elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Category:

Газовая геополитика

Эпизод с Австрией был только первой пробой: объемы поставок были небольшие, перебоев было много из-за слабой технической оснащенности советской стороны. Прорыв в строительстве газового «моста» между Россией и Европой произошел в 1970 году, когда ключевыми контрагентами Москвы стали германские промышленники и была заключена сделка «газ — трубы». У плана было множество противников на Западе, прежде всего в США, но победила перспектива долгосрочных торговых отношений. И повлиять на это не смогло ни советское вторжение в Афганистан, ни введение военного положения в Польше в начале 1980-х, ни многочисленные шпионские операции. Как и сегодня, с громкой критикой советской-российской экспансии выступали прежде всего американцы, а европейские промышленники и политики находили способ продолжать торговлю. Если почитать газеты 1980-х, то чувство дежавю неизбежно: очень похоже на ситуацию вокруг «Северного потока — 2».
Леонид Брежнев, при котором в газовую промышленность были вложены рекордные средства, был настоящим предшественником Путина. Исследования показывают, что споры между тогдашними «силовиками» и «технократами» вращались вокруг эффективности. Алексей Косыгин, брежневский «премьер», последовательно расходился с Брежневым в том, как страна должна использовать плоды советской газовой торговли. Брежневу важно было умиротворять союзников по советскому блоку бросовыми ценами на газ и пугать врагов, вкладывая деньги в производство оружия. Косыгин же стремился к развитию внутренней промышленности и потребления.
Много лет изучающий российскую нефтегазовую сферу политолог Тейн Густафсон в книге «Кризис посреди процветания» («Crisis Amid Plenty»), говорит, что Брежнев любил иметь дело с людьми, покупая их. Партийному аппарату он предлагал привилегии и стабильность, военно-индустриальной элите — растущие бюджеты и профессиональную автономию, политикам с национальных окраин — доли в нелегальных предприятиях и невнимание к коррупции, населению в целом — большие экономические субсидии. «Брежнев был политиком баланса интересов, а не политиком, ставившим во главу угла эффективность расходов и цели развития», — пишет Густафсон.
Путин — представитель той же школы. Он, вероятно (точно тут не скажешь), видит в своей газовой политике какую-то смесь коммерции, «разрядки», экспансии и различных попыток вносить раздоры между теми, кого он считает друзьями и врагами. И кажется, он добился даже большего, чем советские лидеры. Российские поставки обеспечивают 35% потребления газа в Евросоюзе (когда-то на пике холодной войны США пытались ограничить эту долю 16%). Второй по объему поставщик — Норвегия (22%), третий — Алжир (7%). На поставки сжиженного газа, включая поставки из США, приходится около 15% европейского потребления.

Глядя на эти цифры из Кремля, можно, наверное, ни о чем не волноваться — пусть это волнует европейцев. И они волнуются.
Может ли заморозка «Северного потока — 2» снизить зависимость Европы от российского газа? На самом деле нет. Парадокс нынешнего состояния «Северного потока» в том, что с достройкой его можно не торопиться. В декабре 2019 года, когда оставалось достроить всего 6% трубы, американские конгрессмены успели включить санкции против компаний, участвующих в укладке труб для «Северного потока — 2» в «Акт о национальной обороне». Суда-трубоукладчики сразу покинули Балтийское море. Еще одно ключевое изменение в судьбе этой трубы тоже произошло в декабре: Газпром и «Нафтогаз» заключили соглашение о транзите газа через транспортную систему Украины, а значит, новый трубопровод как альтернатива Украине пока не нужен.

Все эти факторы, считает аналитик отрасли Тьерри Брос, позволяют на некоторое время забыть о «Северном потоке — 2». Это выгодно всем сторонам конфликта: американцы добились приостановки работ; Евросоюз, который так и не смог выступить единым фронтом по поводу этого газопровода, стремится концентрироваться на экологии и чистых источниках энергии («Зеленая сделка»); Украина на пять лет остается важнейшим транзитером газа и получает за это деньги; Германия может временно забыть о конфликтах с США.

И даже Москва после договоренности с Украиной не так нуждается в немедленном вводе «Северного потока — 2» в строй. К тому же, считает Брос, «Северный поток — 2» вообще может в итоге использоваться не для тех целей, для каких был задуман. В Германии и других странах ЕС активно идут испытания водородного топлива, водород для которого получается из воды с помощью электролиза. Теоретически, рассуждает аналитик, в России можно было бы через несколько лет наладить производство водорода и поставлять его в Германию.

Германия может заморозить «Северный поток — 2» из-за покушения на Навального — но на самом деле это будет символический жест, а не рычаг воздействия на Москву.


https://meduza.io/feature/2020/10/02/chtoby-ponyat-posledstviya-otravleniya-navalnogo-i-dazhe-voynu-v-karabahe-nuzhno-izuchit-gazovuyu-geopolitiku-kremlya
Tags: Европа, Россия, СССР, США, Украина, политика, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment