elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

«ОМОН в нашей стране просто так не задерживает»

Александру Ерофееву 61 год, он ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Окончил БГУИР, отработал два года на заводе и ушел в КГБ, потом в УВД Минского облисполкома, последнее место работы — Министерство юстиции в должности ведущего системного аналитика отделения информационных технологий.
— 11 августа нас на работе отпустили пораньше, чтобы спокойно могли добраться домой. И я пошел обычным маршрутом Минюст — Зыбицкая — парк — Красная — Комаровка, — начинает свой рассказ Александр Леонидович.
Вот уже много лет, отмечает наш собеседник, он ходит пешком, в этот раз решил не менять традицию, тем более что в 17.00 на этих улицах не было акции.
— Это и обидно сейчас: если бы схватили на митинге, а так… Единственный мой грех — шел и улыбался, стараюсь радоваться жизни, не знаю, сколько еще осталось. В общем, возле «Журавинки» на меня напали трое, как я их называю, ниндзя. Сбили с ног, двое подхватили, а третий засадил между ног. Потом поволокли в автобус и стали избивать дубинками по всему телу, забрали все вещи, скрутили стяжкой руки за спиной. В автобусе пинали так, что сломали лодыжку. Я просил того, кто в балаклаве, снять ее и показать лицо, он отказался, но эти глаза я запомню, — во время разговора Александр Ерофеев иногда прокручивает бело-красно-белый браслет на своей руке, он появился уже после выхода из Советского РУВД.
Подполковник вспоминает, как в автобусе плакали девушки и он их утешал, как люди просились в туалет, их не пускали и они «вынуждены были ходить под себя».
— Вместе со мной задержан был сотрудник службы безопасности МИДа, так он представился, и бывший омоновец. Нас возили по городу, потом перегрузили в какой-то транспорт, уложили в несколько рядов и прошлись по нам. Когда стало смеркаться, привезли в Советское РУВД, поставили к стене — руки вверх, сгибать их нельзя. Чтобы ноги были как можно шире, нас постоянно били по лодыжкам.
В отделении милиции Александра Ерофеева сфотографировали, сняли на видео, а среди ночи повели подписывать протокол.
— Попросил дать его почитать — засадили по печени. Отказался подписывать — еще раз по печени. Так скажите, что хоть в нем написано? Ответили: участие в несанкционированном мероприятии. Предложил посмотреть мою геолокацию в момент задержания: «Старый седой п…, слишком ты умный». Опять удар, ладно — подпишу. Но вместо своей подписи поставил букву «Е». Под утро появился какой-то подполковник в балаклаве, на погонах две звезды и стал мне угрожать. Говорили, что я опозорил погоны, попав в отделение милиции. Там такая логика: раз ты у них — ты уже виноват. Где-то в пять утра приказали делать зарядку, на «раз» садишься, пока не скажут «два» — вставать нельзя. Зарядку люблю, каждое утро занимаюсь по часу на воркауте, так что это пошло мне в плюс, — отмечает подполковник.
Из отделения милиции он вышел после 11 утра, без протокола или каких-то документов, подтверждающих задержание. Глянул на телефон, а там столько звонков, сколько за всю жизнь не было.
— Расписываясь за вещи в РУВД, надел улыбку. То, что творилось внутри, им не показал, но вышел и началась истерика. Тупо рыдал. Когда били, просил меня пристрелить. Там, стоя у стены, боялся, что сделают калекой, не хотел быть обузой для семьи. Пугало, что какие-то люди в балаклавах самовозвышались, унижая меня… Я давно не плакал, наверное, это были слезы очищения, слезы прозрения, — говорит Александр Ерофеев.
Последние пять лет он работал в Минюсте и сразу после РУВД «ноги повели на работу». По словам подполковника, лично хотел задать вопрос министру Олегу Слижевскому: «Могу ли работать в вашем ведомстве после того, что пережил за последние сутки?».
— Записался на прием по личному вопросу, в кабинет к министру зашел, когда не было еще 12 часов. Пришел хромающий, на красные зареванные глаза надел темные очки. Олег Леонидович выслушал и сказал: «Я не верю, ОМОН просто так в нашей стране не задерживает». Пообещал поставить прогул, хотя на тот момент я отсутствовал меньше трех часов, а на завтра уволить по статье. У меня 45 лет трудового стажа, не хотелось закрывать книжку некрасивой статьей, и, как сейчас принято, сам написал заявление, чтобы уйти по соглашению сторон. Мой контракт был до сентября 2021 года, — уточняет Александр Леонидович.
----
Чтобы снять побои, Александр Ерофеев ожидал в очереди четыре часа. Он отдал следователю нестираную одежду, в которой был 11 августа, и периодически узнает: заведено ли уголовное дело.

— Недавно проверку опять продлили на месяц, геолокацию так и не запросили. Сейчас возникает проблема: мне нужно доказывать, что сломал ногу не дома, а во время задержания, что вообще был в Советском РУВД, на руках нет никаких документов. Суда по ст. 23.34 КОАП не было, — добавляет Александр Ерофеев.

И не будет: двухмесячный срок привлечения к административной ответственности истек.

— Трудовую книжку в Минюсте забирал на костылях, пока ковылял, некоторые отворачивались. Это какая-то деградация человеческих отношений, когда каждый сам за себя, — подполковник отводит взгляд в сторону и замолкает.
--
— Сейчас о тех, кто разгоняет митинги, тоже говорят: им есть что терять. Расскажите, что теряет милиционер, когда становится комбайнером.

— Комбайнер приедет в Минск, и никто не будет знать, кто он. А когда омоновец поработает даже на одной акции, его начинают бояться. Вы задумывались, почему люди идут в милицию? Представьте, человек живет в деревне, не в лучших условиях, о нем вообще никто не знает, а потом он переезжает, например, в Минск или Брест, ему дают фуражку, дубинку, служебную квартиру и нормальную зарплату. Для человека, который просто ходил по деревне, это как в рай попасть, схватить бога за бороду. Сейчас сотрудники милиции считают себя хозяевами жизни, вершителями судеб, особенно остро я это почувствовал в автобусе, когда лежал со связанными руками.

Читать полностью: https://news.tut.by/society/704732.html
Tags: "а может так и надо", Беларусь, власть, выборы, государство, гражданская война, милиция, насилие, общество, политика, психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments