elena_2004 (elena_2004) wrote,
elena_2004
elena_2004

Categories:

Беседа с профессором Хиеронимом Гралей

ХГ: Но меня беспокоит то, что практически нет источников с другой стороны, которые показывают, что русские православные элиты отнюдь не рвались в Москву. Я не говорю про казаков, но почему большинство русской православной шляхты все-таки не участвует в восстании Хмельницкого? Да, это религиозно-этническое движение, но тогда почему в него включаются, например, представители переселенной в Украину мелкой польской католической шляхты, которым угрожает потеря статуса? А те, кто чувствует себя уверенно, русские православные, идут защищать интересы Речи Посполитой.
ЛА: Социальная революция?
ХГ: Да, социальный аспект здесь очень важен. Чего хочет казачество? Независимости, создания казачьего государства? Ни в коем случае! Были делегации, посольства казаков в Сейм Речи Посполитой с требованием, чтобы они были ясновельможными панами-казаками, чтоб их воспринимали как «членов Речи Посполитой». Это цитата из их беседы с канцлером литовским: «мы члены Речи Посполитой». «Да, верю, — сказал Альбрехт Станислав Радзивилл, — вы такие же члены, как когти и волосы, потому вас подрезать надо».
ЛА: С политической точки зрения — абсолютно идиотское высказывание.
ХГ: Обратите внимание: ведь, если это движение имеет этнично-религиозный характер, то почему оно не находит никакого отклика на белорусских землях? А дело в том, что там были другие, так скажем, стандарты колонизации населения, другой характер развития городов и прочее. Восстание Хмельницкого там не поддержали, а ведь это та же самая «православная Русь». Причем парадокс в чем? Часть этих перебежчиков, на допросы которых ссылаются московские коллеги, были из Беларуси, а не только из Украины. Значит, надо было бы тогда на их основании ожидать, что вся православная Русь встанет на защиту православия, когда к ним придет православный государь. Но почему-то православные чаще всего вставали на защиту своей католической родины. Это потому, что на белорусских землях не было казачества с его социальными претензиями.
У нас очень любят рассуждать о том, что Москва отсталая, что мы всегда были впереди, наш опыт был более современным и прочее. Но вот в решении казачьего вопроса Москва тогда преуспела. Восстание Хмельницкого с большим казачьим движением происходит сорок, почти пятьдесят лет спустя после Смуты. Смута в огромной степени была как раз движением мелкой шляхты и казачества. Что тогда произошло? Вынесены казачьими саблями на престол Романовы. После чего они усмирили казачество, полностью подчинив его себе, и с тех пор оно является царским инструментом, чья деятельность полностью регламентирована.
И Дон, и Сибирь, и Яик — все в подчинении. Казачество Речи Посполитой, когда оно входит в состав российского государства, не понимает, что приходит в сложившуюся систему управления. А Россия вопрос казачий окончательно решила по крайней мере за 30 лет до восстания Хмельницкого. Здесь она была шустрее и, да простят меня казаки, умнее.

ЛА: О разделах Речи Посполитой вы уже говорили, а вот вопрос: есть ли такие вопросы, по которым есть общая точка зрения подавляющей части польской и российской историографии, и при этом — отторжение, неприятие со стороны белорусской и украинской?

ХГ: Знаете, я бы еще только добавил одну вещь о событиях до разделов. В конце концов, о разделах и их последствиях в России есть очень много прекрасных исследований, ну вот хотя бы Бориса Носова. Например, в одной из них прекрасно обосновывается, в какой степени Семилетняя война показала российским элитам бессилие Речи Посполитой, почему только увидев катастрофы середины XVIII века они в принципе могли додуматься до участия в разделах Польши. Раньше они все-таки были заложниками политики Алексея Михайловича, Федора, Петра Алексеевича, которые считали это невозможным. Во время Северной войны Петр добросовестно считал Речь Посполитую своим союзником. Конечно, интересы России были для него намного важнее, но, с его точки зрения, он пошел на войну также и ради защиты интересов Речи Посполитой, своего вероломного союзника Августа II. Тут целый клубок проблем. Есть еще монография Владимира Артамонова тридцатилетней давности, который показывал, что это был российско-польский союз против Швеции, а саксонцы были где-то там далеко (хотя, как известно, саксонцы воевали под Ригой и при Клишове).

Возвращаясь к теме: без сомнения, есть важные и ценные работы и касающиеся собственно процесса разделов Польши, и наработки российской историографии эквивалента ни в белорусской, ни в украинской историографии не имеют. Там все-таки пользуются российскими и польскими наработками. А трактовка разделов как возмездия за Смуту или позиция, что России отошли только «русские земли», и так далее... Да, это появляется, но возьмем те же роботы Носова: там видно, что это немножко похоже на то, как в 80-е годы было обязательно цитировать классиков марксизма. Все давали две цитаты из Ленина и никто не применял этого на практике. Вот можно ссылаться на эти русские земли, но, с другой стороны факт остается фактом — разделы были, никто этого не оспаривает, и единственным моментом, с которым есть проблемы, остается, конечно, резня в [варшавской] Праге, поскольку Суворов все-таки национальный герой России — он, дескать, не проиграл ни одного сражения и к тому же якобы спас Варшаву от большой крови.

ЛА: И невозможно представить, чтоб этот герой был и мясником.

ХГ: Когда-то на телеканале «Звезда» готовили фильм про Суворова, и очень долго уговаривали, чтобы я высказал мою точку зрения — я высказал, а материал не вошел в фильм. Но я ведь только обратил внимание на то, что, во-первых, неправда, что Суворов никогда не проиграл ни одного сражения — он проиграл конфедератам первое сражение под Лянцкороной. Удар по основному мифу. Но Бог с ней, с этой Лянцкороной. Но память о резне в Праге сохранился отнюдь не только в польской традиции, но и, например, в еврейской. Возьмите еврейские рукописи ХІХ века, в которых описана героическая смерть созданного Береком Йоселевичем еврейкого отряда на валах Праги. Тогда в огромной степени пострадали пражские евреи. Иногда приводят доказательство того, что Суворов предотвратил резню: ему вручили табакерку с надписью «Варшава своему избавителю». Но вот я пытаюсь себе представить, что магистрат Варшавы подготовил табакерку с бриллиантами заранее и знал, что вручит в благодарность за сохранение мирного населения Праги... Вырезали, вырезали. Иногда эту резню признают и оправдывают тем, что это была месть за Варшавскую заутреню. Восстание мещан Варшавы против солдат российского гарнизона в апреле 1794 года, ознаменовавшее их присоединение к восстанию Костюшко

Кстати, не так давно в социальных сетях я нашел высказывание наших, с позволения сказать, коллег правых взглядов про резню Праги и про Варшавскую заутреню. Так я просто остолбенел! Во-первых, оказывается, что возмездие было чуть ли не заслуженным, поскольку мы, дескать, вырезали мирно спящих солдат, охрану российского посла. Но, во-первых, откуда же взялся столь мощный российский гарнизон в Варшаве (8 тысяч солдат, 34 пушки), если не после второго раздела, чтобы поддерживать порядок в покоренной польской столице? Это были захватчики. Во-вторых, с каких это пор послы имеют чуть не дивизию как охрану посольства? В-третьих, если сопоставить регламент гарнизонной службы с ходом событий Варшавской заутрени, то вопрос на засыпку: во сколько мог прозвучать удар колокола, который созвал верующих на заутреню, на первую утреннюю службу? Это регламентируется расписанием католической литургии. В это время гарнизон должен уже быть побритый и под оружием, а не спящий в подпитии. Кроме того, сражения, которые потом долго и с переменным успехом шли вдоль королевского тракта (вспомним рисунки свидетеля события — Яна Петра Норблина) как-то совсем не напоминают вероломное нападение на спящих.

Кроме того, в битве при Мацеёвицах Сражение в ходе восстания Костюшко осенью 1794 года россияне добивали пленников с криком «за Варшаву!». Почему? Для полков Суворова и Ферзена страшной травмой было то, что их соотечественников и сослуживцев, победителей многих войн, разогнал плебс, мирное население, вооруженное палками и косами. Они разбили регулярную армию! Не будем жалеть оккупантов: в тот момент народ также обрушился и на поляков-предателей. Если народ вешает на виселицах своих гетманов и епископов, то, извините, щадить захватчиков не будет. Ну и это я еще не говорю о том, как себя вел перед этим российский гарнизон... Давайте будем честными: то, что резня Праги была отчасти реакцией на те события, — это плохое толкование. В таком случае резня, которую тот же Суворовов устроил туркам в Измаиле, была за что? Конечно, войны вообще были жестокими в те времена, я все понимаю, но есть несколько эпизодов времен войн за независимость Польши, когда российская армия действовала особенно жестоко. Все говорят, например, что Паскевич, взяв Варшаву, В 1831 году, во время Ноябрьского восстания повел себя прилично. Действительно, тогда условия капитуляции были, я бы сказал, очень честными, но мало кто вспоминает, например, о случившейся до этого страшной резне в Ошмянах.

С украинскими и белорусскими коллегами у нас здесь проблем нет, поскольку они вообще долгое время не смотрели на это как на целостный процесс, который касается истории их стран и народов. Белорусская историография до сих пор как-то вяло описывает эти события, хотя все чаще и чаще обращается к выдающимся личностям тех времен, связанным с Польшей. Это и Рейтан, и Немцевич, и даже Костюшко — они постепенно начинали смотреть на этот процесс не только с точки зрения собственно Польши, но и Речи Посполитой, потерянного суверенитета. И понимали, чем это обернется в будущем для белорусских земель.

Что касается Украины, то не так давно появилось несколько работ на тему события, которое вписываются в эту полосу катастроф и было своего рода предтечей разделов — Уманская резня (1768). О ней пишет Татьяна Яковлева-Таирова: российский историк из Петербурга, которая считает себя также представителем украинской историографии. Это человек, который создал в Петербургском университете центр украинистики при поддержке украинского посольства и консульства, человек очень уважаемый в Украине, главный российский специалист по Мазепе и связанным с ним сюжетам. И я читал ее высказывания, где она очень сильно преуменьшает размер этого события, причем не очень убедительными средствами: принижает значимость польских источников, говоря, что якобы все они очень поздние, и уходит в сторону от возможного участия, инспирации российской стороны. Аргументы моей уважаемой коллеги местами достаточно слабы.

Мы сейчас не спорим, например, об участии поляков в Наполеоновских войнах. Последняя такая острая дискуссия была 30 лет назад в первом русско-польском проекте журналов «Родина» и Mówią wieki (1994), когда российский коллега написал о «неблагодарных поляках»: вот мы вам независимость, а вы с Наполеоном против нас, а государь повел себя настолько прилично, что потом все-таки дал полякам свободу в виде Царства Польского, а вы отплатили очередным мятежом... Но как-то российский коллега вообще не увидел ни проблемы подавленного восстания Костюшко, ни всего остального, и что, хотя государь Павел I выпустил своих польских пленников из заключения, благодаря соседям — в том числе России — у них уже не было родины... На это ему тогда ответил своей публикацией ныне покойный Лукаш Кондзеля.

Я очень люблю российских коллег терзать одним фактом: спрашиваю, кто был инициатором детронизации Николая І, лишения его польской короны? Это был потомок боярской аристократии, состоявший в многократным кровном родстве с династией Романовых — Солтык, потомок Михаила Глебовича Салтыкова, который выехал в Польшу, поддерживая кандидатуру королевича Владислава, и больше уже не хотел возвращаться в Россию.
Есть и другой аспект: польские Солтыки были близкими кузенами Потоцких, а Потоцкие, о чем мы вообще уже не помним, еще во времена восстания Хмельницкого вошли в близкое родство с Романовыми. Павел Степанович Потоцкий, сын Стефана — одного из завоевателей Смоленщины в период Смуты, старосты Фелинского, а потом воеводы Брацлавского, — был пленником в Москве, казаки передали его русским, и он был пленником Алексея Михайловича. Когда Павел Степанович овдовел, он с подачи государя женился на Салтыковне, которая была близкой кузиной государыни. Его сына, будущего примаса Польши Теодора Потоцкого, крестил в Успенском соборе московского Кремля патриарх Никон, а крестным отцом был Алексей Михайлович. Никаких следов более позднего перекрещивания нет, что, конечно, имеет немалое значение в дискуссии об отношении к православной религии в Речи Посполитой. Наполовину русский кузен царской династии, крестник царя является главой польской католической церкви, и даже главой государства как интеррекс!Временный глава Речи Посполитой в периоды междуцарствия А их кузенами были польские Солтыки-Салтыковы... И их потомки уедут в эмиграцию после поражения Ноябрьского восстания 1830-31 годов. Дьявол прячется в деталях. Представители этих династий во второй раз эмигрируют ради Польши: первый раз они уезжали из России в Польшу, потом — из Польши во Францию. Но российские коллеги, особенно из кругов военно-исторического общества, конечно, считают, что хорошие поляки — это те, которые не изменили государю. Это был мятеж, поляки нарушили клятву, нарушили конституцию… При этом абсолютно забывается о нарушении конституции и Александром, и Николаем в первую очередь. Не имеет никакого значения ни поведение великого князя Константина, командующего польской армией, ни жестокое поведение сенатора Новосильцева. Важно, что нарушили клятву — она, как в случае с казаками и Переяславской радой, работает в одну сторону.
https://www.novayapolsha.pl/article/khieronim-gralya-istorik-eto-besposhadnyi-pobornik-istiny
Tags: Беларусь, Польша, Россия, Украина, война, государство, гражданская война, история, казаки, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment