, он понимает, что в каких-то вещах не додумали и нужно было какие-то вещи сделать по-другому. Тогда бы этого всего не было.
Я очень надеюсь, что таких ситуаций больше не возникнет. Это была стрессовая ситуация для всех: и для жителей, и для власти, и для силовиков. Я думаю, что нет людей в Бресте, которые хотят повторения. Все хотят, чтобы дальше спокойно решалось все по закону. И я надеюсь, что так и будет. Мне очень хочется попросить моих земляков-брестчан набраться терпения и спокойно, в рамках закона, дальше реализовывать свои конституционные права. Я уверен, что жизнь потихонечку будет меняться к лучшему. Все будет в порядке. Но это не делается по щелчку пальцев, очень быстро и легко. К сожалению, нужно настраиваться на то, что пройдет время, и достаточно долгое, пока все станет так, как мы мечтаем.
Что касается органов госуправления, то это люди, от которых очень многое зависит. Мне бы очень хотелось, чтобы фразу о том, что они слуги народа, эти люди не воспринимали как пустую, не наполненную смыслом фразу. Чтобы они понимали: то, что написано в Конституции, – это серьезно, это должно соблюдаться. И если народ в таком большом количестве проявляет волнения, проявляет озабоченность, высказывает беспокойство, претензии и т. д., то не нужно пытаться подавить это силой и полагать, что это есть решение вопроса. Это не решение вопроса. В лучшем случае очередная значительная часть людей уедет за границу, и экономика нашей страны понесет очередные потери. В худшем – произойдет силовое противостояние со всеми вытекающими последствиями. То есть власть всегда должна идти к народу, разговаривать с народом, слушать, отделять конструктивное от деструктивного. Среди требований народа есть то, что делать действительно нужно, что власть делать должна. И тогда не будет возникать таких напряжений.
Да, были какие-то вещи нереализуемые, нереальные, откровенно популистские – к ним и относиться нужно соответствующим образом. Но часть требований народа очень даже обоснованная. И власть обязана относиться к этому ответственно.



Читать далее: https://www.b-g.by/society/byivshiy-komandir-38-y-brigadyi-k-sozhaleniyu-ya-vizhu-chto-nashi-siloviki-ne-gotovyi-spokoyno-razgovarivat-s-narodom/
Tags: Беларусь, Брест, власть, государство, общество, политика, психология, человек, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment