elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Почему белорусские айтишники не будут массово уезжать из страны

— Меня поражает и даже глубочайшим образом ранит молчание моих коллег — лидеров в ИТ-отрасли. Я бесконечно признательна рядовым разработчикам, тестировщикам, бизнес-аналитикам, которые все-таки нашли в себе силы и вышли возле ПВТ.
Очень много лет эти люди учили нас лидерству. Они выступали на форумах, рассказывали, что создают передовые продукты, что они команда, что важно быть лучшим среди равных.Они говорили о том, что, только раскрывая креативность и свободу ИТ-сектора Беларуси, мы будем впереди планеты всей. И это же не один день длилось. ИТ-сектор Беларуси как будто бы имел право на собственную уникальность и неповторимость, и получил он его в том числе благодаря льготам.Льготы — это всегда перераспределение благ. Если вы получили льготу, значит, в другом месте ее у кого-то забрали. Когда ИТ-сектор получил льготы ПВТ, их за него оплатила вся страна.
— Что вы имеете в виду?
— Грубо говоря, у вашей бабушки есть пенсия, которая платится из социальных отчислений. Эти социальные отчисления все платят одинаково. И тут в какой-то момент решили, что айтишники не будут их платить. Но количество бабушек не уменьшилось. Более того, каждый айтишник не сказал: «Это моя бабушка, раз я не плачу отчисления, значит, ей можно не платить пенсию». При этом вы, врач, продавщица из ларька продолжили платить бабушкам.

— Вас возмущает то, что молчание хранят топ-менеджеры? Ведь сами айтишники выходят на протесты.
— Ну сколько их выходит. У меня очень специфическая лента в Facebook, я всю жизнь работаю в ИТ. По моей личной статистике из 100 человек в среднем 5−6 будут активно выходить на протесты, выкладывать фото, писать посты. Еще 10% будут выходить и ничего не выкладывать. При этом чем выше должность, тем менее активны люди.

У нас больше 900 резидентов ПВТ. Я думаю, что так же, как и во всей нашей жизни, по отношению к ним работает принцип Парето: в 20% компаний работает 80% сотрудников. Глупо ожидать, что компании 500+ человек будут заявлять радикальную повестку. Остается 80% маленьких компаний уровня стартапа, которыми не будет никогда Янчевский (директор ПВТ. — Прим. авт.) заниматься. В каждой из этих компаний есть директор, продукт-менеджер, и у меня претензия к этим людям. Ребята, вы под угрозой не больше, чем все остальные. И вы же нам всем что-то втираете про лидерство. Ну какие вы после этого лидеры.

— Мне кажется, многих испугал случай с PandaDoc. Руководители просто переживают, что их позиция отразится на сотрудниках.

— Случай с PandaDoc другой. Поступок Микиты Микадо очень яркий, он действительно подрывает систему изнутри. За это была наказана компания. Но между делом PandaDoc и недельной забастовкой большая разница. А между недельной забастовкой и открытым выражением своего мнения в соцсетях тоже большая разница. Есть много шагов, как показать, что тебе не все равно. А еще один шаг — это когда ты постишь грибы, круассаны, а твои сотрудники заходят на страницу и это видят.

На вопрос, много ли айтишников уедут из страны, Надежда ответила, что, по ее мнению, максимальный риск в цифрах — это от 3 до 5%, так как «условия, которые созданы в Беларуси относительно налогообложения, беспрецедентны».

— На самом деле механизм льгот сделан криво. В Беларуси искажено понимание, что такое стартап. Стартап — это маленькая компания, у которой есть основания для бурного роста. А не компания Прокопени, где работает 2 тысячи человек. Это не стартап, а зрелый бизнес.

Концептуальная идеология Западной Европы такая: пока ты маленький, мы должны тебе помогать, учить, создавать условия, чтобы ты вырос. Но как только ты вырастаешь, ты становишься полноценным членом общества и должен платить налоги.

Белорусское ИТ не делает ничего уникального. Есть продуктовые стартапы, но их единицы. В целом, если мы посмотрим на структуру белорусского ИТ, 99% — это аутсорсинг, и это вообще не уникально. Это бизнес эластичный по цене, то есть, грубо говоря, клиенту, который покупает аутсорсинг, плюс-минус все равно, где его купить — в России, Украине. Вы же не думаете, что программисты в Новосибирске чем-то принципиально хуже программистов в Минске. Может быть, с учетом ослабления курса российского рубля россияне даже выгоднее, чем белорусы.

В ИТ-секторе сверху и снизу есть так называемое давление. С одной стороны, клиент не будет платить больше какой-то величины. С другой, произошло раскручивание спирали заработных плат. Зарплаты программистов за 10 лет выросли, но сами они не стали программировать в два раза эффективнее. Наверное, за всю эволюцию мозг не стал думать в два раза эффективнее, потому что 95% его клеток работают для того, чтобы мы прямо стояли.

То есть рост заработных плат не был обоснован производительностью. Мы убрали прослойку налогов, и зарплаты выросли ровно настолько, насколько мы убрали.

Другими словами, у разработчиков в Беларуси и Латвии будет одна и та же зарплата грязными. И когда белорусский разработчик приедет в Европу, то выяснит, что после того, как у него вычтут налоги, на руки он получит гораздо меньше.

Допустим, он устал жить в несвободе и готов потерпеть. Он говорит: «За безопасность надо платить, я согласен». Тут начинается целый комплекс проблем. Нужно платить за жилье. Даже если у разработчика есть квартира в Минске, вряд ли он сейчас сможет ее сдать за такую сумму, которая перекроет затраты на аренду жилья в Европе. По бытовым вопросам придется переплачивать. Например, тебе нужно пойти к врачу, а ты не знаешь куда, и идешь в ближайшую клинику и платишь.

Если мы говорим о высокооплачиваемых специалистах в Беларуси, то это уже взрослые люди. Значит, у них есть семья. Предположим, муж — разработчик, а жена — врач в больнице. Если он в Европе трудоустраивается с потерей, то она, скорее всего, не устраивается никуда. Да, естественно, со временем жизнь наладится, но в моменте непонятно, ради чего ехать. Ради того, чтобы всей семьей жить на упавшую зарплату разработчика? Так что, может, ты, муж, закроешь рот у себя на работе и будешь программировать с удвоенной силой, чтобы мы здесь хорошо жили.

— Тогда можно ответить на вопрос, почему многие айтишники до сих пор молчат.

— Совершенно верно. Есть люди, которые делают выдающиеся вещи и будут востребованные на Западе. Но в большинстве своем наши айтишники плохо обучены, плохо говорят по-английски и ничего не читают, потому что последние десять лет их заработная плата росла непропорционально их достижениям. Они открывают вакансии в Европе, и зарплаты их быстро перестают радовать. А потом рассылают резюме по компаниям — и по нулям. Получается, что ехать некуда.
Читать полностью: https://42.tut.by/707493?c
Tags: Беларусь, выборы, государство, политика, протесты, психология, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments